Чтение онлайн

– Ну и Варвара Дмитриевна! – воскликнул Олсуфьев и резко прервал смех. – Всеми вертит как хочет. Наверное, я единственный, кто не попался ей под каблучок.

– Я вас не понимаю, сударь, – уже недовольно заметил Матвей.

– Что ж, Матвей Гаврилович, я думаю, что пора вам узнать правду.

– Какую правду?

– Настоящую. Имя девушки, которая живет у вас, не Олсуфьева, а Варвара Дмитриевна Андреевская. У меня никогда не было ни родной, ни уж тем более двоюродной сестры, как она представилась вам. Варвара Дмитриевна выдумала, что я ее брат, чтобы иметь возможность видеть меня. А Олсуфьевой назвалась лишь для того, чтобы ее отец, Дмитрий Григорьевич Андреевский, не нашел ее слишком быстро!

– Что-то я не пойму, о чем вы говорите, – медленно произнес Матвей, сильнее нахмурившись.

– Эта девица мне не сестра, говорю вам как на духу. И хлопочет о моем благополучии лишь в своих корыстных целях. Почти год назад, на одном из балов, она призналась мне в любви. Я отверг ее. Но с тех пор она просто преследует меня своей страстью. А по весне аж убежала из дому, чтобы приехать сюда. Если бы вы знали, Матвей Гаврилович, сколько раз я говорил Варваре Дмитриевне, что не люблю ее, чтобы она возвращалась к отцу, потому что между нами быть ничего не может. Но она ведь невозможно упряма. Никого не слушает, только себя.

– Так она не ваша сестра? – наконец смысл слов дошел до Твердышева.

– Говорю же вам, нет, – повысив голос, выпалил тот. – Приехав сюда, она взяла на себя роль моего ангела-хранителя, так как надеется, что я полюблю ее за это. И теперь вас настраивает, чтобы вы облегчили мне жизнь.

– Не она это, я сам, – тихо прошептал Матвей себе под нос, пораженно глядя на Олсуфьева.

– Никому не говорил я этого, Матвей Гаврилович. Но только из большого расположения к вам скажу, что я люблю другую девушку, и мы тайно обручены с ней. Именно из-за нее я попал в позорную переделку и в наказание был сослан сюда на каторгу.

– Это невозможно понять, – произнес, как будто приходя в себя, Твердышев и мрачно взглянул на Алексея. – Если еще в Петербурге вы объяснили Варваре Дмитриевне, что не любите ее, зачем же она приехала сюда?

– Именно об этом я и говорю вам. Своенравная она. Могу я просить вас, Матвей Гаврилович, не пускать ее более ко мне? Ибо все ее признания в любви меня несколько напрягают…

Глава XI. Кокетка

Около часа Матвей сидел в своей конторе и не мог прийти в себя от признаний Олсуфьева. Едва Алексей Иванович попросил не пускать к нему Варю, внутри Твердышева что-то надорвалось. Не по-доброму оскалившись на Олсуфьева, Матвей молча стремительно покинул убогое жилище Алексея. Почти бегом проделав длинный путь обратно до заводской конторы, он закрылся в своем кабинете на верхнем этаже.

Черные мрачные мысли о том, что Варенька никакая не сестра Олсуфьеву, а особенно фразы Алексея о том, что она уже давно преследует его своей страстью, травили существо Матвея. Его вспыльчивая суровая натура не могла допустить даже мысли о том, как эта высокомерная гордячка могла вот так уехать на край света, в глухую деревню, за человеком, который совсем не любил ее.

Однако, видимо, это было горькой правдой, и чем более Твердышев размышлял об этом, тем более в его голове разжигались страшные неприятные думы. Не осознавая, что им завладела простая ревность к Олсуфьеву, он целый час не находил себе места, ощущая, что кровь бешено стучит в висках. Лишь в восьмом часу он заставил себя выйти из конторы и последовать домой. Уже когда он подъезжал верхом к дому, в его мыслях наконец нарисовался страшный безумный план.

