Чтение онлайн

в облаках под Марией витает.

Только Сикст -- три да три -- знает этот урок.

У Титанов не взял безыскусности Мир.

Людям больше по вкусу Зевесовый пир,

сладострастные полунамёки,

сочетание лжи, красоты, воровства...

Мозг разжижен, а кровь непомерно густа.

Неизменны все наши истоки.

29. Анна. Брюссель

Смотрю я на небо в роздых, и видится мне в простоте,

что разные люди, как звёзды, на разной горят высоте.

И каждый по-своему светит, свершая неблизкий свой путь.

В миры одинокие эти так хочется мне заглянуть.

Посмотри, как необъятны звёздной ночью небеса...

В них уходят безвозвратно дорогие голоса.

Одна пронесётся... другая -- со шлейфом искрящимся вслед,

но лучше смотреть, не моргая, на этот космический свет.

Так можно увидеть скорее, что шлейф -- только пыль, полоса,

и свет этот вовсе не греет, а только слепит глаза.

И ступают тихо люди в воды светлых звёздных рек

и за то друг друга любят, что расстанутся навек.

Есть звёзды... слабее раз во сто мерцают в холодной дали,

но здесь ошибиться так просто, не зная пространства до них.

И тёплые, тёплые звёзды летят по холодным мирам.

И поздно, так жалко, что поздно они открываются нам.

Дорожу минутой каждой и в печали, и в беде.

Мы расстанемся однажды и не встретимся нигде.

30. От автора. Дорога от Храма

От Храма ведёт аллея. В кронах её мой дух.

Кажется, я болею... Неизлечим недуг.

Болею за тех, кто веру словами затёр до дыр,

кто видит слепым и серым резкий, спектральный мир,

за тех, кто не видит в слове бога и суть вещей,

за утонувших в злобе и в тщательности речей.

Я трачу свои печали, забыв сыновей моих,

на тех, кто всегда молчали, когда унижали их.

Я плачу о благородстве, что в генах сынов Руси

погибло в крови и в скотстве. Я стану Творца просить --

пусть вспомнит народ усталый старинной приметы суть,