Чтение онлайн

Младший брат Хуан-ди, Янь-ди, который во всем сначала стремился подражать старшему, к своим пятидесяти годам совершенно отошел от великих нравственных принципов равновесия, торжествовавших на планете Дао, буквально, как нерушимые заповеди, и стал привлекать из непроявленного мира свирепых и жестоких духов, которые на физическом плане получали демонические тела.

Духи испепеляющего огня, губительного ветра, отравленного воздуха, мертвой воды, пламенного металла, вампирического дерева и рассыпающегося камня тысячами и тысячами являлись на Дао, для вырождения жизни, людей и всех добрых равновесных стихий. Мотивируя свои устремления высшим смыслом и предполагая, что только в настоящей борьбе начал может родиться желанная истина, Янь-ди фактически объявил войну своему брату и правителю Дао. Хуан-ди принял вызов, еще не зная, что битва перекинется и на другие планеты, что человечество расы разделится на две армии и война будет продолжаться несколько десятилетий и хоть принесет победу Хуан-ди, но дорога темным духам закрыта не будет.

Жены Хуан-ди родили ему двадцать пять детей, и когда герою исполнилось сто лет, все они уже были взрослыми и все воевали на стороне отца.

Посвященные в тайны духовной алхимии и принявшие основы учения Дао, поднимали в воздух и пускали по водам тысячи драконов, самоотверженно шли в бой, и каждый день Хуан-ди исполнял в их поддержку свой заветный шаманский танец, передавая по тонким каналам энергию светлых сил и добрых стихий.

Но добру всегда сложней воевать, трудней ненавидеть, даже в порывах справедливого гнева добро вынуждено заимствовать часть энергии у зла. Хуан-ди научил своих детей сражаться без зла в душах, без поглощающей вибрации разрушения. В этом состоял один из секретов созданного им учения Дао.

Тем временем некогда цветущая и любимая им планета все больше походила на пепелище: демоны Янь-ди творили свое зло: пересыхали моря, рассыпались в песок камни, ураганы засыпали песком города, вода становилась сущим ядом, а деревья поглощали энергию жизни и ничего не давали взамен, ни плодов, ни семени… Так Янь-ди исполнял свой шаманский танец. Равновесное начало давно было утрачено им, и как ни искал он в играх своих и грозных ударах бубна хоть какие-то признаки согласия между тьмой и светом — не находил их…

Свет отворачивался от него и превращался в пламень, а пламень никого не мог пощадить. Желанная квинтэссенция бессмертия не рождалась в духовной алхимии Янь-ди, и в один из дней ненасытные духи разрушения вышли из-под контроля своего «освободителя» и поглотили его в один миг, выпив всю его кровь, иссушив и превратив в камень тело, которое затем рассыпалось в песок, рассеянный по миру.

Лишенные управления и направления демоны утратили волю и слились с хаосом. Так же потеряли волю и все армии Янь-ди, все, кроме одной. Чи-ю, внук Янь-ди от старшего его сына, с сорока драконами бежал с Дао на пленету Чжоу и там решил окопаться, накопить силы и продолжать войну. Но Чи-ю был бездарным учеником Янь-ди, он плохо понимал магию духовной алхимии и способен был лишь драться как разъяренное животное.

Хуан-ди призвал своего любимого дракона Пэнлая. Они достигли Чжоу и вступили в неравный бой с армией Чи-ю. Пэнлай сжег, растерзал восемнадцать драконов, а Хуан-ди в личной схватке сразил бешеного глупца Чи-ю. Война была окончена, но печальны оказались ее итоги: цивилизация желтой расы утратила древнее заповеданное равновесие.

Люди ясно поняли, что духовная алхимия может служить и откровенному злу и последнее может необратимо разрушать целые миры, унося бессчетное число жизней, только ради чьих-то бесцельных иллюзий и смутных идеалов.