Он тихо вошел во двор и, быстро поставив жеребца в стойло, запряг в дрожки другую лошадь. После он медленно поднялся на крыльцо. Когда Матвей взялся за дверную ручку, он уже отчетливо знал, что будет говорить. Едва он вошел в гостиную, как увидел Арину, стирающую белье в корыте, Машутку, которая вязала носки, и Варю с Таней на дальнем простом диванчике.

– Алексей Иванович заболел. Вас просит приехать, – прямо с порога заявил Твердышев, входя в гостиную и пронзительно глядя на Вареньку, что читала с Таней книжку. В этот миг часы пробили три четверти восьмого.

– Что с ним? – озабоченно выдохнула она и, отложив книжку, встала.

– Точно не знаю, что-то с сердцем.

– Завтра я смогу увидеть его? – спросила Варя взволнованно, пытаясь хоть что-то прочитать на непроницаемом лице Матвея.

– Если хотите, могу нынче вас отвезти к нему. Я еще лошадь не распряг.

– А я хотела к Елене Прохоровне за снадобьями сбегать, – вздохнула Арина.

– Ну и иди. Дети одни дома побудут, большие уже, – бросил мужчина.

Он вел себя нервно и как-то неестественно.

– Буду очень благодарна вам, Матвей Гаврилович, если отвезете меня теперь, – кивнула Варя и устремилась в свою комнату, на ходу бросив: – Я быстро!

Он ждал ее около дрожек четверть часа, но ему казалось, что время словно остановилось. Жутковатая мысль точила его существо, и Твердышев нервно сжимал плетку в руке. Едва Варя вышла на двор, мужчина странно зыркнул на нее, отметив, что девушка надела одно из своих новых простых платьев темно-палевого оттенка, и протянул ей руку, помогая сеть. Поблагодарив его, она взобралась в дрожки. Недобро оскалившись и не спуская взгляда с ее стройной фигуры, он быстро вскочил на подножку и резко стегнул лошадь. Затем, выехав за ворота, проворно спрыгнул на землю, запер ворота и вновь уселся рядом с Варей.

Матвей так сильно хлестал лошадь, что дрожки стремительно неслись по ухабистой дороге. Варенька придерживала рукой волосы, собранные в простую прическу на затылке, и боялась, что от порывов ветра она развалится. Уже вечерело. Мужчина не говорил с ней и не смотрел в ее сторону, он лишь стегал лошадь и неумолимо глядел вперед на дорогу. Отчего-то сейчас, находясь наедине с ним, Варя вдруг вспомнила тот поцелуй, который случился почти две недели назад в амбаре. Ей были неприятны эти воспоминания, и она нахмурилась. Затем ее мысли переключились на больного Алексея, но она все не решалась задать Твердышеву волнующий ее вопрос об Олсуфьеве, видя, что спутник не в духе.

Варенька не сразу заметила, что они проехали мимо своротки на заводскую дорогу и устремились далее. Спустя некоторое время она поняла, что места ей незнакомы, и увидела, что Матвей свернул на узкую дорогу, которая вела дальше в лес. Не понимая, куда они едут, она устремила на него взор.

– Куда мы едем? – удивленно спросила девушка. Он проигнорировал ее вопрос и прикрикнул на лошадь, чтобы та быстрее бежала. – Матвей Гаврилович, вы слышите?! – уже нервно произнесла Варя, испепеляя его напряженный профиль недовольным взглядом.

Твердышев резко осадил лошадь. И Варя, оглядевшись по сторонам, увидела, что они находятся в мрачном лесу, едва освещенном последними лучами заходящего солнца. Она уже хотела вновь обратиться к мужчине, как он наконец повернул к ней свое бледное лицо и глухо выдохнул:

– Я все знаю…

– Знаете что? – опешила Варя, видя в его зеленых глазах темный огонь.

– Алексей Иванович вам не брат!

Лишь на миг она замерла, но, сразу же поняв, что Алексей зачем-то рассказал все Твердышеву, раздраженно повела плечами и с вызовом произнесла: