Чтение онлайн

Это были Ухваткин с Помпеевым, они никак не могли расстаться и продолжали общение.

— Этот твой помощник, Витёк, сожрёт нас однажды и не подавится, — внушал Ухваткину Помпей, — уж ты мне поверь, я таких акул нутром чую. Где ты его откопал?

— Неважно, — отвечал ему Алексей, — и я его опасаюсь, но мне от него пока только польза, вот закончит свою миссию, буду думать, как с ним поступить дальше.

— Что это за миссия такая?

— Пусть вычислит, кто заказал меня.

— Так он что из органов? — удивился Помпеев, — то-то я смотрю, связи у него какие-то непростые.

— Да нет, он что-то вроде начинающего экстрасенса.

— Да, ну, то-то я чувствую, что при общении с ним у меня остаётся ощущение, что будто бы у меня кто-то в голове пошарил.

— То-то, то-то, — передразнил своего собеседника Ухваткин, — не выдумывай лишнего, он не телепат, а начинающий экстрасенс, фотографии читает, ну там предметы, помещения может обследовать.

— Ну и на хрена он тебе такой хороший? — не сдавался Помпей.

— Ты что ли мне заказчиков найдёшь? — раздражённо сорвался Алексей, — сам хвосты за собой подчистить не можешь, скажи ему спасибо за дедушкину квартиру.

— Ой, спасибо, нагрел, как лоха, век буду благодарен, — обозлился Помпей, — ещё неизвестно ничего, может всё обойдётся.

— Может само рассосётся, думала беременная курсистка, — теперь уже язвил и поучал Ухваткин, — не был бы таким жмотом, делился с людьми, и проблем не возникало, а то всё мне, мне и мне, и срок тоже теперь тебе.

"Грызутся, ну и пусть, — прекращая яснослышание, оценил ситуацию Черников, — что-то я совсем устал, пойду отпрошусь домой, скажу для решения финансовых проблем по квартире".

Он взял пакет, вышел из кабинета и, нетвёрдо ступая по коридору, словно по палубе корабля, направился в приёмную.

В конце рабочего дня Виктор встречал Машу на пороге их квартиры. Он был сама любезность, поцеловал её, приготовил ужин: сделал салат из огурцов и помидоров, а пиццу заказал на дом по телефону. Маша насторожилась:

— "Значит, что-то попросит взамен".

Они с Хрусталёвым собирались завтра осуществить трансцендентный опыт.

"Не может быть, чтобы он узнал об этом, все его жучки заблокированы, новых нет", — размышляла она, принимая душ.

За ужином Виктор был необычайно разговорчив, что, в принципе, было не чуждо и приятно Марии. Под самый конец, когда на десерт они поглощали спелый астраханский арбуз, она побудила его к дальнейшему:

— Ну, а теперь главное говори.

— Может ты кроме намерений и мысли прочла? — пошутил он.

— Да нет тогда бы, зачем мне спрашивать, — парировала она.

— Машуль, я квартиру трёхкомнатную покупаю в доме-свечке рядом с твоим офисом, — сознался Виктор.

— Та-а-а-ак, — растянула она слово как могла дольше, — и теперь тебе, конечно, не хватает финансов.

— Угу, — улыбался он.

— Вить, ты знаешь, что сейчас я усиленно гашу кредит, который брала на нашу поездку в Швейцарию, — поясняла Маша и по привычке сама начала мыть посуду после ужина, не дожидаясь уже любезностей от супруга, — в залоге — мой офис.

— Ну, а эта квартира?

— Двухкомнатной квартирой на окраине не закрыть трёхкомнатную в центре, кстати, а о которой сумме идёт речь? — неожиданно переключилась она на частности.

— О пятидесяти тысячах зелёных, — восторженно произнёс Черников.

— Витя — это авантюра, за такие деньги в центре можно лишь купить адрес новостройки, окончание которой года через три, — сделала логический вывод Маша и, прекратив возиться с посудой, повернулась, чтобы увидеть выражение лица Виктора.

Но она нисколько не смутила его, он продолжал улыбаться, не старался вспылить или что-то выкинуть такое в своём стиле, когда кто-то подозревал его в недружеских связях со своей же головой.

— Маш, потому и покупаю, что квартира палёная, покойного дедушки бывшего мэра, — озвучил свои козыри Виктор.

— Тем более, там пахнет скандалом и, возможно, судом, отнимут в пользу государства, и плакали наши денежки, — не сдавалась Маша.

— Там всё нормально, переделают документы, как будто это я купил ту квартиру три года назад, — отдавал небольшими порциями информацию о сделке Виктор.

— Ой, не нравится мне всё это, ой, не нравится, — сокрушённо вырвалось у неё и она, отвернувшись, стала протирать мытые тарелки и ставить в шкаф над мойкой.

— Маш, ты хочешь за меня замуж? — спросил с улыбочкой Виктор и продолжил, — так не могу же я свою невесту после загса привести в её же квартиру.

— Это всё риторика, Вить, а не проза жизни, — сделав паузу, она продолжила, — больше тридцати тысяч банк всё равно не даст, это они продают дорого, а покупают дёшево, вот на такой марже их бизнес и процветает.

— Хорошо, договорюсь с Помпеевым о рассрочке, думаю, он не будет сопротивляться, скажу, есть риск, — согласился на озвученную сумму Черников.

— Поговорю через день с руководством банка, но ничего не обещаю, — обречённо выдавила из себя Мария и с полотенцем в руках присела на стул за столом.

— Почему не завтра?

— Завтра у нас эксперимент намечен, могут получиться накладки, — задумчиво произнесла она.

— Вот, у тебя мероприятие, а ты обещала меня информировать, — с укоризной произнёс Черников.

— Я собиралась тебе рассказать, но ты своей новостью опередил меня, — слегка оправдывалась Мария.

— Ладно, проехали, — согласился на мировую Виктор, — расскажешь завтра про путешествие в иные миры, но послезавтра, надеюсь, про банк не забудешь?

— Не забуду.

Вечером накануне дня со временем "Ч" Хрусталёв собирался лечь пораньше, но одно дело запланировать, а другое исполнить. Желания спать не было, и он сначала побродил в интернете, затем уже в постели досмотрел фильм и, лишь когда наступила полночь, выключил телевизор, уткнувшись лицом в подушку с мыслями, что встать-то нужно чуть раньше, чем обычно, и, возможно, следует завести будильник.

Однако проснулся без посторонней помощи в начале седьмого, и хотя ещё хотелось спать, глаза закрывались сами, а голова с трудом отрывалась от мягкого, он сделал усилие и всё-таки занял сидячее положение. Времени ещё было достаточно для целого часа отдыха, но иногда наши физические потребности не совпадают с духовными, и тогда берёт верх та сила, у которой больше энергии в данный момент. Последнюю неделю внутри него постоянно горел огонь беспокойства, что разрушало его жизненный комфорт, заставляло что-то делать и куда-то стремиться. Ему виделось, что единственной панацеей от дискомфорта может стать браслет, т. е. не сам браслет, а то, что он может дать, — трансцендентные перемещения. И его прозрения подкреплялись действительными фактами, ведь когда он думал о перемещениях, беспокойство исчезало.