Чтение онлайн

— Теперь касательно наших душ, маг…

“Атакуем.”

“Принял.”

Я почувствовал легкое сожаление — демон очень много знал. Непонятно, как эти знания из него вытаскивать, но все же… Однако в момент, когда коридор затопил поток огня, а с моего жезла сорвалась Молния Мардука, осветив яркой фиолетовой вспышкой желтоватые стены коридора, я почувствовал странное облегчение. Словно какой-то узел на душе оказался разрублен одним мощным ударом, распутав тем самым сложности и перипетии, которые сам я был не в силах разгадать.

Знак “быстро” все еще был со мной. Только недавно до меня дошло, что этот символ с’мшита переводится еще и как “кролик”. Довольно забавно… Отвлеченные мысли. Я оказался около Кларны практически мгновенно, прикрыв нас обоих Водяным Щитом на базе знаков C’мшита и Доспехом Мардука. Мало какой демон теперь сумеет нас ударить, а Личные Защиты должны спасти от неожиданных атак.

Моя молния поразила Магнуса, не дав ему сделать буквально ничего. Молния Мардука — оружие страшное. Это усовершенствованное заклинание классической молнии, которая стала способна разить демонов. Но она не потеряла своих стандартных свойств. Даже самого обычного человека без капли тьмы она способна убить. Сейчас же это оружие, одно из любимейших в моем арсенале, попало прямо в лицо овладевшей телом товарища Маске. Вероятно, существа, никогда не пользовавшиеся телами людей, неплохо справлялись со своей работой, а рефлексы боевых магов им в этом отлично помогали, но все же получаса маловато, чтобы освоиться хорошо. Лицо же у демонов было наиболее уязвимой частью, ведь Маска изначально надевалась именно на него.

Сейчас уже видны были изменения в аурах. В них словно проявились стеклянные прожилки, пронизывающие все тела и больше всего скапливающиеся в голове. Вероятно, эти нити прорастают еще в момент срастания с Маской, но набирают силу постепенно. В голове же виднелась клубящаяся Тьма. Прятавшаяся и незримая раньше, теперь она вполне отчетливо чувствовалась.

Выбив из боя Магнуса, я обеспечил Ортинуму главное: отсутствие у противника мага-пироманта сравнимой силы. Залив не особо широкий коридор пламенем, командир свел все противостояние к простой борьбе чистой силы против чистой силы. И шесть непрофильных магов, не готовых сейчас пользоваться своими силами, пусть даже они и были сильны, попросту не могли этому удару противостоять. Прикрывшись от пламени, большую часть мощи которого командир направлял вперед по коридору, я мог наблюдать, как тело Магнуса попросту запекается, осыпаясь потихоньку пеплом. Остальные Маски прикрывались нестабильными щитами, похожими на полужидкое стеклянное полотно. Но Ортинум постепенно продавливал их. Первым рухнул Дорн. Его защита рухнула. В криках, он начал получать ожоги, пытаясь прикрыться руками. Шлем хорошо фильтровал яркие вспышки огня, позволяя мне разглядеть всю картину боя. Дорн умер буквально за десяток секунд. То же случилось с Иртаном. А вот другие сумели отступить к стенам и попросту провалиться в них. Ортинум устало опустил руки. Жар стоял такой, что дышать без шлемов было попросту невозможно. В коридоре стены покрылись инеем — часть чар комплекса все еще работала. И с той, и с другой стороны от огненной гиены, разверзшейся здесь, возникли барьеры, перекрывшие проход. Кислород уже был весь выжжен.

“Тиглат, нам нужно провалиться в зазеркалье. С учетом произошедшего, спасти вряд ли кого-то удастся. Как и вернуть контроль над этим местом. А значит — нужно уходить. И как можно быстрее.”

Я даже отвечать не стал. Подняв руки над головой, я опустил их на пол, нанося удар. Это было сложно. Вопрос даже не в физической силе, а в воле. У меня не было заготовлено заклинания для открытия прохода в зеркаль, но были зеркальные двойники. Активировав чары, я сконцентрировался, заставляя собственную суть не отразиться от первого слоя Тафипы, но сконцентрироваться на её границе, разрывая реальность. Будь я в нормальном мире — вряд ли бы такое вышло. Но здесь, в месте, где грань между нереальностью и реальностью почти стерлась, это было возможно.

Мы словно бы висели над скальным ущельем или оврагом. Только скалы были не каменные, а составные из металлических конструкций.

“Прыгаем. Вперед!”

“Приняла.”

“Принял.”

— Наконец-то можно нормально разговаривать!

— Смягчение падения от поножей работает. Так со всеми чарами? Тиглат? Нам что-то грозит здесь и сейчас?

