Чтение онлайн

На второй день слушаний Ричард заставил монахов исполнить требования восьми епископов, четырех аббатов и приоров ордена каноников-августинцев в Мертоне и Уолтхэме. Архиепископ также заявил, что в решении данного вопроса полагается на короля и его советников. Монахи вернулись в Кентербери, где им предписывалось ждать решения.

Ричард тем временем отправился в Бери-Сент-Эдмундс, в одно из крупнейших аббатств в Англии для церемонии в честь Эдмунда Мученика, короля Восточной Англии, которая должна была пройти 19 ноября. К тому же аббат Эдмундса Самсон недавно очень угодил королю, купив у него поместье Милденхолл за тысячу марок.

Король отправился в паломничество, а тем временем легат Жан де Ананьи 20-го числа высадился в Дувре. С его стороны прибыть в Англии без разрешения короля и очевидно против его воли было верхом неуважения. Королева Алиенора, действовавшая от имени сына, немедленно отдала приказ кардиналу оставаться там, где он есть, а еще лучше возвращаться туда, откуда он прибыл, и ждать дальнейших распоряжений короля, о которых его непременно известят.

Ричард с судьями прибыл в Кентербери 27-го числа того же месяца. Поскольку король планировал вскоре покинуть Англию, он велел всем государственным мужам прибыть на встречу и помочь ему принять необходимые для государства решения, чтобы обеспечить покой и порядок на время Крестового похода. Кроме того, Ричард желал уладить конфликт между архиепископом и монахами без вмешательства легата папы. Он применил свое обаяние, дар убеждения и, наконец, проявил твердость с целью заставить монахов принять компромиссное решение, подготовленное им с помощью архиепископа Руана и епископов Англии.

Обсуждение длилось два дня. 29-го числа архиепископ Болдуин и монахи договорились по всем пунктам. Архиепископ дал согласие перенести коллегию светских каноников в другое место, снести все постройки в Гэкингтоне, кроме часовни, снять всех приоров, которые были назначены без согласия монахов, и вернуть монастырю средства, отобранные для строительства.

Надо признать, это была очень важная победа монахов, однако возведение часовни в Гэкингтоне, несмотря на то что там служил бы всего один священник и она не была бы приходской церковью, стало подтверждением нежелания архиепископа отказаться от своих планов и стремления добиваться одобрения Ричарда для создания коллегии светских каноников, пусть и не Кентербери.

Добившись заключения мира между архиепископом и монахами, Ричард вызвал легата из Дувра и организовал торжественную встречу. Выказанное уважение не успокоило кардинала, честь которого была задета, он пришел в ярость, узнав, что мировое соглашение было достигнуто без его участия и миссия его провалилась.

Архиепископ зорко следил за Жаном, однако кардиналу удалось поговорить с монахами; они же пытались убедить его в необходимости составить документ, в котором они готовы показать, что вынуждены были принять условия архиепископа Болдуина под воздействием силы и из страха гнева короля, что многое было включено в документ без их согласия, более того, их даже не поставили о нем в известность. Таким образом, кардинал задумал разрушить все, что создал Ричард, несмотря на то что в сделанном не было ничего плохого.

Будучи папским легатом и кардиналом, он обладал огромной властью. К нему обратился принц Иоанн с предложением использовать эту власть в его интересах. В прошлом году в августе он был лишен титула и земель, поскольку женился на своей кузине Изабелле Глостерской без разрешения церкви. Польщенный тем, что брат Ричарда вынужден быть с ним вежливым, что не пожелал сделать король, кардинал немедленно выдал разрешение.

Джеффри также обратился к легату и выразил свое недовольство избранием архиепископом Йоркским. Епископ Гуго Дарэмский и Губерт Уолтер, в прошлом декан Йоркского собора, а ныне епископ Солсбери, заявили, что выборы следует считать недействительными, поскольку проводились они без их присутствия, что не является законным. Действующий декан собора Генри Маршал оскорбил Джеффри, заявив, что на такую должность не может быть избран убийца, зачатый в грехе и рожденный шлюхой. Однако кардинал Жан данной ему властью легата повелел считать выборы законными.

Тем временем Ричард приказал Джеффри и епископу Гуго Дарэмскому встретить Вильгельма, короля Шотландии, на реке Твид и сопроводить в Кентербери. Вильгельм прибыл, как настоящий король, в обществе Джеффри, Гуго и Джона Маршала, шерифа Йоркшира, а также многих баронов. В Англии он сразу же заключил с Ричардом соглашение, значительно пополнившее казну последнего. Джеффри также получил от Вильгельма гарантии мира и спокойствия на севере, чем вызвал возросшее уважение Ричарда.

