Чтение онлайн

Пала ночь, и тихо было в лесу; за Амон Обель поднялась луна, и бледным сиянием осветила поляны. Ниниэль бежала дальше; но когда она спустилась с холма к реке, показалось ей это место знакомым, и ее охватил страх от его вида».

Таким образом, Ниниэль провела целый день у Нэн Гирит (в этой ранней версии она и другие люди пришли туда «с первым дыханием рассвета», см. комментарий к § 323, а Глаурунг был убит утром); когда Брандир заметил, что стало холодно, и накинул на нее свой плащ, это был второй вечер, в то время как в окончательной версии это была ночь гибели Глаурунга (и мало времени прошло между его смертью, приходом Брандира к Нэн Гирит и бегством Ниниэли к Кабэд-эн-Арасу). Другое важное расхождение, среди многих мелких различий в деталях, состоит в том, что в ранней версии все люди бежали с Нэн Гирит, оставив Ниниэль одну. Но с этого момента черновик и окончательная рукопись становятся почти одинаковыми.

§ 332 В КН, также как и в конце ранней версии, данной в комментарии к §§ 329-332, «за Амон Обель поднялась луна». Карта-набросок в «Неоконченных преданиях» не совсем правильно сориентирована: как видно из исправленной второй карты (и также в карте опубликованного «Сильмариллиона»), Амон Обель находилась почти точно на востоке от Перекрестья Тайглина.

§ 333 Есть две детали в КН, о которых стоит упомянуть в связи с этим параграфом. Во-первых, слова о дороге, которую избрал Брандир, чтобы преградить путь Ниниэли, «пошел по крутому спуску на юг к реке» являются редакторской правкой рукописи, в которой было сказано, что он «пошел по крутому спуску на запад к реке». Изменение было сделано из-за четкого указания, что это был путь, который раньше избрали Турамбар и его товарищи: ср. с «они повернули по узкой тропе на юг»; но ясное и правильное предположение м-ра Ноэда (см. § 325) делает эту правку ненужной. Во-вторых, слова, которые Глаурунг, издыхая, говорит Ниниэли: «До конца мы еще встретимся снова» являются простой опиской, следует читать «до нашего конца».

§ 334 «она…помчалась, как преследуемый олень, и подбежав к Кабэд-эн-Арасу»: название «Кабэд-эн-Арас», фактически, относится к ущелью Тайглина, и (как я предположил в «Неоконченных преданиях» в прим. 27) можно подумать, что предсмертные корчи Глаурунга увели его на большое расстояние от дальнего берега, так что Ниниэли надо было еще добежать до ущелья. В КН сказано яснее: «Быстро она добежала до края Кабэд-эн-Арас».

§ 335 «Кабад Наэрамарт»: в более ранней версии этого отрывка в КН это название звучит как «Кабад Атнарт» - «Роковой Прыжок». В §§ 335, 346 «Кабад» не исправлено.

§§ 336-337 В К нет упоминания, что Брандир принес вести ожидающим людям. Это произошло из-за сильного сжатия событий в К, поскольку об этом говорится в «Легенде» (т. II); и его слова в СА (исходящие из КН) «и это хорошие вести» перекликаются с «Легендой»: «и это хорошо; о да, очень хорошо»: в обеих версиях услышавшие это считают, что он сошел с ума.

§§ 339-342 В К, предельно сжатой, здесь говорится только: «он спросил о Ниниэли, но никто, кроме Брандира, не отважился ответить ему. И Брандир, обезумевший от горя, упрекал его; поэтому Турин убил Брандира…». Сложная сцена в КН и СА восходит, в своем общем виде, к «Легенде» (т.II); там Турамбар также называет Тамара (Брандира) «Деревянной Ногой». И эта насмешка (как представляется) приводит к тому, что Брандир рассказывает ему все, что знает, и это в свою очередь побуждает Турамбара убить его, поскольку он думает, что тот лжет из злобы.

§§ 346-347 В «Легенде» и в К голос меча не упоминает ни о Белеге, ни о Брандире. В КН сначала написано, что сам Турамбар называет их, обращаясь к мечу: «Не содрогнешься ты ни от какой крови. Ни от крови Белега, убитого в безумии, ни от крови Брандира, убитого неправедно. Это было злое деяние, о черный меч! Сделай же более доброе дело и возьми жизнь Турина Турамбара! Убьешь ли ты меня быстро?» И голос клинка ответил: «Кровь твою я выпью с радостью, ибо она лучше и слаще того, что ты давал мне ранее. Быстро убью я тебя!» Это перекликается со словами Гуртолфина в «Легенде», т. II, см. также К, т.IV.

