Чтение онлайн

Фантазию, не знавшую предела,

Излишне смелую для тех из нас,

Что любят мягкость и округлость фраз.

Все лучшее, что родила земля,

Они повыбрали и бросили поля

Ограбленными. Урожай их страшен.

Однако ты сумел с тех голых пашен,

Что ныне лишь тебе принадлежат,

Собрать плодов поболе во сто крат,

Чем дал нам урожай веков былых

(И это меньшее из дел твоих).

Но нет у либертенов сил идти

По твоему нелегкому пути.

Они нам возвратят богинь с богами,

Которых ты прекрасными стихами

Смог выгнать из поэзии взашей,

Когда ты справедливо правил ей,

И вновь наполнят стихотворный воз

Историями из "Метаморфоз"

И пустословьем. Так что снова вскоре

В поэзию вернутся нам на горе

Кумиры прежние во всей красе,

И вновь им станут поклоняться все.

Прости мне, Донн, что этот стих унылый

Нарушил тишину твоей могилы,

Чей стон глухой скорей сравниться б мог

С элегией, чем лепет этих строк,

Где неумелость в выраженье чувств

Являет лишь упадок всех искусств,

Влиянье коих стало столь ничтожно,

Что этот стих замолкнет непреложно.

Так колесо, коль руку отведешь,

Его толкавшую, продолжит все ж

Вращенье, импульс силы сохраняя,

Но постепенно ход свой замедляя.

Сию элегию - венок прощальный

Бросаю я в костер твой погребальный.

Пускай трещит костер, пускай искрится,

Пока в золу венок не обратится.

Оплакивая страшную потерю,

Твоих достоинств всех я не измерю.

Их слишком много, чтоб войти в мой стих,

Не перечислю даже части их.

Но и другим не описать всего

Великого искусства твоего.

А мне довольно стих надгробный твой

Закончить эпитафией такой:

"Здесь спит король, вводивший непреклонно

В монархии ума свои законы.

Здесь два жреца лежат, каких немного:

Жрец Аполлона и священник Бога".

Перевод В. В. Лунина

Ричард Лавлейс

ЛУКАСТЕ, УХОДЯ НА ВОИНУ

Меня неверным не зови

За то, что тихий сад

Твоей доверчивой любви

Сменял на гром и ад.

Да, я отныне увлечен

Врагом, бегущим прочь!

Коня ласкаю и с мечом

Я коротаю ночь...

Я изменил? Что ж - так и есть!

Но изменил любя:

Ведь если бы я предал честь,

Я предал бы тебя.

Перевод М. Я. Бородицкой

К АМАРАНТЕ, ЧТОБЫ ОНА РАСПУСТИЛА ВОЛОСЫ

Амаранта, бога ради,

Полно мучить эти пряди!

Пусть они, как жадный взгляд,

По плечам твоим скользят.

Пусть в пахучей этой чаще

Ветерок замрет летящий,

Пусть играет, озорной,

Их сияющей волной.

В путанице превосходной

Вьется нитью путеводной

Каждый локон золотой,

Своевольный и густой.

Но зачем ты в шелк узорный

Прячешь свет их животворный,

Как в предутреннюю тень?

Прочь ее! Да будет день!

Вот он, солнца блеск огнистый!

В нашей рощице тенистой

Мы приляжем - и вдвоем

Вздохи пылкие сольем.

Белизною млечной, снежной

Мы затушим пламень нежный;

Ты глаза смежишь на миг

Я слезинки выпью с них...

Так слезами счастье тщится

От Кручины откупиться,

Или радость так горька,

Оттого что коротка.

Перевод М. Я. Бородицкой

КУЗНЕЧИК

Моему благородному другу

Чарльзу Коттону

О ты, что кверху весело взмываешь,

Пригнув колосья за усы,

О ты, что всякий вечер пьян бываешь

Слезой небесной - капелькой росы.

Владелец крыльев и упругих лапок

И радостей воздушных и земных,

В пустой скорлупке ты ложишься набок

Для снов чудесных и хмельных.

А поутру не ты ли первый вскочишь,

Встречая золотой восход?

Ты веселишь сердца, поешь, стрекочешь,

Все дни, все лето напролет...

Но бродит в поле серп и жатву правит!

Церере с Вакхом на покой пора;

Цветы в лугах морозы обезглавят,

Развеют лютые ветра.

И ты застынешь льдинкою зеленой,

Но, вспомнив голос твой среди полей,

Мы в зимний холод, в дождь неугомонный

Бокалы вспеним веселей!

Мой несравненный Чарльз! У нас с тобою

В груди пылает дружбы летний зной,

И спорит он с холодною Судьбою,

Как печь со стужей ледяной.

Пусть в очаге у нас двойное пламя

Не гаснет, как огонь священный встарь,

Чтоб сам Борей полночными крылами

Не затушил наш маленький алтарь!

Декабрь измокший, горестно стеная,

Придет оплакивать свой трон,

Но в чашу побежит струя хмельная

И вмиг развеселится он!

Ночь спустится - свечам велим гореть мы

В окне и рассекать густую тень,

Чтоб черный плащ слетел со старой ведьмы

И воцарился вечный день!

Каких еще сокровищ нам, дружище?

Казны, хвалы? Покой всего милей!

Кто не в ладу с самим собой - тот нищий,

А мы стократ богаче королей.

Перевод М. Я. Бородицкой

ПЕРЧАТКА ЭЛИНДЫ

СОНЕТ

О белый пятибашенный дворец!

Ответь мне - где хозяйка зданья?

Отправилась на лов сердец?

А бедный фермер с ежедневной данью

Явился к ней и даром ждет свиданья.

Но не грусти, покинутый чертог:

Твоя лилейная жилица

Придет домой - ведь кто еще бы мог

В твоих покоях узких поселиться:

Скользнуть - и как зверек с тобою слиться!