Чтение онлайн

— Аник, но кто эти «они»? И что ты хочешь от меня?

— Джоджо с Ниной.

Сундук, в котором хранились вещи Тамил, сжечь не успели — он был окован железными полосами, сдирать которые было тяжело и долго. Аник откинула крышку и вывалила содержимое сундука на пол.

— Вот, — сказала она, доставая два платья, черное и белое. — Тебе, я думаю, подойдет, а мне надо будет заколоть у пояса. Давай, быстро, переодевайся! — закричала она, видя, что Ута по-прежнему стоит посреди комнаты. Сигнальный колокол трезвонил во всю мочь. — Слышишь, колокол! Они въезжают в ворота, у нас мало времени.

Аник натянула на себя черное платье своей старшей сестры. Платье было ей велико, но она подпоясалась серебряным поясом и заложила несколько складок на талии.

— Сойдет? — спросила она подругу.

— Да, хорошо, — кивнула Ута. — Ты в нем такая взрослая!

— Теперь одевайся ты.

Ута, по прежнему не очень понимая, что к чему, сняла свой шавабский наряд и надела белое платье. Оно было длинновато, и Ута подобрала юбку.

— Вах, как хорошо! — восхитилась Аник, — ты просто красавица, как тебе идет белое! Пошли, быстро. Мы должны встретить их в большом зале. Ты будешь сидеть рядом со мной на пиру. Пир, понимаешь ли, а завтра с голоду помрем!

В большом зале у стен уже столпились все женщины, кто только мог стоять на ногах, и не был занят на кухне. Женщины жались у стен в ожидании Аник. Нина сделала несколько шагов навстречу дочери князя.

— Они уже спешились, — сказала она и добавила с досадой: — Позор, но нам нечем накормить их лошадей… Говори с ними высоким слогом, дочь князя, даже если они будут обращаться к тебе по-простому.

— Да знаю я!.. — отмахнулась Аник и заспешила навстречу гостям, входившим в этот момент в сопровождении дружинников в зал.

— Аник, дочь Варгиза, из дома Варгизов, князей Красной крепости от начала времен, рада приветствовать вас в своем доме! — звонко сказала она.

Первыми шли два витязя, один из них был горец. По дорогому серебряному поясу, по кинжалу в богато украшенных ножнах, Аник поняла, что это князь. Аник пожалела, что не успела спросить у Джоджо, кого именно ей предстоит принять — сама она не успела разглядеть герба на знамени, занятая беготней, но уж Джоджо, должно быть, разглядел. Второй, высокий и широкоплечий, походил скорее на шаваб, чем на горца, хоть и одет был в горскую кольчугу, и в мягкие горские сапоги. Кольчуга его была совсем простой, и кинжал на поясе прятался в обычных кожаных ножнах. Аник подумала, что это, должно быть, один из дружинников князя. Князь меж тем сказал:

— Горгий, сын Горгия, из дома Горгиев, князей крепости Серых Скал от начала времен, счастлив снова быть гостем в этом доме.

«Жених пропавшей Тамил, надо же!» — подумала Аник. Но гость продолжал:

— Благородный Балк из числа воинов короля Марка не знает нашего языка. Он просит меня засвидетельствовать свою радость видеть хозяев этого дома в добром здравии.

— К несчастью, не все здоровы, — сказала Аник. — Князь Варгиз страдает от ран, нанесенных ему врагами, и не может приветствовать вас, но его дочь предлагает вам хлеб и воду своего дома.

Эта фраза, которой полагалось приглашать гостя к столу, была традиционной, и редко содержала в себе истину — обычно хлеб на столах был, но воду заменяло пиво и вино. Сегодня же, напротив, хлеба не было. Зато воды на столах имелось — хоть залейся, чистой, родниковой воды, но ни капли пива и вина. Женщины разложили на серебряных блюдах горстки сушеных фруктов, тоненько нарезанное на ломтики вяленое мясо, переложенное пучками зелени. Аник подумала, что, наверное, в саду оборвали весь укроп.

— Осада снята только сегодня, — продолжала Аник, — поэтому просим нас извинить за скудный стол и отсутствие удобств, — Аник указала рукой на почетные места на ковре, и сама заняла место напротив. Князь Горгий и Балк сели, за ними стали рассаживаться и остальные гости, и дружинники. Несколько женщин принесли миски с густой горячей похлебкой из вяленого мяса и пшеничной крупы и расставили их перед гостями. Балк что-то сказал князю.

— Благородный Балк удивляется — он прежде только в бахристанских землях видел, чтобы ели на полу, — перевел Горгий для Аник.

— Мы тоже не привыкли к такому, — невозмутимо ответила Аник, — но последние месяцы столы были нам не нужны — мы принимали пищу на стенах крепости.

Князь Горгий наклонил голову, скрывая одобрительную улыбку. Его сосед засмеялся. Он, по-видимому, понимал горский язык, но не мог на нем разговаривать. Аник почти с благоговейным ужасом увидела, как благородный Балк зацепил горстью добрую половину вяленого мяса со стоявшего перед ним блюда и отправил в рот. «Вчера этого бы хватило, чтобы накормить троих! — подумала Аник, и тут же одернула себя: — он же наш гость!» По горскому обычаю гостя полагалось накормить самым лучшим, что есть в доме — даже если завтра хозяева будут умирать с голоду. Что, вообще-то, им и предстояло.

Балк налил в кубок воды из кувшина, попробовал, отставил кубок и зашептался с князем. Горгий что-то отвечал — так же шепотом. Аник нахмурилась — шептаться за столом было не принято. Наконец Горгий пожал плечами и сказал громко, обращаясь к Аник:

— Благородный Балк просит позволения наполнить кубок дочери князя бахристанским вином в знак признательности за гостеприимство.

Аник стиснула зубы. Намек на недостаточно обильный стол был верхом неприличия, гостя, провинившегося в таком, и за гостя переставали считать,

— Откажись, — шепнула за плечом Аник Нина.

— Сама знаю, — огрызнулась Аник тоже шепотом, а вслух произнесла:

— Не подобает дочери князя пить вино, когда отец ее лежит при смерти, страдая от ран.

Благородный Балк («Не очень-то он благородный!» — подумала Аник, следя за его манерами) еще раз отхлебнул воды и сказал на горском — то есть, это он, Балк считал, что говорит на горском:

— Хозяйка ест нет, гость ест нет тоже.

— Благородный Балк хочет сказать, что дочь князя, угощая нас, позабыла о себе, — с улыбкой перевел князь Горгий. — Прости витязю Межгорья незнание наших обычаев, дочь Варгиза.

Аник кивнула, взяла кусочек мяса и отпила воды из кубка.

— Мы видели знамена многих князей горской страны, и верховного князя Гориса, а также и знамя короля Межгорья, — сказала Аник, прожевав. — Означает ли это, что в войске присутствуют люди знамен, или же сами владельцы знамен оседлали коней?

— Верховный князь остался в столице, — ответил князь Горгий, — годы не позволили ему взять в руки меч, годы и заботы. Но король Марк, кипя праведным гневом, во главе сотни витязей, каждый из которых имеет под рукой сотню всадников, пришел на помощь стране горцев. Не желая отклониться от пути, он прислал нас с благородным Балком приветствовать дом Варгиза и поздравить его с победой. Привал короля будет в долине Большой реки, там мы встретимся с ним завтра в полдень.