— Нет. Пространственную магию лучше не использовать. Астральные проекции, иллюзии тоже нежелательны. При атаке враг в любом случае покажется. В Тафипе нужно внимательно следить за окружением и не терять друг друга из вида.

— Тебя что-то беспокоит?

— Я…

— Беспокоит?! — Выкрик Кларны был так неожиданно резок, что я аж вздрогнул. — Беспокоит?! ЕГО ЧТО-ТО БЕСПОКОИТ?! Вы — два истукана. Ведете тут светскую беседу, словно ничего не происходит?!! Мы прошли через кучу дерьма, все ребята либо мертвы, либо превращаются в каких-то тварей, мы сами в какой-то дыре, находящейся непонятно где и непонятно даже, когда! Как тут течет время?! Как отсюда вылезти?! Там, наверху, — она тыкнула в небо, где до сих пор висела пространственная дыра в бункер, — путь в место, где разрабатывали всевозможное дерьмо. Это не кучка дилетантов со щупальцами вместо физиономии! Там наши маги работали! С Парифата! Самые законченные отморозки, потому что другие не стали бы этим заниматься! А мы потеряли почти весь отряд и оказались непонятно где, даже не дойдя до всего этого! И ты спрашиваешь, не беспокоит ли его что-то?! А ты?! Ты вообще отмороженный на всю голову?! — Она тыкнула в меня пальцем.

— Эм… Да и похуже бывало, — я развел руками. — Я уже так устал от всевозможных проблем, которые происходят в моей жизни, что спокойно отношусь почти ко всему.

Кларна только рот открыла, словно рыба, выброшенная на берег. Я же задумался.

— Понимаешь, командир, Джасухинвал называл первый уровень Тафипы Первым Царством. И я уже слышал это название. Только немного в другой интерпретации…

Перед глазами в один миг промелькнули воспоминания…

***

— …семь царств. Первое из них формирует сны разумных существ. Каждое мгновение кто-то спит. А если не спит, то размышляет. Не размышляет — воображает. Не воображает — бредит… Мир снов, Царство снов — это в основе своей совокупность мыслей разумных, отголосков мыслей. Есть мысли неразумных — мысли зверей, мысли птиц. Даже рыбы видят подобия снов. У всех, имеющих душу и разум, есть мыслительная деятельность, которая формирует первый, самый тонкий слой бытия этого вида нереальности. Здесь есть тавтология. Как и Царство Теней, Царство Зеркал, мы называем мир снов Царством Снов. Но традиционно величайшие сноходцы делят его на Семь Царств. Это то же самое, что и слои зазеркалья, когда ты о них говоришь.

— Ты интересно рассказываешь, Красная.

— Я знаю, — женщина дернула уголками губ. — Попасть в первое из Царств несложно. Достаточно просто заснуть. Обычно туда не погружают тело. Это все равно, что прорвать границу нереальности. У тебя неплохо получается, но безопаснее действовать в нереальности через проекции. Можно создать свою проекцию во сне, можно приказывать собственной тени, а можно — собственному отражению. Кстати, известные мне мастера зеркальной магии просто создавали десятки отражений себя в двух-трех зеркалах и отправляли их выполнять свою задачу. Лично погружаться в эти дебри мало кто решается. И мало кому нужно.

— Особенности обучения. Я учился только некоторым граням этого искусства. И освоил его неравномерно и специфично.

— Ясно. Первейшим образом я научу тебя погружаться в Первое Царство без необходимости отправлять туда своё тело. Затем мы научимся путешествовать там разумом, не уходя в сон…

— В каком смысле?

— В прямом. Просто подумай про сны, представь себя там. Представь на лесной опушке. Пусть кроны деревьев будут фиолетовым, трава ярко-желтая. На стебельках качаются рыбьи морды, а в ручье у твоих ног течет кислое вино… Представил? Что думаешь?

— Странная картина.

— Она и должна быть такой. Царство Снов — это место сплетения всевозможных мыслей. Магия — это ключ. Ничто не мешает тебе воплотить эту картину в своем воображении и наполнить реальностью. Когда ты что-то представляешь, не закрывая свой разум, когда отбрасываешь эту мысль, образ, видение, переключаясь на другое, то куда все уходит? Вот — ты уже выбросил картину из голову. Где она теперь? Правильно. Она стала частью мира снов. Ухвати её снова и вот ты уже мысленно держишь часть этой тончайшей ткани ничего, содержащего все. Остался лишь маленький шаг: не отделяя эту часть от мира снов, наполнить жизнью, плотностью. И использовать для перехода или для того, чтобы заглянуть внутрь.