Чтение онлайн

Он шагнул внутрь.

И сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом, кажется, решило вообще перестать работать за ненадобностью.

В его единственном, шатком кресле, которое он сам починил, используя ворованную проволоку и много непечатных выражений, кто-то сидел.

Высокая фигура в простом чёрном балахоне. Лица не было видно в глубоком капюшоне, но Проныра почему-то знал, что смотреть там не на что. В комнате было холодно. Не просто прохладно, а холодно тем мёртвым, всепроникающим, абсолютным холодом, от которого не спасает ни один очаг. Все звуки — капанье воды с потолка, шум с улицы, писк крыс под полом — исчезли. Осталась только давящая, плотная тишина.

В костлявых руках, выглядывавших из рукавов, фигура держала клипборд1. Он, казалось, был сделан из спрессованной тишины и поглощал тусклый свет каморки, а не отражал его. На тёмной поверхности сами собой светились идеально чёткие буквы.

Проныра сглотнул. Во рту снова появился привкус анчоусов. Он стал сильнее.

— Кто… кто вы? — пролепетал он, пятясь к двери. — Я… я всё плачу Гильдии. Ну, почти… Если вы насчёт той курицы, так она сама мне под ноги бросилась, честное слово! Я вообще… я просто мимо…

Фигура не пошевелилась. Но в голове у Проныры раздался голос. Голос без звука, без тембра, похожий на буквы, высекаемые в граните.

ПРОКОПИЙ «ПРОНЫРА» НЕДОТЁПА.

Проныра споткнулся о порог и чуть не упал, больно ударившись копчиком.

ПРОЖИВАЕТ: ТЕНИ, КРИВОЙ ПЕРЕУЛОК, ВЕРХНИЙ ЭТАЖ НАД КРЫСАМИ. РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: ВОРОВСТВО, МЕЛКОЕ. ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: ПАРАЛИЗУЮЩАЯ НЕРЕШИТЕЛЬНОСТЬ, СКЛОННОСТЬ К СУЕВЕРНЫМ РИТУАЛАМ И НЕОБОСНОВАННЫЙ ОПТИМИЗМ КАСАТЕЛЬНО КАЧЕСТВА ДЕШЁВОГО ПИВА.

— Я не… откуда вы… это какая-то ошибка! — его голос сорвался на писк. — Я не Прокопий! Меня Джим зовут! Все!

Фигура медленно наклонила капюшон, словно сверяясь с данными на своём нечеловеческом клипборде.

ПРИНЯТО. АЛЬТЕРНАТИВНОЕ ИМЯ: «ПРОНЫРА ДЖИМ». НЕ МЕНЯЕТ СУТИ.

— Да что вам…

ОШИБКА, — прервал его голос, не повысив тона, а просто заняв всё ментальное пространство, не оставив места для других мыслей, — ЭТО ТО, ЧТО ВЫ СОВЕРШИЛИ ПРИМЕРНО СЕМНАДЦАТЬ МИНУТ И СОРОК ДВЕ СЕКУНДЫ НАЗАД. В ПОМЕЩЕНИИ, ИЗВЕСТНОМ КАК НЕЗРИМЫЙ УНИВЕРСИТЕТ. КОНКРЕТНЕЕ, ВАШЕ НЕУМЕСТНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С АРТЕФАКТОМ КАТЕГОРИИ «ЛУЧШЕ БЫ НЕ ТРОГАЛ».

Проныра рухнул на пол. Ноги просто отказались его держать. Он сидел на грязных половицах, обхватив голову руками, и тихо, жалко скулил, как побитый щенок.

— Я не хотел… я не знал… оно просто гудело… а шляпа… руки были заняты…

ДА. ШЛЯПА. — В беззвучном голосе послышалось нечто, что у живого существа можно было бы счесть за очень, очень тяжёлый вздох. — ИМЕННО. ШЛЯПА.

Фигура в кресле, наконец, пошевелилась. Она медленно поднялась во весь свой пугающий рост. И Проныра увидел под капюшоном то, что и ожидал, и боялся увидеть всю свою жизнь. Голый череп. И пустые глазницы, в которых горели две крошечные синие точки, похожие на далёкие, умирающие звёзды.

Это был Смерть.

Но он не выглядел зловеще. Он не выглядел как жнец душ. Он выглядел как крайне, бесконечно уставший аудитор из налоговой, прибывший на место колоссальной, бессмысленной и абсолютно идиотской техногенной катастрофы.

ВСТАНЬТЕ, — прозвучал приказ в голове Проныры. — СИДЕТЬ НА ПОЛУ НЕГИГИЕНИЧНО. КРОМЕ ТОГО, ВЫ МЕШАЕТЕ МНЕ ПРОВОДИТЬ ИНСПЕКЦИЮ.

Проныра, дрожа, поднялся на ноги.

Смерть обвёл каморку взглядом своих синих огоньков.

ИТАК. — Он сделал паузу, словно подбирая слова попроще, для умственно отсталых. — ВСЛЕДСТВИЕ ВАШЕГО… ПОСТУПКА… ПРОИЗОШЛО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ЭКСПОНЕНЦИАЛЬНОЕ ВЕТВЛЕНИЕ НАРРАТИВНЫХ ЛИНИЙ. СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ ДАННОГО СЕКТОРА РЕАЛЬНОСТИ НАРУШЕНА. ВЫСОК РИСК КАСКАДНОГО КОЛЛАПСА С ПОСЛЕДУЮЩЕЙ АННИГИЛЯЦИЕЙ ВСЕГО СУЩЕГО В ТОЧКУ НУЛЕВОЙ ЭНТРОПИИ.

