Чтение онлайн

Едва Олсуфьев увидел Варю, он как-то злобно оскалился и отвернулся. Девушка же, несмотря на недовольную гримасу, написанную на лице молодого человека, все же прошла в его комнатушку и произнесла:

– Как ваше здоровье, Алексей Иванович?

Олсуфьев бросил на нее холодный бьющий взгляд и сквозь зубы заметил:

– И зачем вы опять пожаловали, Варвара Дмитриевна? Сколько раз вам повторять, что я не нуждаюсь в ваших визитах.

– Зачем вы обижаете меня? – насупилась Варя. – Я же до сих пор…

– Варвара Дмитриевна! – перебил он девушку, прекрасно понимая, что она хочет сказать. – Вы думаете, я не знаю, почему меня держали в каземате почти месяц и со свету сжить хотели? По вашей вине!

– Зачем вы так, – опешила Варя и чуть попятилась от него, увидев его испепеляющий ядовитый взгляд.

– Из-за вас, ваш хахаль Матвей Гаврилович меня извести хотел! Я ведь все прекрасно понимаю.

– Не надо меня обвинять, – обиделась она. – Я тоже страдала и страдаю. И тоже из-за вас. Лишь из-за вас я приехала сюда, ибо только вы мне были милы всегда…

– Да хватит уже этих слюнявых речей, Варвара Дмитриевна. Надоело слышать, право! Вы сами разрушили свою жизнь, я в этом не виноват. Вы и только вы виновны в том, что теперь с происходит с вами, и в том, во что превратилась ваша жизнь!

– Ах, и за что вы так ненавидите меня?

– Да поймите, Варвара Дмитриевна! – уже в сердцах воскликнул Олсуфьев. – Я люблю другую девушку. И никогда, вы слышите, никогда не смогу полюбить вас! И убедительно прошу вас, перестаньте приходить ко мне!

Не в силах более выдерживать подобного потока злых бьющих слов от Алексея, Варенька выбежала из его комнатушки в мрачный коридор и тут же наткнулась на Твердышева. На лице Матвея было написано такое удовлетворенное, довольное выражение, что Варя окончательно разозлилась, поняла, что он прекрасно все слышал. Конечно, Твердышев добился своего – Алексей ее ненавидел теперь, а он, Матвей, скоро будет иметь на нее все права и владеть ею. Варя зло оскалилась и процедила:

– Может Никифор Ермолаевич меня домой отвезти?

– Зачем же? Я сам отвезу, – бархатным медовым голосом проворковал над нею мужчина.

Подставив девушке локоть, он повел ее на улицу, а затем по направлению к заводским воротам, где стояла его коляска.

Всю дорогу до дома Варя не могла смотреть в сторону Твердышева, который сидел рядом. Она была так зла, несчастна и подавлена, что ей хотелось расцарапать его довольное наглое лицо. Его победный взгляд выражал только одно – счастье. Матвей довез ее до дому и поспешил обратно на завод, заявив, что вернется к ужину. Варя бросилась исполнять многочисленные дела, стараясь позабыть о неприятном разговоре с Алексеем, фразы которого словно каленым железом жгли ей сердце.

На следующее утро ни жива ни мертва, еле пережив в раздумьях ночь, Варя, едва Твердышев ушел на завод, устремилась к дому Тоболевых. Она знала, что Василий уже окончательно поправился и со дня на день должен был уехать в соседнюю волость искать новое место службы, как она узнала из записки, которую передала вчера его сестра. Подойдя к нужному дому, девушка осторожно постучала в ставни. Спустя некоторое время ставни открылись, и в окошке появилась младшая сестра Василия, Паша.

– Зачем вы к нам? – не по-доброму спросила она.

У окна появился сам Тоболев и, увидев Варю, тут же сдернул сестру с окна и приветливо сказал:

– Варвара Дмитриевна, голубушка, заходите скорее!

Молодой человек сам открыл дверь и проводил девушку в горницу.

– Паша, выйди, нам с Варварой Дмитриевной поговорить надобно, – попросил Василий, обращаясь к сестре.

– Принесла ее нелегкая, не дай бог Матвей Гаврилович узнает. Матушка гневаться будет, что она приходила, – буркнула девочка, прищурившись и сверля Варю злым взглядом.

– Пашка, пойди на улицу! – уже прикрикнул на нее урядник. Девушка зыркнула на брата, но все же вышла из избы. Едва они остались наедине, молодой человек хмуро спросил: – Вы что же, Варвара Дмитриевна, замуж за Матвея Гавриловича собрались?

Варя всплеснула руками и несчастно пролепетала:

– Нет, конечно. И с чего вы это взяли, Василий Егорович?

– Дак об этом весь поселок только и болтает! Что месяца не прошло, как Арина Афанасьевна умерла, а Твердышев уж жениться надумал! Где ж это видано?!

– Он не будет моим мужем, – тихо, словно приговор, произнесла Варя и устало присела на скамью, опустив глаза.

– Зачем же тогда вы огласили помолвку? – опешил Тоболев.

– Ох, Василий Егорович, если бы вы знали, как я страдаю! Он не оставляет меня в покое. Обещал, что, когда стану невестой его, Алексея Ивановича увидеть даст. Вот я и решилась.

– И что ж, исполнил он обещание?

– Да. Вчера видела я Олсуфьева, – Варя немного помолчала, отчего-то вспомнив слова Алексея о том, что она сама виновата в своей теперешней жизни. – И теперь, видимо, у меня один выход – уехать. Сможете меня до Кунгура послезавтра сопроводить?

Он долго смотрел на нее пронзительным страстным взглядом и медленно кивнул.

– Конечно, я помогу вам, – сказал Василий тихо. – Послезавтра, едва Твердышев на завод уедет, приходите тайком ко мне. А я пока все приготовлю. Постараюсь уговорить человек пять молодцов, чтобы с нами поехали.

– Я думала, вы один поедете. Разве на дороге неспокойно? Ведь разбойников еще по весне поймали.

– Неужели вы так наивны, Варвара Дмитриевна, раз не понимаете, зачем мои молодцы нужны? Чтобы отбиться, если нас преследовать будут.

– Преследовать? Кто же? – удивилась Варя, и тут ее осенило, что Василий намекает на Твердышева. – Неужели вы думаете, что он…

– Все может быть…

На удивление, все сразу пошло хорошо. Твердышев с завода так и не вернулся в тот вечер и не ночевал дома. Лишь на следующий день, под вечер, накануне намеченного побега с завода приехал староста Никифор и сказал, что его прислал Матвей Гаврилович.

– Плохи дела-то, Варвара Дмитриевна, – мрачно произнес Никифор Ермолаевич за чашкой чая, который приготовила ему Варя. – Матвей Гаврилович велел вам передать, что, наверное, еще пару дней на заводе ночевать будет. Надо несколько десятков пушек успеть закончить к концу месяца. Приказ кунгурского начальства. Иначе Матвею Гавриловичу голову снимут, Осокин сам за него поручился. К тому же успеть нужно до осады. Вы, наверное, слышали, что на той неделе войско яицких бунтовщиков заняло Табыньск и движется с боями к Уфе? Возможно, уже в этом месяце у нас здесь будет.