Чтение онлайн

Черновик, не везде разборчивый, показывает, как отец разрабатывал новую версию:

Пусть Турин убьет дракона с наступлением ночи. Он достигает Нэн Гирит, когда солнце садится. Он предупреждает остальных, что Глаурунг поползет в темноте. Он намечает план. Они спускаются вниз к Тайглину, но люди его теряют мужество, и они говорят: «Господин, прости нас, ибо наши сердца не так отважны, чтобы решиться на столь отчаянное дело. Ибо [неразборчиво] думы о тех, кого мы оставили».

«А разве я никого не оставил?»- сказал Турамбар. Он с презрением отпустил их.

Он идет вместе с Дорласом и Албартом.

Это промежуточная версия: есть другие «добровольцы» кроме Дорласа и Албарта, но они просят дозволения уйти до переправы через реку. Их оставили на другом берегу.

Может показаться, что я слишком подробно останавливаюсь на этом одиночном эпизоде, но мне кажется интересным показать в миниатюре сложные и едва уловимые изменения, которые можно в изобилии найти в истории развития легенд. К тому же, этот эпизод очень важен: мало есть «чудовищ», способных сравниться с Глаурунгом, и отец постарался как можно подробнее разработать легенду о том, как Турин заслужил титул «Дагнир Глаурунга».

Остается упомянуть, что в окончательной версии рукописи КН имя «Албарт» было изменено на «Торбарт», имя из СА; но во всем КН «Торбарт» было позже заменено на «Хунтор». В СА это позднее изменение не было сделано (такая замена была произведена в «Сильмариллионе»), лишь при первом упоминании (§ 322) Торбарта в СА отец карандашом написал над этим именем «Гвэрин»: об этом имени см. дальнейшие комментарии.

§ 323 В «Нарн» сказано, что Нинэль и другие бретильцы пришли к Нэн Гирит «когда наступила ночь», но в черновой рукописи они достигли водопадов «при первом дыхании утра» (см. комментарии к §§ 329-332). Также в черновике Брандир не ковылял на костыле за остальными, а «взял маленькую лошадь-иноходца, что была приучена возить его, и поехал на запад за Ниниэлью и ее товарищами. И многие, видевшие его уход, смотрели вслед ему с сожалением, ибо на самом деле многие его любили».

§ 324 В окончательном тексте КН, как и в СА, «Кабад-эн-Арас» был повсюду исправлен на «Кабэд-эн-Арас» (кроме случаев, пропущенных по недосмотру). В черновой рукописи ущелье было названо «Менгас Дур», а потом, во время написания изменено на «Кабад-эн-Арас». В КН Турамбар говорит об ущелье «как вы говорите, его однажды перепрыгнул олень, преследуемый охотниками Халета», а позже Брандир говорит, что Ниниэль «бросилась с обрыва Прыжок Оленя».

В КН Турамбар, пришедший к Нэн Гирит на закате, осмотрел сверху водопады, и увидев клубы дыма, поднимающиеся с берегов Тайглина, говорит своим товарищам, что это хорошие вести, ибо он боялся, что Глаурунг изменит свой путь и поползет к Перекрестью и «далее к старой дороге, что идет по долине». Я понял так, что это старая южная дорога к Нарготронду, идущая на юг от Ущелья Сириона через западную окраину Бретиля и дальше к Перекрестью. Но в черновой рукописи здесь написано «и далее по старой дороге к Бар Халет», напротив чего отец позже написал: «в глубь Бретиля». На карте «Бар Халет» было написано над «Тавробель» (позже вычеркнуто). Кроме того факта, что Тавробель находился на крайнем востоке Бретиля, невозможно сказать ничего определенного о его местоположении. Название «Бар Халет» в свою очередь тоже было вычеркнуто. Поэтому кажется однозначным, что это было временное название для Эфель Брандир, которое впоследствии было помечено как находящееся в центре Бретиля; и та «старая дорога», что упоминается в черновике, явно отличается от той, о которой говорится в окончательном тексте.

§ 325 В КН говорится, что от Нэн Гирит Турамбар и его товарищи отправились к Перекрестью, но «не доходя до него, свернули на юг по узкой тропе» и двинулись через леса над Тaйглином к Кабэд-эн-Арас. Мистер Чарльз Ноэд предположил, что мой набросок карты в «Неоконченных преданиях» надо переделать, и тропа должна поворачивать на запад, чтобы достичь Тайглина, таким образом, чтобы «Первые звезды замерцали на востоке позади них». См. дополнительно § 333.

«Так погиб последний истинный потомок Халета»: «истинный потомок» означает «потомок по прямой линии». Но Торбарт не был последним, так как Брандир, сын Хандира, сына Хундора, сына Халета, был еще жив.

