Антидемон. Книга 19
Шрифт:
Архимаг удовлетворенно затряс бородой и начал торопливо говорить:
— Я, Хергунсон, клянусь своим посмертием перед лицом Родомира, что ни словом, ни действием не нанесу никакой вред уважаемому призраку, если он спустится ко мне! Моей целью является только испытание созданного мной нового артефакта, клянусь!
Ночь только началась… Миссия уже провалена, так что времени полно — почему бы не пообщаться с чудаковатым артефактором?
Спускаясь, Илор поспешно вспоминал, что сейчас знают об обычных призраках. Он-то не был обычным призраком, поэтому был способен на то, на что они не способны. Значит, нельзя демонстрировать что-то из того, что тут же отличит его от обычного призрака…
Итак, обычные призраки в неискаженной форме, достаточно мирно относящиеся к людям, могут издавать различные звуки. Охать, вздыхать и все такое, но они не могут членораздельно разговаривать… У Эйсона, правда, как выяснилось, есть некромантское заклинание, при помощи которого он способен поднять из убитого говорящего призрака. Но, насколько Илор знал, обычно на такое способны только грандмаги-некроманты, и то не все. Значит, пусть этот архимаг говорит, а он будет усердно изображать обычного призрака. Вздыхать, кивать и все такое.
Илор так понял, что сам архимаг его под потолком не видел. Логично, учитывая высоту потолков и полумрак в комнате в ночное время. Но как-то он при помощи своего артефакта понимал, что призрак находится в этой комнате.
Наконец, Илор опустился достаточно, чтобы контуры его фигуры стали вполне хорошо видны архимагу. Дальше спускаться он не захотел. Его лицо архимагу отчетливо видеть ни к чему. Мало ли потом случайно столкнешься в городе… Кто его знает, что Эйсон придумает, — возможно, все же придется тут задержаться… Остановившись, преодолел внутреннее сопротивление, поскольку ему казалось, что он будет выглядеть полным придурком, и печально взвыл. Нечего выбиваться из стандартной картины мира…
— Спасибо, уважаемый призрак! — Старик даже поклонился ему, после чего продолжил. — Я сделал этот артефакт по схеме, найденной в древней книге. К сожалению, часть книги была утрачена, и я не смог понять, для чего он нужен. Пока что все, что я знаю — он как-то реагирует на призраков. Надеюсь, он облегчит нашу с тобой беседу… Я буду менять контуры в нем, он это позволяет делать, а тебя попрошу реагировать звуками, если почувствуешь какие-то изменения…
И архимаг с видом одержимого ученого приступил к своей работе.
Илор опасливо покосился на прибор в руках архимага. Если старик сам не знает, что у него там… А что, если очередное нажатие сделает прибор опасным для него???
Глава 14
Поэтому Илор решился и после второго нажатия решил «обрести дар речи», в надежде, что это заставит архимага остановиться на этой комбинации в переборе вариантов работы прибора.
— О боги! Кажется, я снова могу говорить! — хриплым голосом сказал он, заставив архимага подпрыгнуть на месте.
— Чудесно! Чудесно! — невероятно обрадовался Хергунсон. Его руки затряслись от испытываемых им эмоций, но прибор все же держали крепко. И главное, он перестал перещелкивать комбинации. — Какая полезная вещь — этот прибор! А они говорили, что он стоит слишком дорого!!! Представься, мой друг!
Илор испытал острый приступ сожаления, что очень мало знает об истории Хартении. Вот же адские демоны, совсем он не любопытен… Можно же было бы представиться сейчас каким-нибудь древним королем Хартении… И получить в этой беседе определенные козыри… Теперь остается разве что постараться затянуть разговор и попытаться хоть что-то вспомнить из событий в Хартении во времена его прежней жизни две сотни лет назад. Это достаточно древний период, чтобы заинтересовать этого архимага? Хотя и о нем он будет иметь довольно смутное представление… Ну, была не была, а попытаться нужно…
— Прежде всего я должен быть уверен, что ты, друг мой, сохранишь мое имя и эту беседу в тайне, — подбавив надменности в голос, сказал он, — от этого зависит, насколько я смогу довериться тебе…
Архимаг принял такой поворот с огромным интересом. Его глаза радостно вспыхнули, и он тут же затараторил:
— Конечно же, почтеннейший, конечно же! Мне нужно только общее понимание работы артефакта и представление, как оно все в мире призраков устроено… Нет же никакой информации, только предположения, а для меня, как истинного ученого, это невыносимо! Гарантирую полную конфиденциальность!
И начал тараторить очередную божественную клятву о том, что никому ни слова не разгласит из будущей беседы.
А Илор, так ничего и не вспомнив, сказал, когда он закончил с клятвой:
— Погоди несколько минут, мой друг, мне еще нужно обратиться к богам, чтобы они дали мне разрешение на доверительную беседу с тобой…
Раз так не получилось вспомнить ничего существенного о Хартении времен его молодости, то придется посидеть в трансе. Две божественные клятвы подряд его полностью успокоили. Это ученый-фанатик, для которого он важнейший собеседник в данный момент. Вреда он ему точно не причинит…
Правда, и сто восемьдесят лет назад Илор был не очень любопытен по части истории и политики других государств. А уж когда началась клановая война, то и вовсе стало не до этого. Хотелось выжить и победить, а не изучать чужую историю…
Воспоминания в трансе полились свободным потоком. Хартения к моменту его заточения в портрет была совсем другой. Там был период гражданской войны, в которой за трон после смерти отца бились два родных брата. Увы, и так иногда бывает. И на момент разгрома клана Илора война еще не закончилась. Адские демоны, и какой же из братьев выиграл? Лучше, наверное, представиться именем победителя, чем проигравшего! А с другой стороны… Тут же полдворца увешано разными портретами исторических личностей. В каждом коридоре либо тот или иной король, либо его дети в разные этапы взросления… А вот чего тут точно не должно быть, так это портретов проигравшего брата… Ага, ну ясно, что делать!
Илор стал вспоминать имена на всех портретах, мимо которых он пролетал в последние две ночи. И наконец, понял, какой из братьев выиграл в той схватке за власть и стал королем Хартении. Ясно, значит, можно смело представляться его проигравшим братом! А поскольку его портрета нет, то надо просто изобразить лицо, похожее на лицо его брата… Чтобы отчетливо прослеживалось фамильное сходство. Так, нос длинный, орлиный, губы слегка перекошены влево, уши оттопыренные. Немного глаза изменить… Скулы пошире сделать… Лоб повыше, другую прическу. Все, любой скажет, что это близкий родственник жившего пару веков назад короля…
Вынырнув из транса, он возвестил:
— Боги дали свое согласие на беседу! Я Завлогор, затеявший почти двести лет назад смуту в борьбе за власть в Хартении! Увы мне и ах!
Архимаг оторопел. Помолчал секунд десять, а потом сказал:
— Но, ваше высочество, вы же были старшим братом! Это ваш младший брат…
Архимаг осекся, огляделся по сторонам и сказал, понизив голос:
— Затеял смуту и победил…
Адские демоны! Такие детали Илор не смог вспомнить, потому что и не знал. Эх, говорил же ему отец тогда внимательней изучать внешнюю политику… А он предпочитал девушек и вино… Тогда это, определенно, казалось ему более выигрышной идеей…