Он снова помолчал, давая Проныре осознать сказанное. Проныра не осознавал. В его голове билась только одна мысль: «точка нулевой энтропии… это больно?».

— Я… я ничего не понял, — прошептал он.

ПРОЩЕ ГОВОРЯ: ВЫ ВСЁ СЛОМАЛИ.

— Так… так почините! — взмолился Проныра. — Вы же… вы же Смерть! Вы можете всё!

Я МОГУ ОБЕСПЕЧИТЬ СВОЕВРЕМЕННОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ЖИЗНЕННЫХ ЦИКЛОВ. МОЯ ФУНКЦИЯ — ПОРЯДОК. А ТО, ЧТО ВЫ СОЗДАЛИ — ЭТО АДМИНИСТРАТИВНЫЙ АПОКАЛИПСИС. БЕСКОНЕЧНЫЕ КОПИИ ВАС УМИРАЮТ, РОЖДАЮТСЯ, ЖЕНЯТСЯ И КРАДУТ КУРИЦ КАЖДУЮ СЕКУНДУ. МОЯ ОТЧЁТНОСТЬ ПРЕВРАТИЛАСЬ В КОШМАР.

Проныра впал в ступор. Он не хотел спасать мир. Он не хотел ничего исправлять. Он хотел, чтобы всё это просто закончилось. Он посмотрел на Смерть с последней, отчаянной надеждой.

— Тогда… тогда просто заберите меня. Ну, знаете… — он сделал неопределённый жест рукой, изображая взмах косы. — И всё. Проблема решена. Я готов. Честно. Даже рад буду.

Смерть медленно повернул к нему свой череп. Синие огоньки в его глазницах, казалось, стали ещё холоднее.

РАНЬШЕ ЭТО БЫЛО БЫ ВОЗМОЖНО. ДАЖЕ РЕКОМЕНДОВАНО. НО ТЕПЕРЬ… НЕТ.

— Но почему?

ПОВЕСИВ СВОЙ ГОЛОВНОЙ УБОР НА ЭМПАТИЧЕСКИЙ МАЯТНИК ХРОНОМЕТРА, ВЫ НЕВОЛЬНО СДЕЛАЛИ СЕБЯ, КАК БЫ ЭТО СКАЗАТЬ… НАРРАТИВНЫМ ЯКОРЕМ. «ПАЦИЕНТОМ ЗЕРО». ВАША УНИКАЛЬНАЯ ЖИЗНЕННАЯ ЛИНИЯ, ЭТА САМАЯ, В КОТОРОЙ МЫ НАХОДИМСЯ, СТАЛА СТВОЛОМ, ОТ КОТОРОГО РАСТУТ ВСЕ АНОМАЛЬНЫЕ ВЕТВИ. ЕСЛИ ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ВЫ ПРОСТО… ПРЕКРАТИТЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ… ВСЁ ЭТО ДЕРЕВО РЕАЛЬНОСТЕЙ МОЖЕТ НЕ СХЛОПНУТЬСЯ АККУРАТНО. ОНО МОЖЕТ ПРОСТО ИСЧЕЗНУТЬ. ВМЕСТЕ С КОРНЕМ.

Смерть сделал ещё одну из своих ужасных, давящих пауз.

ВАША ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ КОНЧИНА БОЛЕЕ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ РЕШЕНИЕМ. ОНА СТАЛА ЧАСТЬЮ ПРОБЛЕМЫ.

Последняя надежда умирала в Проныре долгой, мучительной смертью. Его даже умереть нормально не получалось. Он умудрился провалить даже собственную кончину.

— И… и что теперь? — прохрипел он.

ТЕПЕРЬ ВЫ БУДЕТЕ СОТРУДНИЧАТЬ, — констатировал Смерть. — МЫ ОТПРАВИМСЯ В ПУТЕШЕСТВИЕ ПО КЛЮЧЕВЫМ АЛЬТЕРНАТИВНЫМ ВЕТКАМ. ВАШЕ ПРИСУТСТВИЕ, КАК ЯКОРЯ ИЗНАЧАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ, БУДЕТ ДЕСТАБИЛИЗИРОВАТЬ ЭТИ АНОМАЛИИ ИЗНУТРИ. ВЫНУЖДАЯ ИХ КОЛЛАПСИРОВАТЬ ОБРАТНО В НИЧТО.

Путешествовать. По своим «лучшим» жизням. Будучи ходячей причиной их уничтожения. Проныра представил это. Прийти в мир, где он — богач, и одним своим присутствием превратить его в пыль. Встретить себя-героя и стереть его из бытия.

Это был не просто кошмар. Это была самая изощрённая пытка, какую только можно было придумать для человека, парализованного страхом перед последствиями любого своего шага.

— Нет… я не могу… я не…

Смерть не слушал. Он уже не выглядел как уставший аудитор. Теперь он выглядел как полевой агент, приступающий к выполнению неприятной, но необходимой миссии. Он шагнул к Проныре.