Чтение онлайн

– Вот еще! – воскликнула Ольга. – Померла мать и ладно, чего горевать-то? Ты, Машка, мала еще, чтобы понимать все. А я тебе говорю, это Варька твою мать в могилу свела!

После этой фразы Ольги у Маши на глазах заблестели слезы.

– Врешь ты все! Злая ты! – закричала девочка и убежала прочь из кухни.

Лишь спустя полчаса Варя нашла девочку на конюшне всю в слезах. Она попыталась добиться от нее, что случилось, но Маша упорно молчала и лишь несчастно жалась к Варе, горько всхлипывая. Так и не добившись ни слова от девочки, Варенька решила, что та вновь вспоминает о матери. Она увела ее в дом, уложив в постель, а затем долго гладила девочку по голове, пока Маша не забылась тяжелым сном.

Было уже за полночь, когда Ольга на цыпочках со свечой в руке пробралась по коридору к спальне Матвея. Домочадцы уже спали. Задув свечу на пороге, она тихо вошла в комнату. Мужчина лежал на кровати на боку, спиной к ней, вытянув длинные ноги. Он был обнажен, и лишь его бедра и живот оставались прикрыты одеялом. Ольга тихо поставила затушенную свечу на комод и приблизилась к нему. Широкие обнаженные плечи его и густые волосы, которые темной копной лежали на подушке, привлекли ее внимание. Она подошла вплотную и ласково провела рукой по густой шевелюре Матвея, а затем по мощным плечам. Он что-то неразборчиво пробормотал во сне, и его широкая ладонь невольно накрыла руку девушки, которая ласкала его плечо.

– Варенька, – прошептал он и медленно повернулся.

Он раскрыл сонные глаза и замер. Но вместо ожидаемой темноволосой стройной фигурки у своей постели, он увидел пухлую Ольгу.

– Ольга? Зачем вы здесь? – хрипло непонимающе произнес Твердышев и нахмурился.

Ольга, была в длинной ночной сорочке. Замерев, она стояла от него в двух шагах и испуганно смотрела ему в глаза. Проворно сев на кровати, он грозно взглянул на девушку и прохрипел:

– Что это вы удумали, а?

– Я только хотела, – начала она лепетать.

Матвея тут же осенило, что Ольга не просто так зашла в его спальню. И зачем она гладила его плечи, когда он проснулся? Размышления о ее поведении, совсем не понравились Твердышеву. Ибо в своей спальне он желал видеть вовсе не Ольгу.

– Немедленно уходите! Не дело это, незамужней девке в спальни мужские захаживать! – недовольно пробубнил он.

Ольга, прижав руку ко рту, чтобы не вскрикнуть, взвилась с места и быстро исчезла за дверью. Твердышев же тяжело вздохнул и, что-то пробубнив себе под нос, вновь упал головою на подушку, закрыв глаза.

Разозлившись на Матвея за его холодность, Ольга затаила еще большую злобу. Она начала тайно подговаривать Танюшу против Вари, и ей удалось настроить малышку против девушки. После этого девочка начала огрызаться на слова Вари и совсем не слушала ее. Пару раз Твердышев, заметив непослушание младшей дочери, прикрикивал на Таню, заявляя, что накажет ее.

Ольга же не унималась и продолжала лить в уши Маши свои злые слова. Но девочка любила Варю, и все гадкие фразы Ольги вызывали лишь слезы у девочки. Варя почти неделю не могла вызнать, что происходит с Машей, но однажды вечером случайно подслушала разговор из-за приоткрытой двери. В тот момент Варенька в ужасе услышала, как Ольга при девочке обвиняет ее Варю в том, что та спуталась с их отцом и свела в могилу Арину. Не выдержав этой гнусной лжи, девушка стремительно вошла в гостиную и холодно произнесла:

– Ольга Афанасьевна, я любила вашу сестру. И никогда не желала ей ничего дурного, – она обернулась к Маше и ласково попросила: – Машенька, милая, иди погуляй. Мне с Ольгой Афанасьевной поговорить надо.

