Чтение онлайн

Доктор всё ещё показывал свою руку. Она, похоже, заживала, кожа на ней снова становилась упругой. Но пальцы Екатерины оставались сморщенными и усохшими. Она протянула свою руку, чтобы показать ему, не понимая, что происходит, и удивляясь своему спокойному научному любопытству по отношению к изменениям в своём теле.

Клебанов подошёл к столу. Он наклонился, упершись руками в стол, и прикрыл глаза.

Доктор взял руку Екатерины и осмотрел.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он.

Не успела Екатерина ответить, как Клебанов раскрыл глаза и выпрямился.

— Да, — сказал он. — Спасибо. Спасибо, что спросили.

Вокруг их столика собралась небольшая толпа. Розе удавалось уклоняться от вопросов о жизни в других частях России и о политической ситуации в Москве. Местные жители с радостью изливали душу и рассказывали о том, как ужасно им тут живётся.

Впрочем, ей показалось, что основной проблемой была обида на то, что их тут бросили, когда списывали доки. Они выживали, самое необходимое они получали в институте, рыбаки и огородники обеспечивали еду.

Вот только недавняя смерть и то, что случилось с Валерией. Хотя никто явно этого не говорил, у Розы сложилось впечатление, что неожиданная и необъяснимая смерть случилась в Новроске не впервые. Если бы ей пришлось высказать своё мнение, она бы предположила, что полтора десятка гниющих атомных подводных лодок в самом центре общины не способствуют здоровью и безопасности, но, с другой стороны, похоже, подлодки были и спасением общины.

Единственным их способом получать электричество, — сказала Софья Розе, — было поддерживать работу генератора на одной из подводных лодок.

— Не волнуйся, он дизельный, а не ядерный, — добавила она, увидев ужас на лице Розы.

Затем она познакомила Розу с Николаем Стресневым, который с гордостью рассказал, что он обслуживает генератор. Стреснев был похож на остальных мужчин этой страны: выглядел старше своего возраста, усталый, выпивший. Он жил лишь сегодняшним днём, и у него была привычка яростно чесать за ухом, как блохастая собака. Роза старалась не думать о том, почему он так делает, и какие у него представления о личной гигиене. Насколько она смогла понять, он практически всё время жил в подводной лодке. Если не считать того времени, которое он проводил в баре.

Она попыталась вернуть русло разговора к несчастным случаям, надеясь выяснить, не было ли похожих событий, и если да, то давно ли это было.

— Вас это не пугает? — спросила она, заметив всеобщее равнодушие.

— Людям свойственно умирать, — объяснила Софья. — Жизнь тяжёлая. Каждый год погибают несколько наших моряков. Ещё какое-то количество людей — от гриппа, врачей-то у нас нет… И мы постоянно живём с подлодками и с тем, что может с ними случиться.

— Но это же страшно.

— Только если не перестаёшь думать об этом. Мы живём с этим постоянно. К этому привыкаешь. Как и ко всему.

— Если хотите узнать что-нибудь на самом деле страшное, — сказал Николай, обращаясь к Розе, — сходите к старику Георгию. Он кое-что видел.

— Правда? А что он видел?

— Не обращайте внимания, — сказала Софья. — Георгий старый и слепой. Давно уже зрение потерял. Несчастный случай при обслуживании одной из подлодок ещё в те времена.

— Он до сих пор что-то видит, — настаивал Николай. — То, что ещё не случилось, и другое, — он вылил в рот остатки алкоголя и стукнул пустой стопкой по столу. — Это называется ясновидение.

— Он бедный слепой старик, — настаивала Софья.

Роза кивнула.

— А где он живёт? — спросила она.

Когда Доктор не поддался на запугивания Клебанова, а на его замечания предложил позвонить в Москву и узнать, что там по этому поводу думают, Клебанов ушёл.

— Обычно он не такой, — сказала Екатерина Доктору.

— Обычно он главный, — ответил Доктор. — Посмотрите.

Он показал ей руку. Она вернулась в нормальное состояние. У Екатерины рука была всё ещё старая и сморщенная.

— Вам придётся увлажнить, — сочувственно сказал Доктор. — Но ткани вокруг здоровые. Думаю, за несколько дней всё восстановится. Ваш организм с этим справится.

— Но что произошло? И почему, когда оно повлияло на вас, ваша кожа восстановилась сразу?

Доктор покачал головой.

— Ума не приложу, — пробормотал он. — Поглощение энергии — понятно, для этого может быть много причин. Но глупо ведь настраиваться только на один вид ДНК и один источник жизненной силы. Почему только на людей, а? Я же похожий, так что если оно не воспринимает меня, то не воспримет ничто другое. Отказываться от альтернативы — с чего бы это?

Екатерина нервно рассмеялась, глядя на свои сморщенные пальцы:

— Понятия не имею, о чём вы.

Он тоже рассмеялся:

— Я тоже. Давайте вместе подумаем. Вам нужна энергия, и вы её поглощаете. Этими камнями. А похожее на кварц вещество резонирует как кварц. Оно и передаёт сигнал. Но они это не всё время делают. Ведь не происходит же такого, чтобы облокотился на камень и бац! — тебе уже 107 лет, и кости жидкие. Значит, они как-то включаются. Возможно, их запустила радиация микроскопа.

— Радиации у нас тут хватает, — медленно ответила Екатерина. — Это беспокоит, но к этому привыкаешь. Несмотря на то, что говорят в официальных сообщениях, некоторые из этих подлодок фонят как… как… — она пыталась подобрать сравнение.

— Как старые ржавые подводные лодки? — предложил Доктор. — Но вы бы не захотели получать энергию исключительно от людей, так ведь? Вы бы брали всё, что есть.

— Может быть, это зависит от того, для чего нужна эта энергия.

Он нахмурился: она только что сказала ему, что два плюс два будет пять.

— Я знаю, для чего она им нужна, — сказал он.

Когда Софья Баринская привела к Георгию Зиновьеву англичанку, он сидел в темноте, один. Никто больше не знал, что она англичанка, её произношение было идеальное. И Георгий определил, кто она, не по её речи. Он просто знал. Также он знал, что она не хотела, чтобы кто-нибудь это знал, поэтому он на время разговора отослал Софью обратно в бар.

— Я никогда не включаю свет, — признался он. — Зачем мне это? Вам придётся поискать выключатель самой. Если он вообще есть.