Чтение онлайн

произнесённому всегда живём в угоду.

Ты раб философических тенет,

которые тебе сулят свободу.

26. Андрей. Санкт-Петербург. После Эрмитажа

Полутени, блики, блики, словно мир потусторонний.

Это солнца дар великий, блёстки из его короны.

Не спеша и моментально, незаметно, быстротечно

изменяют блики тайно всё, что временно и вечно.

Листья лаково лоснятся над поляной земляники,

и мелькают, словно снятся, в шумных кронах блики, блики.

На полотнах у Ван Гога и Матисса, и Сезанна

блики, словно тени Бога, рефлексивны несказанно.

Васнецов, Венецианов будто отблесков не пишут.

Это, как у Тициана, видеть нужно глубже, выше.

Все измены знает море, всё оно -- одна измена...

Только в нашем разговоре неизменно непременно.

Назовём его великим, синим, чёрным и бездонным,

а оно всё -- блики, блики, полутени, полутоны...

Вижу я фигуры, лики в облаках, летящих к югу, --

это блики, это блики оказали мне услугу.

И во взгляде, и в улыбке вижу блики золотые...

Все твои движенья блики, музыкой позалитые.

27

. . . . . . . . . . . . . . . . .

28. Андрей. Дрезден

У Сикстинской Мадонны стою и молчу,

принимая как пищу -- и свет, и покой.

Неотчётливый знак шестипалой рукой

Рафаэль через старца послал по лучу.

Мне не ясно знаменье, но я не хочу

бесконечно закидывать мысли блесну.

И когда многоречьем поспешно плесну,

загашу даже малой догадки свечу.

Сквозь века этот странный и дивный намёк

проявился. Варвара Святая