Чтение онлайн

– Явно ведьма, – произнес он хрипло.

Едва его мысли пришли в разумное русло, Матвей сжал челюсти и, медленно отстранившись от нее, поднялся на ноги. Варя же, ощутив свободу, так и не открывая глаз, повернулась на бок, отвернувшись от него и поджав обнаженные ноги к животу, закрыла лицо руками и горько заплакала.

Быстро оправив свою одежду, он отметил кровавые пятна на своих штанах, перевел лихорадочный взор на лежащую на траве девушку и яростно сжал челюсти, осознавая, что она оказалась девственницей. Доказательства ее невинности были налицо, а чуть ранее Матвей едва смог ею овладеть, ясно почувствовав преграду и тесноту ее лона.

Но отчего пару часов назад он решил, что она блудница? Думал в неистовстве он. Только из-за того, что она потащилась в такую даль за отвергающим ее Олсуфьевым? Нет, к такому повороту Матвей явно не был готов. Ведь, задумывая всю эту вакханалию, Твердышев предполагал, что эта девица далеко не невинна, поскольку прекрасно знал о свободных нравах, царящих в столице, и о том, что дамы при дворе не сильно берегли свою честь. Да и слова Алексея о ее преследованиях и вранье про имя лишь подтверждали это. К тому же она так умело и бесцеремонно завлекала Тоболева в свои сети, что Матвей даже не сомневался, что эта золотоглазая девица далеко не невинная штучка.

Потому его действия еще полчаса назад не казалась ему аморальными. И если эта соблазнительная «кошка» одаривала своим интимным вниманием других мужчин, почему же не могла дать немного ласки и ему, Матвею? Он был уверен, что Варя и Олсуфьев были любовниками, и именно поэтому она приехала за ним сюда. По мнению Твердышева, невенчанная девица или женщина могла отправиться в такой опасный вояж только за своим любовником, никак иначе.

Но все оказалось совсем не так. Она оказалась невинной девой. И это потрясло его до глубины души. Матвей не мог понять эту девицу. Она точно была не в себе. Как она могла, будучи невинной и такой красивой, не побояться отправиться сюда через всю страну одна, даже не задумываясь о том, на нее могли бы напасть и изнасиловать. Что, собственно, и произошло теперь. И именно от всего этого осознания, Твердышев ощутил глубину своей вины перед ней. Он так жестоко ошибся на ее счет.

Платье ее было спущено до талии, а юбки высоко задраны. Ее обнаженная округлая попка и стройные ножки отчетливым белым пятном красовались на черном камзоле. Быстро вытащив из кармана холщовый платок, Твердышев опустился на колени перед девушкой и начал осторожно вытирать ими кровь с ее бедер и ягодиц. Затем, проворно опустив ее юбки, он прикрыл ее обнаженные ноги, в чуть спущенных чулках и поправил ее легкие ботиночки, которые развязались. Варя никак не реагировала на его действия и была как будто не в себе. Лишь ее горькие всхлипывания давали Матвею понять, что она в сознании.

– Варвара Дмитриевна? Вы слышите меня? – позвал он.

Она не ответила на его слова, и он осторожно приподнял ее, посадив, и начал надевать ей платье на грудь и плечи. Когда он закончил, он почти насильно оторвал ладони от ее щек. Страстно посмотрев в ее бледное лицо, он взял ее за плечи и чуть потряс. Темные густые волосы девушки рассыпались нежным облаком по плечам. Варенька как будто пришла в себя и тотчас попятилась от него, испуганно несчастно глядя ему в лицо.

– Только не надо трагедию из этого делать, – выпалил Твердышев нервно. – Было и было. Что уж там. Не сдержался я…

– Ненавижу! – лишь одно слово сорвалось с ее губ, и она испепелила его взглядом ярких глаз. Матвей смутился и резким движением поднял девушку на ноги.

– Воля ваша… – глухо ответил он, от стыда стараясь не смотреть ей в глаза, в которых он отчетливо прочитал укор и негодование. Стремительно наклонившись, он поднял камзол и перекинул его через плечо, так и оставшись в одной рубашке. – Надо домой ехать, поздно уже, – хмуро заметил он и подхватил Варю на руки.

– Мерзавец! – прошипела она в запале и тут же влепила ему звонкую пощечину.

Яростно взбрыкнув ногами и оттолкнув его, она заставила поставить себя обратно на землю.

– Я сама! – процедила она, откинув назад непослушные темные волосы.

Недовольно сжав челюсти и ощущая, как горит от ее ладошки щека, Матвей все же проглотил ее выпад и заставил себя сдержаться. Он молча пошел впереди, то и дело оглядываясь, проверяя, идет ли за ним девушка. Уже у коляски, проигнорировав его предложную руку, Варя уселась как можно дальше от него на сидение, и отвернула лицо в сторону молчаливого сонного леса. Твердышев, нахмурившись, запрыгнул в дрожки и зло стегнул лошадь.

Уже через полчаса они были дома. Даже не дождавшись, когда Матвей направит дрожки на двор, Варенька спрыгнула с подножки у ворот и устремилась к дому почти бегом, путаясь в широкой грязной юбке. Арина еще не вернулась, а дети весело играли с куклами Машутки у печки. Девушка молча поспешила в свою комнату и, закрывшись на засов, начала нервно стягивать с себя платье. Едва закончив, она бросилась к кувшину с водой и стала яростно обтирать свое тело мокрой тряпкой, что лежала рядом с небольшим тазиком, стараясь смыть с кожи солоновато пряный запах.

Часть вторая. Ягодка

Не упрекай несправедливо,

Скажи всю правду ты отцу,

Тогда свободно и счастливо

С молитвой мы пойдем к венцу…

Русская народная песня

Глава I. Дурной сон

Едва Варя обмыла прохладной водой тело, как ощутила, что ей стало чуть легче. Оставив грязное платье на полу, она надела ночную сорочку и, спрятавшись под мягким одеялом, устало прикрыла веки. Горькие слезы вновь навернулись на ее глаза, а мысли никак не хотели оставлять картины ужасного соития, которое произошло часом ранее.

Она съежилась, свернувшись калачиком, от колючего нервного озноба, ей все казалось, что сильные дерзкие руки Твердышева до сих пор прикасаются к ее телу. До крови закусывая губы, она старалась выкинуть эти гадкие воспоминания из своих трагичных нервных дум, но не могла. Между ног у нее все еще саднило, а губы так и горели, растерзанные его жестоким ртом. Дикие мысли о том, что жизнь окончена и что она упала в черную гнилую яму, не давали ей забыться, и Варенька все плакала и плакала, заливая подушку слезами.

Уже в полудреме спустя какое-то время она отчетливо услышала строгий голос Матвея, который велел детям ложиться спать. Видимо, Арина все еще не вернулась. Наконец дом затих, и Варя вновь попыталась заснуть. Вдруг дверная ручка чуть дернулась, и этот звук явственно раздался в тихой комнате.

– Варвара Дмитриевна, вы спите? – тихий настойчивый баритон Матвея словно колоколом прозвенел у нее в ушах. Дверь снова дернулась, но железный засов выдержал его попытку войти. – Вы слышите меня, Варвара Дмитриевна?