– Нужно мне больно с вами разговоры вести, – зло выплюнула Ольга.

Девочка кивнула и послушно вышла из гостиной. Выждав минуту, дабы Маша не услышала ее слов, Варенька холодно и надменно взглянула на Ольгу и жестко процедила свинцовым голосом:

– И насчет меня и Матвея Гавриловича. Вы многого не знаете, оттого не можете ничего утверждать. Поэтому впредь прошу вас не говорить на эти темы с детьми и не изводить их своими гнусными догадками! Иначе мне придется все рассказать Матвею Гавриловичу!

– Что это вы себя здесь хозяйкой почувствовали, как я погляжу? – ощетинилась Ольга.

Варя тут же вспомнила все навыки холодного высокомерного поведения, выученного ею еще с детства, и прочеканила:

– Матвей Гаврилович сам просил меня остаться. Помочь ему с детьми. А вам, насколько я осведомлена, ваш отец велел сюда приехать. Так что я не думаю, что, враждуя со мной, вы надолго останетесь в этом доме, Ольга Афанасьева.

– Ишь ты, какая смелая! Что, думаешь, Матвея окрутила, так он на твою сторону встанет?

– Это что еще за разговоры? – вдруг раздался недовольный голос из коридора, и в открытые двери вошел Твердышев. Он отчетливо услышал последнюю фразу Ольги и, угрожающе посмотрев на нее, добавил: – Варвару Дмитриевну просил остаться в своем доме я. И не потерплю, чтобы здесь обращались к ней в неуважительном тоне! Вы поняли меня, Ольга?

Та открыла рот, видимо, собираясь высказать свое очередное недовольство, но не решилась, побледнев под мрачным взором Твердышева, и лишь тихо пробубнила что-то себе под нос.

– Я не слышу вашего ответа, – произнес холодно Твердышев.

– Поняла, – сникла Ольга и быстро направилась в открытую дверь столовой.

Твердышев и Варя остались одни, и девушка, устало вздохнув, устремила на Матвея несчастный настойчивый взгляд.

– Зачем Ольга Афанасьевна живет с нами? – поинтересовалась она.

– Вам же, Варенька, тяжело за домом одной смотреть и с детьми еще возиться.

– Вот еще новость! – обиделась она. – Машутка и Танюша мне не в тягость.

– Да и зачем вам присматривать за ними? Не родные они вам. К чему вам эти хлопоты? Собой занимайтесь. Хотите, завтра велю Егору с вами в Красноуфимск за покупками съездить? Купите себе новых платьев?

– Вы разве не видите, что своими словами она заставляет детей страдать? – спросила Варя, делая вид, что не услышала последней фразы Твердышева.

Он приблизился к ней и проворковал:

– Да что вы все о детях. О ком другом бы подумали лучше…

Она вскинула на него глаза и тут же подтвердила свою догадку.

– О вас, что ли? – ехидно осведомилась она.

– Хоть бы и обо мне, – произнес он грудным голосом и приблизился к ней вплотную. – А может, девочек вообще с Ольгой к деду отправить пожить? И нам мешать не будут.

Варя опешила и нахмурилась.

– Не надо так говорить. Дети никому не мешают, – возмущенно заметила она. – И я не позволю вам выбросить их из дому, словно котят, которые вам стали не нужны.

– Ну, хорошо, хорошо, не сердитесь, Варвара Дмитриевна, – более мягко ответил Матвей. – Не хотите, чтобы они уезжали, пусть с нами живут.

Она отвернулась от него, облегченно вздохнув. Чтобы избавиться от опасной близости Твердышева, Варя отошла от него и, присев за небольшой столик, взяла вязание. Она слышала, как он подошел к ней сзади, и вздрогнула, когда Матвей ласково, едва касаясь, провел ладонью по ее волосам, закрученным в затейливый большой узел на затылке. Он склонился над ней, и его ладони осторожно сжали ее плечи. Когда же ощутила его губы на своей щеке, она возмутилась: