Чтение онлайн

III. Здесь он был принят названным верховным понтификом и вселенским папой Иоанном с удивительным великолепием и неслыханной роскошью, и помазан в императоры6. Он не только вернул [папе] его добро7, но и почтил богатыми дарами в драгоценных камнях, золоте и серебре. И принял от названного папы Иоанна и всей знати города клятву над драгоценнейшим телом св. Петра в том, что они никогда не будут помогать Беренгару и Адальберту. Вслед за этим [Оттон] как можно быстрее вернулся в Павию.

IV. Между тем, названный папа Иоанн, забыв о клятве и обещаниях, данных им святому императору, отправил [послов] к Адальберту, приглашая его прийти и клятвенно заверяя, что поможет ему против власти святейшего императора. Ведь этот Адальберт8, гонитель церквей Божьих и самого папы Иоанна, до того боялся святого императора, что покинул всю Италию, отбыл во Фраксинет и вверил себя верности сарацин. Праведный император не мог надивиться, почему папа Иоанн возлюбил теперь Адальберта, которого прежде преследовал со жгучей ненавистью. Вызвав по этому поводу некоторых доверенных ему лиц, он отправил их в Рим, дабы выяснить насколько это соответствует истине. Послы, прибыв на место, получили не от кого-то одного и не от немногих людей, но от всех римских граждан такого рода ответ: «Причина, по которой папа Иоанн возненавидел святейшего императора, то есть того, кто освободил его из рук Адальберта, и та, по которой дьявол ненавидит Создателя, кажется, одна и та же. Император, как это мы знаем по собственному опыту, думает о том, что Божье9, творит и любит его, церковные и светские дела защищает оружием, украшает нравами, улучшает законами10; папа же Иоанн противится всему этому. То, что мы говорим, не секрет для народа. В доказательство мы сошлемся на вдову Райнера, его собственного вассала, которую он, охваченный слепой страстью, сделал правительницей многих городов и одарил золотыми крестами и чашами из святая святых блаженного Петра. Сошлемся также на Стефану, его тетку11, которая недавно скончалась при извержении того, чем он ее наградил12. Да если бы все молчали [об этом], Латеранский дворец, некогда [прибежище] святых паломников, а ныне продажных блудниц, не умолчит о [другой] его тетке, и одновременно супруге, сестре Стефании, другой его наложницы. Сошлемся и на отсутствие женщин иных народов, кроме римского, ибо они боятся совершать паломничество к могилам святых апостолов, услышав, что [папа] несколько дней назад изнасиловал некоторых замужних дам, вдов и девиц. Свидетели этого также церкви святых апостолов, крыши которых протекают и уже не капли дождя, но целый ливень изливается прямо на священные алтари. А как страшат нас [гнилые] балки, когда мы молимся там о помощи Божьей! Смерть царит под кровлями и не дает нам долго молиться, заставляя как можно скорее покинуть дом Господень. Сошлемся не только на женщин, заботящихся о своей осиной талии, но и на тех, кто заботится о ежедневной своей красе. Для него нет разницы между теми, кто ходит пешком по улицам грязным13, и теми, кого привозят при помощи статных коней. Потому и возникла между ним и святым императором, как в природе между волком и овцами14, столь сильная вражда. Желая остаться безнаказанным, он сделал Адальберта своим отцом, покровителем и защитником».

V. Император, услышав это от вернувшихся послов, сказал: «Он еще мальчик и легко исправится, беря пример с добрых мужей. Надеюсь, что он легко вынырнет из этой бездны зла13 посредством благонамеренного порицания и искреннего убеждения, и мы скажем вместе с пророком: 'Это - изменение десницы Всевышнего»16. И добавил: «Давайте прежде, как того требуют обстоятельства, прогоним Беренгара, который все еще сопротивляется на горе Монтефельтро17, а затем с отеческим назиданием обратимся к господину папе; если и не по доброй воле, то по крайней мере из страха он станет совершенным мужем18. И, возможно, что привыкнув посредством принуждения к добру, он постыдится от него отвыкать».

VI. Вслед за тем он сел в Павии на корабль и по реке По добрался до Равенны; оттуда он отправился к горе Монтефельтро и осадил [замок] св. Льва, где находились Беренгар и Вилла. Туда же названный папа отправил к святому императору послов, а именно - почтенного Льва, тогда протоскриниария святой Римской церкви, а ныне сидящего на этом престоле в качестве наместника блаженного князя апостолов Петра19, и Деметрия, знатнейшего из римской знати, поручив им [передать императору], чтобы он не удивлялся, если [папа], поддавшись юношеской страсти, до сих пор вел себя, как ребенок; уже пришло время, когда он желает жить по-иному. К этому он коварно прибавил, что святой император принял у себя изменивших ему епископа Льва и кардинала-дьякона Иоанна, а также нарушил свои обещания20, приняв от местных жителей присягу в верности себе, а не папе. На это император ответил им следующее: «За исправление и улучшение нравов, которое обещает [папа], благодарю; что же касается нарушения мною обещаний, в чем он меня обвиняет, судите сами, так ли это. Всю землю св. Петра, какая только окажется в нашей власти, мы обещали вернуть; именно по этой причине стараемся мы изгнать Беренгара со всей его челядью из этого укрепления. Каким образом мы могли бы вернуть ему эту землю, если бы прежде не подчинили ее нашей власти, вырвав из рук разбойников? Епископа же Льва и кардинала-дьякона Иоанна, изменивших [папе] и будто бы принятых нами, мы в это время и не видели, и не принимали; когда господин папа в пику нам отправил их в Константинополь, они, как мы слышали, были схвачены в Капуе. Мы слышали также, что вместе с ними там были схвачены Салек, родом болгарин, по воспитанию венгр, довереннейшее лицо господина папы, и Цахей, негодный муж, не ведающий ни светских, ни духовных наук, который был недавно посвящен господином папой в епископы и отправлен к венграм, дабы побудить их напасть на нас. Мы никогда не поверили бы ничьим рассказам о том, что папа мог так поступить, если бы нас не убедили в том письма с папской печатью и его собственноручной подписью».

VII. Вслед за тем [император] вместе с названными послами отправил в Рим епископов Ландварда Минденского из Саксонии и Лиутпранда Кремонского из Италии, чтобы заверить господина папу в том, что он ни в чем не повинен. Справедливый император велел также их вассалам доказать истину поединком, если папа не поверит иначе. Итак, названные епископы Ландвард и Лиутпранд, придя в Рим к господину папе, были приняты им с такой неприязнью, что им сразу стало ясно, какую вражду он питает к святому императору. Тем не менее, когда они, согласно инструкциям, изложили все по порядку, папа не захотел принять извинения ни посредством клятвы, ни посредством поединка, продолжая упорствовать по-прежнему. Все же через 8 дней он вместе с ними коварно отправил к господину императору Иоанна, епископа Нарнии, и кардинала-епископа Бенедикта, полагая, что сможет обмануть своими уловками того» кого так трудно провести на словах. Перед их возвращением, по приглашению папы, в Центумцеллы прибыл вернувшийся из Фраксинета Адальберт; отправившись оттуда в Рим, он был не отвергнут, как следовало бы, но с честью принят папой.

VIII. Пока все это происходило, тяжко Рака созвездье, Феба лучами пылая21, держало императора вдали от римских крепостей. Но когда вернулось созвездие Девы, принеся благодатную погоду, он, собрав войско, тайно приглашенный римлянами, прибыл в Рим. «Тайно», говорю я, но какая там тайна, когда большая часть римской знати захватила замок св. Павла и, дав заложников, пригласила святого императора!? Что тут говорить? Став лагерем возле города, император обратил в бегство и римского папу, и Адальберта. Граждане же впустили святого императора со всеми его людьми в город22, опять дали клятву верности, присоединив к ней клятвенное обещание никогда не избирать и не рукополагать папу без согласия и выбора господина императора Оттона, августейшего цезаря, и его сына короля Оттона.

