Чтение онлайн

***

Я не знаю, как долго Алиса добиралась до дома. Но буквально на следующее утро прямо из Нижнего в мой мобильник свалилось ms-сообщение. К сожалению или счастью, в моём телефоне не было опций сохранения подобной переписки. Поэтому придётся восстанавливать событие по памяти. Дословно это почти невозможно, поскольку моя память изрядно дырява. Поэтому я попытаюсь описать лишь общий контур диалога.

Её интересовало, зачем она мне нужна. Но звучало это так: «На хрен я тебе упёрлась?» Мне сразу же стало невыносимо мерзко, и именно это – первое - сообщение стало первым гвоздём из целой тонны гвоздей, тщательно вбитых в гроб наших отношений. Думаю, тут более подходит слово «гвоздодождь». Сообщения пулемётной очередью валились на мой телефон, и каждый вопрос в резкой, грубой, неприятной форме иголкой впивался в мой бедный мозг, калечил душу, вызывая страх, омерзение и одновременно – желание сделать что-нибудь, что могло бы хоть как-то поправить дело. В конце концов, я отключил мобильный телефон до вечера. Но вот ведь незадача: так или иначе, а мне нужно было кому-то звонить, кому-то отправлять сообщения. Как только я включил питание аппарата, мне пришла такая пачка гвоздей, что, как говорится в русской народной литературе, «ни в сказке сказать, ни пером описать».

Я очень долго терпел, «разруливая» эту пачку. В какое-то мгновение терпение закончилось, я «передёрнул затвор». И в славный город Нижний полетело такое количество какашек, что мало не показалось уже на той стороне.

Естественно, чуть позже конфликт всё же удалось смягчить, а затем и вовсе свести на «нет». Но одну вещь я в тот день понял очень чётко: в Алисе Исаевой очень много яда. Что женщина, с которой я так долго и пространно вёл философские беседы на форуме – очень ловко умеет носить маски, и снимать их в самый неподходящий момент. И что под масками кроется жуткое нечто, по сравнению с которым описания живых мертвецов у Стивена Кинга – просто утренник в детском садике.

И мне, как человеку, мыслящему логически, уже давно было бы пора смыться в подполье, выкинуть к чёртовой матери SIM-карту своего многострадального мобильника и вежливо послать в жопу весь этот цирк – но меня крепко держала та же логика. Нелогичная логика человека, который любит, верит и не слушает свой разум.

– 2 -

НИЖЕГОРОДСКИЙ ДЗЕН

***

Сквозь влажные хлопья февральского лета двигал по рельсам поезд. В поезде ехал странный молодой человек – коротко стриженный, прикинутый в бежевый мешковатый свитер, чёрные монтажные джинсы и тяжеленные сапожищи фирмы «Camelot». Нелепую картину завершала дешёвая коричневая куртка, с матами и плевками выторгованная на Черкизовском рынке у наглых айзерботов. И чёрная пидорка.

Под свитером, в промасленной кобуре, прятался надёжный, почти безотказный ствол, очень похожий на пистолет системы Макарова. Однако, он был ненастоящим, и стрелял смешными стальными шариками. Зачем он его с собой взял – одному богу известно, конечно, если бог реально существовал, в чём у молодого человека были большие сомнения.

Локомотив толкал вагоны в город Горький.

Молодого человека некоторые люди знали по погонялу Бо Бенсон.

Бо Бенсон не спал. На верхней полке плацкарты он что-то усиленно строчил в толстом блокноте, и время от времени поглядывал в окно. За окном чернела зима, и ни хрена, кроме редких окошек придорожных домов, видно не было. Под черепом молодого человека вовсю тарахтел головной мозг, а в мозгу свистели шальные мысли, да так, что «биковская» ручка не успевала за ними.

***

Под стук колёс, измотанный и довольный, я размышлял о том, что же со мной происходит. С одной стороны, моя жизнь после контакта с Алисой Исаевой резко изменилась. Она наполнилась событиями, новой, очень интересной, информацией, от отсутствия которой очень долгое время я страдал. Она наполнилась совершенно новыми и странными людьми – разными по возрасту, мировосприятию и положению. С другой стороны, информация, которую несли в себе эти люди, могла быть опасной. Я чётко понимал, что если начну всерьёз читать эскапистов, философов, которые не принимают жизнь – а наоборот, в своих трудах доказывают её бессмысленность и напрасность попыток сделать её хоть немного лучше – мне может передаться их мировоззрение.

В случае, если я не найду веских аргументов, сводящих эту философию в ноль. И тогда может наступить тяжёлая депрессия на почве несовместимости с самой сутью жизни. А это, в свою очередь, несёт большую опасность. Не говоря уже о реальных контактах с суицидентами и ощущений от них.

