Чтение онлайн

behaviour [bI`heIvjq], amateur [`xmqtq(:)], interpretation [In"tWprI`teIS(q)n]

For a minute, perhaps, my mind was wool-gathering. Then, 'Remarkable Behaviour of an Eminent Scientist,' I heard the Editor say, thinking (after his wont) in headlines. And this brought my attention back to the bright dinner-table.

'What's the game?' said the Journalist.

'Has he been doing the Amateur Cadger? I don't follow.' I met the eye of the Psychologist, and read my own interpretation in his face. I thought of the Time Traveller limping painfully upstairs. I don't think any one else had noticed his lameness.

The first to recover completely from this surprise was the Medical Man (первым полностью пришел в себя от удивления Доктор; to recover — возвращатьобратно; приходитьвсебя), who rang the bell (который позвонил в колокольчик)—the Time Traveller hated to have servants waiting at dinner (Путешественник по Времени не терпел, чтобы прислуга /находилась в комнате/ во время обеда; servant — слуга, прислуга)—for a hot plate (чтобы /принесли/ горячее; plate — пластинка; тарелка, блюдо). At that the Editor turned to his knife and fork with a grunt (Редактор, ворча /что-то/, взялся за нож и вилку; grunt — хрюканье; ворчанье/очеловеке/), and the Silent Man followed suit (и Молчаливый Человек = Посетитель последовал его примеру; suit — прошение, обращение). The dinner was resumed (все снова принялись за еду: «обед возобновился»; toresume— возобновлять, начинать /после перерыва/). Conversation was exclamatory for a little while, with gaps of wonderment (некоторое время разговор состоял из восклицаний, перемежавшихся /молчанием/ от изумления; exclamatory— восклицательный, восклицающий; gap— брешь, дыра; промежуток, интервал) and then the Editor got fervent in his curiosity (наконец любопытство Редактора достигло апогея: «затем Редактор стал страстным в своем любопытстве»; fervent— горячий, жаркий; пылкий, страстный).

'Does our friend eke out his modest income with a crossing (не пополняет ли наш друг свои скромные доходы /путем/ мошенничества; toeke— с трудом зарабатывать на жизнь; добавлять, прибавлять; зд. пополнять; crossing— зачеркивание, пересечение; обман, мошенничество)? or has he his Nebuchadnezzar phases (или у него сейчас такой же период /в жизни/, что и у Навуходоносора[2]; phase— фаза, стадия, период)?' he inquired (спросил он; toinquire— осведомлять, справляться, спрашивать).

servant [`sWvqnt], knife [naIf], eke [Jk], inquire [In`kwaIq], Nebuchadnezzar ["nebjqkqd`nezq]

The first to recover completely from this surprise was the Medical Man, who rang the bell—the Time Traveller hated to have servants waiting at dinner—for a hot plate. At that the Editor turned to his knife and fork with a grunt, and the Silent Man followed suit. The dinner was resumed. Conversation was exclamatory for a little while, with gaps of wonderment; and then the Editor got fervent in his curiosity.

'Does our friend eke out his modest income with a crossing? or has he his Nebuchadnezzar phases?' he inquired.

'I feel assured it's this business of the Time Machine (я убежден, что это имеет отношение к Машине Времени),' I said, and took up the Psychologist's account of our previous meeting (сказал я и продолжил рассказ Психолога о нашей предыдущей встрече; to take up — обсуждать/план/; продолжать/начатое/). The new guests were frankly incredulous (новые гости /слушали/ с явным недоверием). The Editor raised objections (Редактор поднял = выдвинул возражения; to raise — поднимать/что-либо/).

