Чтение онлайн

– Ну давай я ей свои одолжу, - пожал плечами я.
– Бес же перемещался без крыльев, значит, и я смогу?

– Сможешь, - улыбнулся Гавриил, чуть качнул подбородком, - только их нельзя одалживать. Если хочешь, можешь подарить. На твоих силах это никак не скажется, просто вместо полёта будешь появляться там, где захочешь, как Бес. Пойдёт?

А вопрос-то щекотливый... Я посмотрел на Свету, которая с силой сжимала в кулаке горсть песка, глядя, как он пересыпается из ладони в ладонь. Она бросила на меня короткий, абсолютно понимающий взгляд, который заставил меня занервничать. Мне нравилось летать. Это было просто необъяснимо круто, я бы не хотел этого лишаться.

Вот только я уже летал, а она — нет. И у неё вообще, судя по её рассказу, в жизни было маловато радости.

– Идёт, - решительно поднял голову я, кивнул Гавриилу.
– Пересаживай мои крылышки ей, пусть летает. Если все остальные силы останутся при мне, то они мне не особенно и нужны.

Света резко выпрямилась и посмотрела на меня такими круглыми ошарашенными глазами, как будто не могла поверить. Как будто ей никогда в жизни подарков не дарили.

– Уверен?
– с улыбкой спросил архангел, я кивнул с таким видом, как будто это было совершенно не сложное решение, он улыбнулся шире, - дело твоё.

В следующую секунду за спиной Светки развернулись здоровенные белые крылья, мощные, как у лебедя или орла, размахом, наверное, метра три-четыре. Я ахнул, распахивая глаза и рот — свои я никогда до этого не видел. Сама Света выглядела так, как будто сейчас начнёт пищать, как умеют только маленькие девочки, когда им внезапно дарят щеночка. Рывком вскочила на ноги, а потом стрелой ушла в небо, как ракета, расправив крылья только над облаками. Отсюда было видно только светлую галочку, которая выписывала петли и зигзаги, я тихо рассмеялся, посмотрел на Гавриила. Он улыбался, как самый счастливый человек в мире, тихо сказал:

– Я в тебе не ошибся, ангел. Щедрая ты душа, добрая, не зря ты сумел вырастить такую Любовь.

Я пожал плечами и опять задрал голову, высматривая где-то у горизонта белую галочку, она вращалась, как истребитель, напрочь игнорируя аэродинамику и всю остальную скучную физику. Мне казалось, я даже отсюда слышу, как она смеётся.

– Не жалко?
– хитро спросил архангел.

– Не-а, - честно ответил я.

Он добродушно рассмеялся и тронул меня за плечо:

– На тень свою посмотри.

Я с трудом отвёл глаза от Светы и глянул на песок. Полдень, тени почти нет, но... но она есть. И она выглядит так, как будто я стал стрекозой. Я нахмурился. Похлопал рукой по собственным лопаткам, естественно, ничего не нащупал. Поднял вопросительный взгляд на Гавриила и он довольно хохотнул:

– Понял, нет?

– Не понял, - честно ответил я, - объясни.

– Чего нельзя делать ангелу?
– риторическим тоном спросил он, я покопался в памяти и наугад попробовал:

– Торговать добром?

– Именно. Ты недавно подарил свою Любовь, помнишь?

– Да...
– я помнил. Я подарил её своему другу, который должен был стать мужем моей Ксюхи. Подарил, да.
– Но она всё равно осталась у меня, это ты хочешь сказать?

Архангел кивнул, продолжая радостно улыбаться, как будто я сделал подарок ему, а не Свете.

– То, что ты отдаёшь с радостью и от всей души, обогащает тебя самого, понимаешь?
– тихо сказал он. Кивнул на мою тень, опять с ожиданием посмотрел в глаза.
– Понял?

Я опять всмотрелся в свою тень, попытался растопырить невидимые и неощутимые крылья, тень становилась всё непонятнее. Смирившись с тем, что считать я всё-таки умею, я недоверчиво посмотрел на Гавриила:

– У меня четыре крыла, что ли?
– Он кивнул с гордой улыбкой.
– И у тебя шесть по той же причине?
– Он опять кивнул, тихо засмеялся и перевёл взгляд в небо. Я тоже посмотрел на неё, тихо спросил, - что мне с ней делать?

– Тебе виднее, - медленно приподнял плечи он.
– Ты уже не маленький ангел, а вполне взрослый, с опытом, - в его голосе мне почудилась добродушная издёвка, но я промолчал.
– Ты же знаешь, маленькие девочки несколько однобоко воспринимают мир, особенно, если они талантливы и не избалованы вниманием.

– О, да, я знаю, - хохотнул я. Мы постояли молча, я спросил, - она сможет изменить свою жизнь?

– У неё отобрали право на вмешательство, - вздохнул он.
– Она очень, очень долго проживала повторяющийся момент своей жизни заново, но ничего ни разу не изменила. Так что сейчас она может только смотреть, - он вздохнул, бросил на меня короткий взгляд и опять повернулся к морю, - ну и летать, благодаря тебе. Только ей это не поможет, ты просто... дал ей возможность немного поиграться с полётами, и всё.

– И всё?
– с лёгким негодованием фыркнул я.
– Посмотри на неё, ты же архангел, неужели ты не видишь?

– Ты подарил ей радость, да, я вижу. Только она скоро наиграется и ей надоест, а ты мог лишиться крыльев навсегда.

– Ну и что? Мне они никогда не доставляли столько счастья, сколько доставили ей за последние две минуты. Я не жалею.

– Я вижу, - Гавриил с улыбкой посмотрел на меня и подал руку.
– Ты молодец. У тебя всё получится. Зови, если что.

– Хорошо, счастливо.

Я пожал ему руку и сел обратно на песок, по очереди созерцая загорелых красоток с мячиком и сверкающие у горизонта крылья, было спокойно и хорошо, к тому же никто не мешал сосредоточиться и подумать.

Мне почему-то не верилось, что Светкино нежелание выступать вот так вот просто само собой возникло из-за глобальной неудовлетворённости жизнью. Была причина, важная, по крайней мере, для неё. И эту причину надо найти. А для этого я, пожалуй, пойду посмотрю олимпийские игры, в первый раз в жизни и сразу в живую, надо же. Я встал, отряхнул джинсы и с удовольствием взмахнул всеми четырьмя крыльями.

***

На стадионе было шумно, часы на огромном табло показывали двенадцать пятнадцать, красивая китаянка, которую я уже видел в коридоре, как раз заканчивала выступление. Светка сидела в первом ряду, с одной стороны от неё было пустое кресло, с другой сидела девочка в таком же спортивном костюме национальных цветов, но без яркого макияжа, чёрные волосы, стриженые под каре, тоже не были собраны. Света нервно хрустела пальцами, у неё дрожали руки, подружка с силой гладила её по плечам и что-то тараторила в самое ухо, я подошёл ближе, сел на свободное место и прислушался.