§§ 329-332 Повествование, изложенное в этих двух параграфах так, как оно было впервые написано в КН, сильно отличается от окончательного текста (начиная с «Ныне люди у Нэн Гирит услыхали рев Глаурунга…»), и я даю более ранний текст (который существует в двух черновиках); по поводу временной шкалы см. §§ 322-325.

«Ныне люди у Нэн Гирит услыхали рев Глаурунга и преисполнились страха; и наблюдатели увидели издалека те великие разрушения и пожар, что сотворил Червь в корчах, и решили они, что он затоптал и убил всех нападавших. Тогда те, кто прежде так стремились прийти сюда и увидать необычайные подвиги, изо всех сил стремились уйти, пока Глаурунг не обнаружил их. Поэтому все бежали, одни – в чащу лесов, другие – обратно к Эфель Брандир.

Но когда Ниниэль услышала голос Червя, сердце замерло у нее в груди, и затмение пало на нее, и сидела она, не двигаясь, вся дрожа, у Нэн Гирит.

Прошло утро, но она не двинулась с места. Так и нашел ее Брандир. Ибо, наконец, вышел он к мосту, утомленный и измученный, проковыляв всю дорогу со своим костылем один; а место это находилось в семи лигах от Эфель Брандир. Страх гнал его вперед, ибо встретил он некоторых, бегущих назад, и слышал все, что они могли сказать. «Черный Меч наверняка мертв, и те, что с ним, тоже погибли»,- говорили они. Но когда Брандир понял, что Ниниэли нет с ними, и что они, убегая в ужасе, оставили ее позади, он проклял их и поспешил к Нэн Гирит, думая защитить или успокоить ее.

Но когда Брандир увидел, что Ниниэль жива, он не нашелся, что сказать ей, не дал ей совет и не успокоил, и лишь стоял молча, с жалостью смотря на ее горе.

Шло время и солнце склонилось к западу, но не было слышно ни звука, ни каких-либо вестей. Оглядевшись, Брандир не увидел больше никакого дыма у Тайглина. И внезапно подумал он в сердце своем: «Без сомнения, он убит. Но Ниниэль жива». Он поглядел на нее, устремившись к ней сердцем, и забеспокоился, что здесь, на высоте, холодно. Брандир подошел и накинул на нее плащ, однако, Ниниэль ничего не сказала. Он постоял еще немного, но не услыхал никаких звуков, кроме голосов деревьев, птиц и воды, и подумал он: «Наверное, Червь уполз и направился в Бретиль. Он переловит злосчастных людей по дороге». Но он больше не жалел их: глупцов, что пренебрегли его советом. Не было ему жаль и людей, ждущих в Эфель Брандир: он покинул их. Наверняка, именно туда вскоре и отправится Глаурунг, и у него будет время увести Ниниэль и бежать с нею. Он едва ли знал, куда, ибо никогда не бывал вне Бретиля [только в первом черновике: и хотя он ведал о Сокрытом Королевстве, он знал немногим более того, что его король не любит Людей, и мало кому дозволено туда входить.] Но время быстро шло, и вскоре должен был наступить вечер.

Тогда подошел он вновь к Ниниэли и молвил: «Становится поздно, Ниниэль. Что будешь ты делать?»

«Не знаю», - отвечала она. «Я боюсь. Но как только я превозмогу дрожь, я поднимусь и пойду искать своего господина; хотя я опасаюсь, что он мертв».

Брандир не знал, что ей ответить; и сказал он: «Все так странно. Кто может понять, что все это значит? Но если он жив, разве не пойдет он к Эфель Брандир, где оставил тебя? А мост Нэн Гирит – это не единственная дорога туда от места битвы и не самая прямая».

Тогда Ниниэль, наконец, поднялась, воскликнув: «За вестями пришла я сюда и пропустила все вести! Может, это чары опутали меня, и потому я задержалась здесь?» И она поспешила вниз по тропе, ведущей от моста. Но Брандир закричал ей: «Ниниэль! Не уходи одна. Я пойду с тобой. Ты не знаешь, что найдешь там. Может быть, понадобится лекарь. Но если там лежит дракон, то будь осторожна! Ибо твари Моргота неохотно умирают, и при смерти они опасны».

Но она не обращала на него внимания и побежала вниз так поспешно, как будто прежде холодная кровь жгла ее. И хотя Брандир последовал за ней со всей возможной быстротой, но из-за его хромоты Ниниэль быстро скрылась из виду. Тогда он проклял свою судьбу и свою слабость, но все же пошел дальше.