'What was this time travelling (что это было за путешествие по времени)? A man couldn't cover himself with dust by rolling in a paradox, could he (человек не может покрыться пылью, вертясь в парадоксе, не правда ли; toroll— катить/ся/, вертеть/ся/)?' And then, as the idea came home to him, he resorted to caricature (и, найдя эту мысль остроумной, он начал отпускать шутки: «и затем, как только эта мысль пришла ему /в голову/, он обратился к /жанру/ карикатуры; toresort— прибегать /к чему-либо/, обращаться /за чем-либо/). ‘Hadn't they any clothes-brushes in the Future (неужели в Будущем нет щеток для одежды)?’ The Journalist too, would not believe at any price (Журналист тоже ни за что не хотел /нам/ верить; price — цена; at any price — низачто, ниприкакихусловиях), and joined the Editor in the easy work of heaping ridicule on the whole thing (и присоединился к Редактору в таком нетрудном деле, как нагромождение насмешек = высмеиваниевсей идеи полностью; to join — присоединяться; to heap — нагромождать; ridicule — насмешка). They were both the new kind of journalist (они оба были журналистами нового типа)—very joyous, irreverent young men (очень веселые непочтительные молодые люди).

business [`bIznqs], caricature [`kxrIkqCuq], ridicule [`rIdIkjHl], irreverent [I`rev(q)r(q)nt]

'I feel assured it's this business of the Time Machine,' I said, and took up the Psychologist's account of our previous meeting. The new guests were frankly incredulous. The Editor raised objections.

'What was this time travelling? A man couldn't cover himself with dust by rolling in a paradox, could he?' And then, as the idea came home to him, he resorted to caricature. Hadn't they any clothes-brushes in the Future? The Journalist too, would not believe at any price, and joined the Editor in the easy work of heaping ridicule on the whole thing. They were both the new kind of journalist—very joyous, irreverent young men.

'Our Special Correspondent in the Day after To-morrow reports (наш Специальный Корреспондент из Послезавтрашнего Дня сообщает; to report — делатьотчет, сообщать),' the Journalist was saying—or rather shouting (сказал — или скорее крикнул — Журналист /в тот момент/; to shout — кричать)—when the Time Traveller came back (когда Путешественник по Времени вернулся /к столу/). He was dressed in ordinary evening clothes (он был в своем обычном вечернем костюме: «он был одет в свою обычную вечернюю одежду»), and nothing save his haggard look remained of the change that had startled me (от той перемены, которая меня так поразила, не осталось ничего, кроме его изможденного взгляда; haggard— изможденный, измученный; to remain— оставаться; tostartle— поразить, сильно удивить).

'I say (знаете),' said the Editor hilariously (весело сказал Редактор), 'these chaps here say you have been travelling into the middle of next week (эти парни говорят, что вы побывали в середине следующей недели)! Tell us all about little Rosebery, will you (расскажите же нам все о малыше Розбери[3], а)? What will you take for the lot (какой желаете гонорар; lot — лот, жребий; доля)?'

special [`speS(q)l], rather [`rRDq], hilariously [hI`leqrIslI]

'Our Special Correspondent in the Day after To-morrow reports,' the Journalist was saying—or rather shouting—when the Time Traveller came back. He was dressed in ordinary evening clothes, and nothing save his haggard look remained of the change that had startled me.

'I say,' said the Editor hilariously, 'these chaps here say you have been travelling into the middle of next week! Tell us all about little Rosebery, will you? What will you take for the lot?'

The Time Traveller came to the place reserved for him without a word (Путешественник по Времени подошел к оставленному для него месту, /не произнеся/ ни слова; toreserve— запасать, сберегать; оставлять /кому-либо/). He smiled quietly, in his old way (он, как всегда, спокойно улыбался). 'Where's my mutton (где моя баранина)?' he said (спросил он). 'What a treat it is to stick a fork into meat again (какое наслаждение снова воткнуть вилку в /кусок/ мяса; treat— угощение; наслаждение; tostick— втыкать, насаживать)!'

'Story (рассказывайте; story— история, рассказ)!' cried the Editor (закричал Редактор).

'Story be damned (к черту рассказы: «история да будет проклята»)!' said the Time Traveller (сказал Путешественник по Времени). 'I want something to eat (я хочу есть). I won't say a word until I get some peptone into my arteries (не скажу ни слова, пока пептон[4] не поступит мне в артерии = не подкреплюсь). Thanks (благодарю). And the salt (и соль, /пожалуйста/).'