Чтение онлайн

Скоро после приезда Щербацких на утренних водах появились еще два лица,

обратившие на себя общее недружелюбное внимание. Это были: очень высокий

сутуловатый мужчина с огромными руками, в коротком, не по росту, и старом

пальто, с черными, наивными и вместе страшными глазами, и рябоватая

миловидная женщина, очень дурно и безвкусно одетая. Признав этих лиц за

русских, Кити уже начала в своем воображении составлять о них прекрасный и

трогательный роман. Но княгиня, узнав по Kurliste, что это был Левин Николай

и Марья Николаевна, объяснила Кити, какой дурной человек был этот Левин, и

все мечты об этих двух лицах исчезли. Не столько потому, что мать сказала

ей, сколько потому, что это был брат Константина, для Кити эти лица вдруг

показались в высшей степени неприятны. Этот Левин возбуждал в ней теперь

своею привычкой подергиваться головой непреодолимое чувство отвращения.

Ей казалось, что в его больших страшных глазах, которые упорно следили

за ней, выражалось чувство ненависти и насмешки, и она старалась избегать

встречи с ним.

XXXI

Был ненастный день, дождь шел все утро, и больные с зонтиками толпились

в галерее.

Кити ходила с матерью и с московским полковником, весело щеголявшим в

своем европейском, купленном готовым во Франкфурте сюртучке. Они ходили по

одной стороне галереи, стараясь избегать Левина, ходившего по другой

стороне. Варенька в своем темном платье, в черной, с отогнутыми вниз полями

шляпе ходила со слепою француженкой во всю длину галереи, и каждый раз, как

она встречалась с Кити, они перекидывались дружелюбным взглядом.

– Мама, можно мне заговорить с нею?
– сказала Кити, следившая за своим

незнакомым другом и заметившая, что она подходит к ключу и что они могут

сойтись у него.

– Да, если тебе так хочется, я узнаю прежде о ней и сама подойду, -

отвечала мать.
– Что ты в ней нашла особенного? Компаньонка, должно быть.

Если хочешь, я познакомлюсь с мадам Шталь. Я знала ее belle-soeur, прибавила

княгиня, гордо поднимая голову.

Кити знала, что княгиня оскорблена тем, что г-жа Шталь как будто

избегала знакомиться с нею. Кити не настаивала.

– Чудо, какая милая!
– сказала она, глядя на Вареньку, в то время как

та подавала стакан француженке.
– Посмотрите, как все просто, мило.

– Уморительны мне твои engouements, - сказала княгиня, - нет, пойдем

лучше назад, - прибавила она, заметив двигавшегося им навстречу Левина с

своею дамой и с немецким доктором, с которым он что-то громко и сердито

говорил.

Они поворачивались, чтоб идти назад,как вдруг услыхали уже не громкий

говор, а крик. Левин, остановившись, кричал, и доктор тоже горячился. Толпа

собиралась вокруг них. Княгиня с Кити поспешно удалились, а полковник

присоединился к толпе, чтоб узнать, в чем дело.

Чрез несколько минут полковник нагнал их.

– Что это там было?
– спросила княгиня.

– Позор и срам!
– отвечал полковник.
– Одного боишься - это встречаться

с русскими за границей. Этот высокий господин побранился с доктором,

наговорил ему дерзости за то, что тот его не так лечит, и замахнулся палкой.

Срам просто!

– Ах, как неприятно!- сказала княгиня.
– Ну, чем же кончилось?

– Спасибо, тут вмешалась эта... эта в шляпе грибом. Русская, кажется, -

сказал полковник.

– M-lle Варенька?
– радостно спросила Кити.

– Да, да. Она нашлась скорее всех, она взяла этого господина под руку и

увела.

– Вот, мама, - сказала Кити матери, - вы удивляетесь, что я восхищаюсь

ею.

С следующего дня, наблюдая неизвестного своего друга, Кити заметила,

что m-lle Варенька и с Левиным и его женщиной находится уже в тех

отношениях, как и с другими своими proteges. Она подходила к ним, разговари-

вала, служила переводчицей для женщины, не умевшей говорить ни на одном

иностранном языке.

Кити еще более стала умолять мать позволить ей познакомиться с

Варенькой. И, как ни неприятно было княгине как будто делать первый шаг в

желании познакомиться с г-жою Шталь, позволявшею себе чем-то гордиться, она

навела справки о Вареньке и, узнав о ней подробности, дававшие заключить,

что не было ничего худого, хотя и хорошего мало, в этом знакомстве, сама

первая подошла к Вареньке и познакомилась с нею.

Выбрав время, когда дочь ее пошла к ключу, а Варенька остановилась

против булочника, княгиня подошла к ней.

– Позвольте мне познакомиться с вами, - сказала она с своею достойною

улыбкой.
– Моя дочь влюблена в вас, - сказала она. - Вы, может быть, не

знаете меня. Я...

– Это больше, чем взаимно, княгиня, - поспешно отвечала Варенька.

– Какое вы доброе дело сделали вчера нашему жалкому соотечественнику!
–

сказала княгиня.

Варенька покраснела.

– Я не помню, я, кажется, ничего не делала, - сказала она.

– Как же, вы спасли этого Левина от неприятности..

– Да, sa compagne позвала меня, и я постаралась успокоить его: он очень

болен и недоволен был доктором.. А я имею привычку ходить за этими больными.

– Да, я слышала, что вы живете в Ментоне с вашею тетушкой, кажется,

m-me Шталь. Я знала ее belle-soeur.

– Нет, она мне не тетка. Я называю ее maman, но я ей не родня; я

воспитана ею, - опять покраснев, отвечала Варенька.

Это было так просто сказано, так мило было правдивое и открытое

выражение ее лица, что княгиня поняла, почему ее Кити полюбила эту Вареньку.

– Ну, что же этот Левин?
– спросила княгиня.