IX. Через три дня по просьбе как римских епископов, так и простого народа в церкви св. Петра состоялось великое собрание; наряду с императором здесь заседали архиепископы из Италии: вместо Ингельфреда, патриарха Аквилейского, пораженного в этом городе внезапно, как это случается, возникшей болезнью, -дьякон Рудольф, а также Вальперт Миланский и Петр Равеннский; из Саксонии: архиепископ Адальдаг и Ландвард, епископ Минденский; из Франконии: Отгер, епископ Шпейерский; из Италии: Губерт Пармский, Лиутпранд Кремонский, Герменальд из Реджо; из Тосканы: Конрад из Лукки, Эберхард из Ареццо, [епископы] Пизы, Сиены, Флоренции, Пистойи, Петр из Камерино и [епископ] Сполето23; из Римского [диоцеза]: Григорий Альбанский, Сикко из Остии, Бенедикт из Порто, Луцидус из Габий, Феофилакт из Пренесте, Видо из Сильва Кандида, Лев из Веллетри, Сикко из Бледы, Стефан из Цере, Иоанн из Непи, Иоанн из Тибура, Иоанн из Форума Клодии24, Роман Ферентинский, Иоанн из Нормы, Иоанн из Вероли, Марин из Сутрия, Иоанн из Нарнии, Иоанн Сабинский, Иоанн из Галлезе, [епископы] из Чивита Кастеллано, Алатри и Орте25, Иоанн из Ананьи, [епископ] из Треви, Саббатин из Террачины, Стефан, кардинал-архипастырь из приходов Нерея и Ахиллея, Лев, священник из прихода Бальбины, Доминик из прихода Анастасии, Петр из прихода Дамаса, Феофилакт из прихода Хрисогона, Иоанн из прихода Эквита, Иоанн из прихода Сузанны, Петр из прихода Памахия, Адриан из прихода Каликста, Иоанн из прихода Цецилии, Адриан из прихода Луцины, Бенедикт из прихода Сикста, Феофилакт из прихода 4-х коронованных святых, Стефан из прихода Сабины, кардинал-архидьякон Бенедикт, дьякон Иоанн, кардинал-дьякон Бонофилий, примицерий ..., секундицерий Георгий, амминикулятор Стефан, аркарий Андрей, примицерий охранников Сергий, сакелларий Иоанн, Стефан, Феофилакт, Адриан, Стефан, Бенедикт, Аццо, Адриан, Роман, Лев, Бенедикт, Лев, опять Лев, Лев скриниарий, Лев примицерий школы певцов, Бенедикт, субдьякон и облационарий, Аццо, Бенедикт, Деметрий, Иоанн, Амикус, Сергий, Бенедикт, Урсо, Иоанн, субдьякон Бенедикт, субпульментарий, и архиаколит Стефан со всеми аколитами и регионариями; из первых людей Римских городов: Стефан, сын супериста Иоанна, Деметрий из Мелиоза, Кресценций из Мраморной лошади, Иоанн по прозвищу Мицина, Стефан из Имизы, Теодор из Руфины, Иоанн из Примицерия, Лев из Кацунули, Риккард, Петр из Канапарии, Бенедикт вместе с Булгамином, своим сыном; от простого народа присутствовал Петр, который звался также Империола, со всей римской милицией.

X. И вот, когда они расселись и наступила глубокая тишина, святой император начал так: «Как было бы прилично, если бы господин папа Иоанн присутствовал на столь славном и святом собрании. О том же, почему его здесь нет, мы спрашиваем вас, о святые отцы, кто вместе с ним жил и вел общие дела». Тогда римские епископы и кардиналы, священники и дьяконы, вместе со всем народом сказали: «Нас удивляет, что Ваша святая милость спрашивает нас о том, что не является тайной даже для жителей Иберии, Вавилона и Индии. Ведь этот [папа] даже не из тех, которые приходят в овечьих шкурах, внутри же суть волки хищные26. Ведь он так открыто свирепствует, так явно вершит дьявольские дела, что и не пытается их скрывать». Император на это ответил: «Нам кажется справедливым поименно указать обвинения, а затем сообща обсудить, как следует поступить». Тогда кардинал-священник Петр, поднявшись, засвидетельствовал, что видел, как [папа] служил мессу, не причастившись. Иоанн, епископ Нарнии, и кардинал-дьякон Иоанн заявили, что видели, как он рукополагал дьякона в конюшне, притом в неурочное время. Кардинал-дьякон Бенедикт вместе с прочими содьяконами и священниками говорили, что знают, как [папа] рукополагал епископов за деньги, как он поставил епископом города Тоди 10-летнего [мальчика]. О святотатстве, -сказали они, - не нужно и спрашивать, ибо мы не то что слышали, но видели это собственными глазами. Распутство же его, - сказали они, - мы лично не видели, но точно знаем, что [папа] состоял в связи со вдовой Райнера, наложницей своего отца Стефаной, вдовой Анной и ее племянницей, превратив святой дворец в бордель и притон. Они сказали, что он открыто занимался охотой; Бенедикта, своего духовного отца, он ослепил, отчего тот вскоре и умер; Иоанна, кардинала-субдьякона, он кастрировал, отчего тот также скончался; они засвидетельствовали, что он устраивал поджоги, препоясывался мечом и надевал шлем и кольчугу. То, что он пил вино из любви к дьяволу, громко заявляли все - и клирики, и миряне. Во время игры в кости, - говорили они, - он призывал на помощь Юпитера, Венеру и прочих демонов. Они заявляли, что он не служил утреню и канонические часы, не осенял себя знаком креста.

XI. Услышав это, император, поскольку римляне не могли понять его собственную, то есть саксонскую, речь, велел Лиутпранду, епископу Кремонскому, на латинском языке изложить всем римлянам следующее. Итак, поднявшись, он начал так: «Часто случается, - и мы верим этому, исходя из нашего собственного опыта, -что завистники клевещут на людей, занимающих высокие посты; добрый человек не угоден злым, равно как и злой - добрым. И это причина, почему данное обвинение против папы, которое только что зачитал кардинал-дьякон Бенедикт, выдвинув его вместе с вами, нам представляется спорным и мы пока еще не знаем, сделано ли оно из стремления к справедливости или из нечестивой зависти. А потому я, в силу вверенных мне, недостойному, полномочий, клянусь всем вам перед Богом, которого никто, даже если бы и хотел, не сможет обмануть, перед Его матерью, непорочной девой Марией, и перед тем драгоценнейшим телом князя апостолов, на котором зиждется эта церковь, что ни одно преступление не будет вменено господину папе, которое бы он не совершил и которое бы не было засвидетельствовано честнейшими мужами». Тогда епископы, священники, дьяконы и прочее духовенство, а также весь римский народ в один голос сказали: «Да не разрешит нас от груза грехов наших блаженнейший Петр, князь апостолов, который словом закрывает небо недостойным и открывает праведным, если недостойный папа Иоанн не совершал тех преступлений, которые были зачитаны дьяконом Бенедиктом и еще более гнусных и постыдных; и да будем мы преданы анафеме и поставлены в день новейший по левую сторону, рядом с теми, которые говорили Господу Богу: «Отойди от нас, не хотим мы знать путей твоих»27. Если ты не веришь нам, то должен поверить по крайней мере войску императора, навстречу которому 5 дней назад [названный папа] вышел, препоясанный мечом, со щитом, в шлеме и кольчуге; только Тибр, отделявший его от войска, помешал последнему схватить его». Тотчас же святой император сказал: «Свидетелей этого дела столько, сколько воинов в нашем войске». А святой синод произнес: «Если святому императору угодно, пусть к господину папе будут отправлены письма, чтобы он пришел и очистился от всего этого». И тогда ему были отправлены письма такого рода.

XII. «Верховному понтифику и вселенскому папе господину Иоанну от Оттона, из уважения к милости Божьей императора-августа, а также от архиепископов и епископов Лигурии, Тосканы, Саксонии и Франконии, во имя Господа привет! Когда мы, придя ради службы Божьей в Рим, спросили сынов Ваших, а именно римских епископов, кардиналов-священников и дьяконов, а кроме них также весь простой народ о Вашем отсутствий и о том, какова причина того, что Вы не желаете видеть нас, защитников Вашей церкви и Вас самих, они нам сообщили о Вас такое и столь непристойное, что мы сгорели бы от стыда, если бы подобное было рассказано об актерах. Дабы все это не было скрыто от Вашего величия, мы вкратце приведем здесь некоторые из этих [обвинений]; ибо, хоть мы и хотели бы изложить их все по отдельности, на это нам не хватило бы и дня. Так вот, знайте, что Вы обвиняетесь не отдельными какими-то, но всеми людьми, как из нашего, так и из другого сословия, в убийстве, вероломстве, святотатстве и кровосмесительной связи как с собственными родственницами, так и с 2-мя сестрами. Говорят также, -о чем и слышать-то страшно, - что Вы пили вино из любви к дьяволу, во время игры в кости просили помощи у Юпитера, Венеры и прочих демонов. Так вот, мы настоятельно умоляем Вас, святой отец, не скрываясь, прийти в Рим и очиститься от всего этого. Если же Вы боитесь насилия со стороны безрассудной толпы, мы под присягой заверяем Вас, что с Вами не случится ничего иного, кроме того, что [предусмотрено] положениями святых канонов. Дано 6 ноября».

XIII. [Папа], прочитав это письмо, написал такого рода ответ: «Иоанн епископ, раб рабов Божьих, всем епископам. Мы слышали, что говорят, будто вы хотите избрать другого папу; если вы это сделаете, я во имя всемогущего Бога отлучаю вас [от церкви], дабы не имели вы права ни посвящать в сан, ни служить мессу»28.

XIV. Когда это письмо было зачитано на святом синоде, пришли те благочестивые мужи, которые ранее отсутствовали: из Лотарингии - Генрих, архиепископ Трирский, из Эмилии и Лигурии - Видо Моденский, Гецо из Тортоны и Сигульф из Пьяченцы; по их совету господину папе был дан такой ответ: «Верховному понтифику и вселенскому папе господину Иоанну от Оттона, из уважения к Божьей милости императора-августа, а также от святого синода, собравшегося в Риме ради службы Божьей, во имя Господа привет! На предыдущем синоде, состоявшемся 6 ноября, мы отправили Вам письма, в которых содержались слова Ваших обвинителей и основания их обвинений. В этих письмах мы просили также Ваше величие, - как того требует справедливость, - прийти в Рим и очистить себя от этих обвинений. Мы также получили от Вас письмо, которое ничего не говорит о сущности дела, но доказывает лишь ничтожество [писавших его] безрассудных людей. Вы должны были представить более разумные основания своей неявки на синод. Или хотя бы должны были присутствовать послы Вашего величия, которые бы оправдали Вашу неявку на святой синод или болезнью, или какой-то иной уважительной причиной. В Вашем письме написано также нечто, что уместно было бы написать невежественному мальчишке, но уже никак не епископу. Ведь получается, что фактически Вы отлучаете всех, чтобы они «имели право служить мессу и рукополагать в церковные должности, если мы поставим кого-либо епископом римского престола». Ибо там написано: «Чтобы не имели права никого рукополагать». До сих пор мы считали, вернее были убеждены, что два отрицания дают в итоге одно утверждение28, если только Ваше величие не отменило правил древних авторов. Однако ж ответим - не Вашим потугам, но Вашим словам. Если Вы не замедлите прийти на синод и очиститься от обвинений, мы без колебаний подчинимся Вашей власти. Но если, - да не будет того, - Вы не удосужитесь прийти и очиститься от тех уголовных преступлений, в которых Вас обвиняют, особенно, когда ничто не мешает Вам прийти - ни путешествие по морю, ни телесная немощь, ни длительность пути, то мы оставим без внимания Ваше отлучение, более того, обратим его против Вас самих, ибо имеем на то полное право. Иуда, который предал, вернее продал Господа нашего Иисуса Христа, получил прежде от учителя наряду с прочими [учениками] власть вязать и разрешать в таких словах: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на землеу то будет разрешено на небе»29. Ведь пока [Иуда] был добрым наряду с прочими учениками, он имел власть вязать и разрешать; однако позже, став из-за жадности убийцей, он хотел погубить жизни всех [людей]; так кого из связанных мог он тогда разрешать, кого из разрешенных вязать, кроме себя самого, кого и удушил в проклятой петле? Дано 22 ноября и отправлено с кардиналом-священником Адрианом и кардиналом-дьяконом Бенедиктом».