Хуан-ди был разочарован. Несколько сыновей его погибло в войне, планета Дао потеряла весь некогда прекрасный облик. Города лежали в руинах, обезумевшие от горя женщины бродили по пустыне, оплакивая своих мужей и детей. Ничуть не лучше обстояли дела на планетах Гунн и Чжень. Люди там бунтовали, разрушали храмы, дворцы, обсерватории, и демоническая волна грозила новым приливом. Янь-ди все-таки успел породить своих последователей в кругах духовных искателей. Совершенные и миролюбивые драконы, друзья и преданные слуги людей, познали всю тяжесть и бремя зла…

Хуан-ди погрузился в очищающую медитацию, во время которой не пил, не ел и не спал несколько дней и ночей. Приближенные его и родственники стали беспокоиться состоянием повелителя Дао. Хуан-ди, между тем, постигал высшую эманацию Желтого луча и в одном из вдохов просветления нашел формулу духовного эликсира бессмертия.

Глубина и простота этой формулы настолько поразила Хуан-ди, что он без малейшего для себя риска продолжал свою медитацию еще почти два месяца. Пораженные такими способностями люди стали называть Хуан-ди святым. Но Хуан-ди не одобрил эту новую традицию, поскольку он не любил поклонения кумирам.

Вернувшись из своих духовных странствий, он собрал всех оставшихся людей Дао, молодых и старых, больных и здоровых, и предложил им навсегда покинуть погибающую планету, уйти в далекий космос в поисках новых миров. Он также пообещал, что откроет секрет эликсира бессмертия, благодаря которому люди смогут преодолевать любые бездны космоса. Хуан-ди сообщил, что бессмертие непостоянное качество, что дух человеческий может его отменить в любое время, если того пожелает.

Не все люди поверили Хуан-ди, и многие предпочли остаться на Дао. Также не все из оставшихся драконов приняли план правителя, только Пэнлай, Анчжоу и Фанчжен согласились на отчаянное безвозвратное путешествие, но этих трех оказалось достаточно. Им троим и всем, кто покинул планету Дао, Хуан-ди открыл секрет своего эликсира…

История эта, душа моя, имела множество разночтений, добавлений и трактовок, а некоторые даже отрицали тот факт, что эликсир бессмертия был открыт Хуан-ди. Но нам важно знать, что Желтый луч вселенского спектра людей достиг нашей системы, влился в нее, и был принят, и принес с собой множество светлых отблесков, и породил в нас новую цельность, основанную на равновесии, терпении и вере в освобождающую силу духа, способного побеждать.

***

Цезарь Шантеклер перебирал в голове всю свою Коллекцию. Впервые перед ним стояла такая необычная задача — сформировать делегацию от летающего острова и, разумеется, возглавить ее.

Необычность дополнялась тем, что он фактически соглашался на открытое появление своего гениального дома-корабля. Успокаивало два обстоятельства: первое — все его бывшие враги теперь стали его друзьями и составляли часть Коллекции. Второе — нынешние политики в системе в своем сомнамбулическом скепсисе и меланхолии вряд ли расценят его действия как угрозу для себя.

Он, Цезарь Шантеклер, не собирается ни с кем воевать, он, Цезарь Шантеклер, миротворец последних времен, готовый взять на борт своего баснословного корабля-дома только очень отчаявшихся безнадег.

Да, наверное, это жестко, наверное, несправедливо по отношению ко всему остальному человечеству. Хотя что такое это остальное человечество, как не отчаяшиеся безнадеги? Нет, он не может себя упрекнуть в отсутствии сострадания. Да, он не может… И все-таки пытается проявить интерес к тем, кто мыслит, кто борется.

Эти люди на Второй Луне Пестрой Мары в подземном городе-притоне, как стало известно, открывшие тайную лабораторию, построенную тайным орденом ученых еще сто лет назад и оснащавшуюся также тайно все это время. Тайный орден…