Я думал над тем, почему же моя страна – чуть ли не мировой лидер по количеству самоубийств в год. И приходил к выводу, что, во-первых, основной поток суицидов возникает в мегаполисах – во всяком случае, в Москве и в Питере. Этот город, кстати, запросто может считаться столицей суицида в России: там произошло несколько самоубийств, в своё время получивших широкую огласку в СМИ. Во всяком случае, он являлся и до сих пор является местом скопления большого количества депрессивных людей, склонных к суициду. Не на последнем месте в этом отношении стоит и Москва. Сам по себе возникает простой вопрос: почему? Ведь большие города – это большие возможности: хочешь – учись, хочешь – работай, нужна информация – пожалуйста, компьютеры и глобальная сеть есть почти в каждом доме, в отличие от той же глубинки.

Логичнее было бы ожидать, что основной поток смертей должен быть за пределами столиц. Почему не мелькали в новостях сообщения о массовых суицидах в горячих точках – в той же Чечне, к примеру? На этот вопрос можно ответить так: там, где условия жизни суровые, человеку нельзя находиться без дела, некогда размышлять о смысле бытия, равно как и о его бессмысленности. Люди, так или иначе склонные к депрессии, вынуждены банально выживать, именно это и держит их на приличном расстоянии от последнего шага.

Вспомнился один интересный случай. Произошло это в один из вечеров, когда мои родные, по привычке, дружно влипли в телеящик. У меня есть серьёзные причины не то чтобы не любить, а люто ненавидеть эту помойку. Пожалуй, единственное, что оправдывает квадратного уродца – телеканал «Культура». Во время перекуров я иногда вылезаю на кухню, поскольку до приготовления кофе у себя в комнате я ещё духовно не дозрел. Показывали цикл передач «Рублёвские жёны», где в жирных, канареечных красках описывалась жизнь так называемых «успешных людей».

Суть программы заключалась в том, что показывалась нутро некого общества, к реальности российской глубинки и окраин отношения не имевшая, и где основная шкала оценки человека заключалась в толщине кошелька, размере особняка, модели автомобиля и прочими предметами «первой необходимости».

Брали интервью у разных людей, которые наперебой рассказывали о том, какие они красивые, успешные и богатые, с тем подтекстом, что все остальные, кто не вписывался в эту странную шкалу – «лузеры».

Также, брали интервью у некой расфуфыренной малолетки, которая всеми правдами и неправдами прорывалась на рублёвские вечеринки. Главной её мечтой являлось «подцепить» какого-нибудь богатея, скоропостижно выйти за него замуж и погрузится в «роскошную жизнь». Был там, правда, один-единственный момент, где журналисты брали интервью у известного пианиста: тот честно говорил, что такой расклад дел его не радует.

И что ему глубоко противны эти люди, что при каждом удобном случае гремят своими «меринами», «бумерами», одеждой из чьих-то шкур и прочими дорогими безделушками.

Странное дело, но где-то даже на сознательном уровне после просмотра передачи у меня возникла резкая и тяжёлая неприязнь к увиденному, плюс – примешивалось отвратительное ощущение зависти – хотя, к тому времени я чётко понимал, что счастье не в шмотках, квартирах и прочем. Формула счастья, как говорила одна умная женщина, довольно проста: это когда с утра радостно спешишь на работу, а вечером, после работы, радостно спешишь домой. Но, видимо, моё подсознание ещё в подростковый период, словно напильником, было обработано бесчисленными просмотрами разного рода рекламы, передач вроде «Комильфо» по каналу «2 x 2», западными фильмами, где сюжетные линии крутилась вокруг убийства ради денег и ёбли. Некоторое время негатив держался, но буквально через пару минут я понял, в чём дело, и успокоился. А вот матери пришлось туго – таких «нервов наружу» я давно не видел. Пришлось успокаивать, доказывать, что транслируемое не есть реальная жизнь всей России, а только лишь её часть, и то, судя по всему, не самая интересная. Просто некоторым людям творчества нужно как-то рекламировать сегодня, чтобы их не забыли завтра. Есть творческие люди, имена и дела которых не забывают столетия спустя.

В конце восьмидесятых, начале девяностых моя страна сломалась, распалась на части. Где-то в это же время на улицы вылезло самое агрессивное, жестокое и сообразительное – по закону каменных джунглей, оттесняя более слабое и доброе в глубокий задний план. Результатом борьбы за место под солнцем явилось чёткое разделение общества на два класса: очень богатые и очень бедные. Первые, естественно, основным средством трансляции своего мировоззрения выбрали ящик, подпиливая мозговые извилины у подростков и людей постарше. Кто-то это понял, и смог побороть свои комплексы, занимаясь любимым делом дальше, отказавшись от мысли участвовать в бессмысленной погоне за деньгами. А большинство поверило и верит до сих пор, что разноцветная мишура по ящику – и есть настоящая жизнь. Результат - очень большое количество неврозов, депрессий и других психических заболеваний.