В наказание за мятеж и вторжение на север Англии в 1173 и 1174 годах Генрих II потребовал от короля Вильгельма, находящегося в тот момент у него в плену, признать себя вассалом английской короны и передать во владение пять самых важных замков. За сумму в 10 000 марок Ричард освободил его от этой унизительной клятвы и вернул замки. Из всего, сделанного королем Ричардом на тот момент правления, это было самым мудрым и дальновидным решением на благо государства.

Джеффри решил примириться с братом-королем единственным способом, который не мог быть им отвергнут. Он пообещал Ричарду 3000 фунтов «за милость и расположение», и Ричард выдал ему грамоту, утверждающую его в должности архиепископа Йоркского, а также вернул все отобранные в гневе пребенды. Ричард также усмирил оскорблявших Джеффри и заставил их подчиниться своему решению. Джеффри, в свою очередь, согласился с назначением Генри Маршала и Бушара де Пюйсе на пожалованные им должности. Когда все разногласия были улажены, по крайней мере на какое-то время, папе было отправлено письмо, что Джеффри стал архиепископом Йоркским, и легат дал на то благословение.

Ричард также уже принял решение в отношении принца Иоанна. На той же встрече, где был заключен мир с королем Шотландии, он по-королевски наградил своего брата. Помимо уже переданных ему земель, Иоанн получил в дар графства Корнуолл, Девон, Дорсет и Сомерсет. Отныне эти графства, Ноттингемшир и Дербишир, а также Ланкастер передавались в безраздельное владение принцу, также он освобождался от учета казначейства. Таким образом, принц Иоанн получил возможность практически бесконтрольного управления всем юго-западом Англии и значительной частью земель в центре. Никогда еще со времен Первого крестового похода одному человеку не было доверено управление столь значительной территорией. Разумеется, подданные и раньше владели большими участками земли, но король всегда следил, чтобы они не объединялись и принадлежали разным людям.

Ни в хрониках, ни в записях короля нет объяснения столь щедрому поступку, это особенно странно, поскольку в тот момент король нуждался в каждом пенни для Крестового похода. Вероятно, Ричард испытывал привязанность с оттенком презрения к брату, хотя это не объясняет его неожиданное желание его наградить. Однако его действия нельзя назвать неосмотрительными. Иоанн мог рассчитывать на владения, во-первых, из-за щепетильного отношения Ричарда к обещаниям, данным отцом, во-вторых, король не хотел выглядеть притеснителем недовольного брата, который может пожелать силой взять то, что ему причитается. Если считать, что Ричард решил таким образом успокоить брата и оградить себя от тревог на время Крестового похода, следует заметить, что король был более чем великодушен.

Возможно, что Ричард просто не вполне осознавал, какой именно суммой он должен располагать. Его часто обвиняли в скупости, поскольку он учитывал каждое пенни, полученное тем или иным способом, однако причиной того была не скупость, а необходимость иметь огромные средства, чтобы покрыть беспрецедентные расходы. Все, что делал Ричард, стоило баснословно дорого. Его коронация была самой блестящей из всех, что видела Англия; дар брату Иоанну превзошел все его мыслимые ожидания; затрачиваемые на подготовку к походу суммы позволяли предположить, что король задумал грандиозное предприятие. Ричард был уверен, что деньги существуют для того, чтобы их тратить; единственный способ узнать, сколько у него было денег, – это проверить, сколько он тратил.

Дары Ричарда матери были не менее щедрыми, чем Иоанну. Королева получила не только вдовью часть наследства, установленную ей Генрихом, Ричард отдал ей все земли, которые Генрих I и король Стефан выделили своим королевам.

Ричард полагал, что уладил все споры, достиг мира, и отправился в Дувр, где занялся приготовления к отъезду в Нормандию. Уильям де Мандевиль, один из юстициариев короля, назначенный регентом на время его отсутствия, внезапно скончался в Жизоре от лихорадки. Его вдову, графиню Гевизу, которую Ричард из Девайса называл «почти мужчиной, имеющей сходство с женщиной лишь анатомически», король отдал в жены своему другу Гильому де Фору. Надо сказать, что графиня проявила характер и воспротивилась решению Ричарда, отказавшись выходить замуж. Тогда король наложил арест на ее имущество в Йоркшире. Гевиза сдалась и согласилась на брак.