Чтение онлайн

— Я мог думать только о том, как тот ублюдок поступил с тобой на Рождество. Тоф никогда не пытался объясниться или извиниться. Как же я мог поступить так с Мер? И я хотел позвонить тебе, прежде чем идти к Элли, но я так хотел покончить с этим побыстрее, раз и навсегда, что не подумал.

Тянусь к нему.

— Сент-Клер…

Он отстраняется.

— И ещё одно. Почему ты больше не зовёшь меня Этьеном?

— Но… никто ведь больше тебя так не зовёт. Это было бы странно. Ведь так?

— Нет. Не было бы. — Он грустнеет. — Каждый раз, как ты называешь меня Сент-Клером, ты словно отказываешься от меня снова и снова.

— Я никогда не отказывалась от тебя.

— Но ведь отказалась. Ради Дэйва, — со злобой произносит он.

— А ты бросил меня ради Элли на моём дне рождения. Я не понимаю. Если ты так сильно меня любил, почему с ней не порвал?

Он смотрит на реку.

— Я был в таком замешательстве. Вёл себя как идиот.

— Да, так и было.

— Я заслужил это.

— Да. Заслужил. — Делаю паузу. — Но я тоже вела себя как идиотка. Ты был прав. Насчёт… одиночества.

Сидим в тишине.

— В последнее время я часто думал о маме и папе. Как она уступает ему. Как не хочет его покидать. И как бы сильно я её ни любил, это в ней мне ненавистно. Я не понимаю, почему она не заживёт сама, почему не борется за то, что хочет. Но был таким же. Весь в мамочку.

Трясу головой.

— Ты не такой.

— Такой же. Но я больше этого не хочу. Я хочу того, что я хочу. — Он снова поворачивается ко мне, встревоженный. — Я сказал друзьям отца, что в следующем году еду в Беркли. И сработало. Он очень, очень зол на меня, но это сработало. Ты сказала мне сыграть на его гордости. Ты была права.

— Значит, — меня раздирает такое любопытство, что я едва осмеливаюсь в это поверить. — Ты едешь в Калифорнию?

— Придётся.

— Точно. — Сглатываю ком в горле. — Ради мамы.

— Ради тебя. Я буду в двадцати минутах езды на поезде от твоего вуза, и смогу приезжать к тебе каждый вечер. Буду десять раз ездить, просто чтобы быть с тобой каждый вечер.

Его слова слишком идеальны. Должно быть, произошло недопонимание, конечно, я его неправильно поняла…

— Ты самая невероятная девушка, которую я когда-либо знал. Ты шикарная и умная, и заставляешь меня смеяться, как никто другой. И я могу с тобой поговорить. И я знаю, что после всего, я не заслуживаю тебя, но я пытаюсь сказать, что люблю тебя, Анна. Очень сильно.

Задерживаю дыхание. Я не могу говорить, в глазах стоят слёзы.

Он понимает это неправильно.

— Боже. Я снова всё испортил? Я не хотел вот так на тебя нападать. То есть, я напал, но… ладно. — Его голос дрожит. — Я ухожу. Или ты можешь спуститься первой, а затем я, и обещаю, я тебя никогда больше не побеспокою…

Он начинает вставать, но я хватаю его за руку.

— Нет!

Он замирает.

— Мне так жаль. Я никогда не хотел обидеть тебя.

Провожу пальцами по его щеке. Он остаётся идеально неподвижен.

— Пожалуйста, перестань извиняться, Этьен.

— Произнеси моё имя ещё раз, — шепчет он.

Закрываю глаза и наклоняюсь.

— Этьен.

Он берёт меня за руку. В эти идеальные ладошки, что так подходят моим.

— Анна?

Наши лбы соприкасаются.

— Да?

— Пожалуйста, скажи, что любишь меня. Иначе я умру на месте.

Мы смеёмся. А затем я уже в его объятиях, и мы целуемся, сначала быстро — чтобы восполнить утраченное время — а затем медленно, потому что у нас есть время в этом мире. Его губы мягкие и сладкие как мёд, и он целует меня нежно, но страстно, показывая, что он смакует вкус также как и я.

И в перерывах между поцелуями я говорю, что люблю его.

Снова, снова и снова. 

Рашми прочищает горло и смотрит на нас.

— Серьёзно, — говорит Джош, — у нас не было же всё так запущено?

Мер стонет и швыряет в него ручку. Джош и Рашми расстались. Даже странно, что они так долго ждали. Их расставание казалось неизбежным, но ребята всё время ходили кругами, и каждый раз происходило много всего. А это «много всего» тоже занимало какое-то время.

Они разошлись по-мирному, насколько это возможно. Им нет смысла поддерживать отношения на долгих расстояниях. С их плеч словно свалился тяжёлый груз. Рашми с нетерпением ждёт учёбы в Брауне, а Джош… ну, он по-прежнему должен смириться с тем, что мы уезжаем, а он остаётся. И он остаётся. Он снова спасся, едва-едва. Он с головой ушёл в рисование, и у него постоянно болят руки. Честно, я за него беспокоюсь. Мне ли не знать всю боль одиночества. Но Джош — привлекательный, забавный парень. Он заведёт новых друзей.

Мы готовимся к экзаменам у меня в комнате. Смеркается, и тёплый ветер развевает шторы. Лето почти на дворе. Вскоре я снова увижу Бридж. Мне пришло от неё новое письмо. Всё ещё пока что не утряслось, но мы работаем над этим. Я справлюсь.

Мы с Этьеном сидим друг рядом с другом, наши ноги переплетены. Его пальцы чертят спирали на моей руке. Я утыкаюсь в него носом, вдыхая аромат шампуня, крема для бритья, его аромат, которого мне никогда не будет достаточно. Он целует мою крашеную прядку. Наклоняю голову, и наши губы встречаются. Запускаю руку в его совершенные, спутанные волосы.

Я ЛЮБЛЮ его волосы, и теперь могу касаться их, когда бы ни захотела.

И он даже не возмущается. Большую часть времени.

Мередит с лёгким сердцем приняла наши отношения. Конечно, она подсластила себе пилюлю тем, что выбрала университет в Риме. «Ты только представь, — сказала она, подав заявление, — целый город шикарных итальянских парней. Они могут говорить мне всё что угодно, и всё будет звучать сексуально».

— Ты будешь такой доступной мишенью, — замечает Рашми. — Ты бы не хотела, эм, заказать, м-м-м, спагетти? Конечно, возьми меня, Марко.

— Интересно, а Марко нравится футбол? — мечтательно задаётся вопросом Мер.

А что насчёт нас, Этьен был прав. Наши вузы в двадцати минутах езды друг от друга. Он будет оставаться у меня на выходные, и в будни мы будет встречаться как можно чаще. Мы будем вместе. Мы признались друг другу, что загадали на точке ноль. Этьен сказал, что каждый раз загадывал меня. Он желал быть со мной, как только я приехала в город.

— М-м-м, — мурлычу я.

Он целует мою шею.

— Всё, хватит, — не выдерживает Рашми. — Я сваливаю. Наслаждайтесь своими гормонами.