§ 349 В «Легенде» и в К меч не ломается. – На верху рукописи отец торопливо написал карандашом: «Турин должен убить себя на могиле Финдуилас» (ср. с «Неоконченными преданиями», прим. 28)

В конце КН в рукописи, фактически, написано: «Так заканчивается легенда о Детях Хурина [добавлено:] как она рассказана в Глаэр ниа [позднее > Нарн и] Хин Хурин, самой длинной из повестей Белерианда». Заключение, добавленное впоследствии к СА почти точно повторяет КН, хотя там нет слов «и сочинили ее Люди»; с этим ср. т.Х.

ПРИМЕЧАНИЕ 1

Различные варианты окончания повести о Детях Хурина.

Есть несколько небрежных черновиков, в которых набросаны идеи развязки трагедии; без сомнения, они были отброшены в пользу окончания, существующего в КН и СА. В одном из них, начинающемся как в КН, сразу после убийства Брандира говорится:

«…то проклиная Средиземье и всю жизнь Людей, то призывая Ниниэль. Но когда, наконец, безумие оставило его, он скитался в глуши, согбенный и изможденный, размышляя о своей жизни, и постоянно образ Ниниэли стоял перед ним. И ныне открытыми глазами увидел он ее и вспомнил своего отца: это был его образ в женском обличии – его голос и его лицо, и его изгиб бровей, и волосы подобные золоту, в то время как у самого Турина были темные волосы и серые глаза, [?бледные щеки] и [неразборчиво] Морвен, его матери из Дома Беора. Сомнений здесь быть не могло. Но как это случилось? Где же тогда была Морвен? Достигли ли они вообще С[окрытого] К[оролевства]? Как они повстречались с Глаурунгом? Но нет, он никогда не отважится искать Морвен».

Я полагаю, идея о том, что Турин мог сам, путем собственных размышлений дойти до осознания того, что Брандир сказал правду, была вскоре отброшена. Это было замещено историей прихода Маблунга к Перекрестью Тайглина и встречей там с Турином.

В двух связанных отрывках отец обыгрывал идею, что Турин встретил Морвен перед своей смертью. Первый – очень короток:

«И когда сидел он, подобно нищему, у Перекрестья Тайглина, пришла туда старуха, опираясь на палку; была она оборванной и изможденной, а ее длинные седые волосы трепал ветер. Но она пожелала ему доброго дня, сказав: «И в самом деле, это добрый день, господин, ибо солнце греет и поэтому голод грызет меньше. Это плохие дни для таких, как мы: ибо вижу я по вашей осанке, что вы, как и я, и многие другие, видели более гордые дни. Летом мы можем влачить свою жизнь, но кто отважится загадывать далее зимы?»

«Куда идете вы, госпожа?», - сказал он, «Ибо думается мне, что так вас когда-то величали».

«Никуда», - отвечала она. «Давно уже перестала я искать то, что потеряла. Ныне же не думаю я ни о чем, кроме того, чтобы пережить ночь и встретить следующий серый рассвет. Скажи мне, куда ведет эта зеленая дорога? Живет ли еще кто в чаще леса? И так ли они свирепы, как говорят о том рассказы странников?»

«Что же говорят они?», - спросил он. Далее в рукописи идет продолжение «то проклиная Средиземье и всю жизнь Людей» и т.д., приводя к черновику окончательной версии, где у Перекрестья появляется Маблунг.

Второй из этих отрывков длиннее, но его едва лишь можно прочитать, а местами он совсем неразборчив. Этот отрывок начинается так же, как приведенный выше, но вторая реплика Морвен кончается следующими словами: «Ныне же не думаю я ни о чем, кроме того, чтобы пережить холодную ночь и встретить следующий рассвет». Тогда Турин говорит: «И я не ищу большего», - сказал он. «Ибо то, что было у меня, ныне потеряно и ушло из Средиземья навеки. Но что же искали вы?»

«Что может искать старуха», - сказала она, «в такой глуши, кроме своих детей, даже если все говорят, что они мертвы. Когда-то я искала сына, но он давно ушел. Затем я искала дочь, но пять лет прошло с тех пор, как она пропала в глуши. Пять лет – долгое время для юной и прекрасной, даже если Червь не заполучил ее, то она досталась Оркам [неразборчиво], или [холодной и безразличной] чаще».

Внезапно сердце Т[урина] замерло. «Как выглядела ваша дочь, госпожа? Или как ее звали?»

Старуха рассказала ему, что дочь ее была высокой, золотоволосой и голубоглазой, легконогой и любила все, что растет на земле.

«… И иногда она была так же поспешна в словах, как и ее отец. Ниэнор, дочерью Хурина, назвалась бы она в ответ на ваш вопрос. Но, может быть, это ничего не значит. Ибо славно было имя Хурина [неразборчиво]. Все королевства [неразборчиво] ныне повержены и приспешники врага или люди-злодеи властвуют там. Но я думаю, что вы из прежнего народа. Я вижу по твоему лицу, что старое имя для тебя еще что-то значит».