Чтение онлайн

– Пафнутий, пойти вон со своим письмом! – в истерике прикрикнула на него Варя.

Видя, что молодая барышня в невменяемом состоянии, слуга быстро положил конверт на ближайший стол из красного дерева и ретировался из спальни.

– Ты сказала, что и няни тоже нет?

– Да! Мне кажется, это именно она куда-то унесла моего малыша!

– Нет, не могла она, – пролепетал, холодая от ужаса, Андреевский, отчетливо ощущая, что «они» не простили ему его ошибки. Но, как будто пытаясь убедить себя и дочку в обратном, не желая даже думать о самом страшном, промямлил: – Лукерья Ильинична уважаемая женщина, я знаю ее уже более тридцати лет. Она твоего двоюродного братца Сашеньку выкормила.

– И что? А если она ушла с ним из усадьбы? Где искать моего мальчика?

– Думаю, не могла она мимо ворот пройти незамеченной. Ее бы без моего позволения не выпустили с Григорием. Сейчас всех сторожей допросим. Наверняка она где-то в усадьбе.

– Все равно я думаю, надо исправника вызвать!

– Упаси Боже! – вздрогнул Андреевский в ужасе, понимая, что если «они» причастны к произошедшему, то вмешательство полиции точно все усложнит. – Сначала обыщем все в усадьбе.

– Но как же, батюшка? Если она скрылась в городе, без полиции никак. Я чувствую, мы теряем время!

Дмитрий Григорьевич бросил взор на письмо, которое чуть ранее оставил на столе лакей, и нахмурился. Странная фраза на конверте «Срочно. Андриевскому в руки» и без обратного адресата насторожила его. Некое чувство толкнуло выпустить дочь из объятий, в два шага приблизиться к столу и проворно вскрыть письмо. Прочитав содержание послания, стареющий Андреевский побледнел, словно полотно, однако уже через миг глухо и облегченно выдохнул, понимая, что «они» к исчезновению внука непричастны.

– Батюшка, неужели нельзя потом это прочесть?! – выпалила невольно Варя, топнув ножкой и не понимая, отчего отец в такой момент читает эти свои письма.

Но Андреевский вновь прочел послание, и она увидала, как его поза стала напряженной, как у зверя, готовящегося к прыжку. Сжав кулак, он пытался понять, кто украл их малыша, и мог ли он сам со своими людьми поймать этого негодяя. Вдруг он как-то трагично посмотрел на молодую женщину, которой едва минул двадцать один год, и процедил:

– Если бы я не был уверен, что этот мерзавец отдал Богу душу два года назад в тюрьме, подумал бы, что это его рук дело!

– Кого? – опешила она, не понимая, о ком он говорит.

– Этого нищего плебея, который испортил тебе жизнь! Но дьявол его забери, он мертв! А кто же эти черти тогда?

– Батюшка, вы о чем? – холодея, пролепетала Варя, слова отца вызвали в ее существе целую гамму чувств.

– Прочти! – прохрипел Андреевский, понимая, что мальчика похитили какие-то разбойники, а не «они», ведь у «них» были в избытке и деньги, и власть. И они ждали лишь подчинения и повиновения.

Поняв, что это не простое послание, она дрожащими рукам взяла из рук отца письмо и впилась взглядом в выведенные пером строки:

«Мальчик у нас. 700 тысяч. На Ивановском кладбище, сегодня в полночь. У могилы графини Шереметьевой. Принесет твоя дочь. Более никого на кладбище не должно быть. Не выполнишь, мальчишка умрет».

– Что это папА?! – выдохнула в ужасе Варя.

– Ублюдки хотят денег.

– Но почему Гришенька? – простонала в ужасе она, осознавая, что ее любимый малыш теперь в руках каких-то страшных людей, которые угрожают ему расправой. Все это казалось нескончаемым кошмарным сном.

– Потому что эти подлецы знают, что деньги у меня есть! И, похоже, няня была подкуплена. Полицию лучше не привлекать.

Заламывая руки, молодая женщина начала метаться по комнате, причитая:

– Мой бедный мальчик! Как же он у них? А вдруг они его не кормят? Или обижают?

– Вряд ли, – процедил Дмитрий Григорьевич, быстро откидывая крышку секретера и усаживаясь на бархатный стул. Нервно схватив перо и обмакнув его в чернильницу, он начал проворно что-то карябать на листке. – Они знают, если что случится с мальчиком, денег им не видать.

– А может, все же в полицию заявить?

– Ты бредишь, Варенька? – обернулся он к ней. – Тогда точно малыша нам не видать живым. Я немного знаю о таких, как они. Наслышан. Последний раз за малышку Орлову просили полтора мильона.

– Какой ужас. Они что же, постоянно детей крадут?

– А им что? Деньги-то богатые родители немалые выложить за свое чадо могут. Ты не переживай, золотце, я сейчас же отпишу поверенному. Деньги будут у меня уже к вечеру. И скоро Гришенька будет с нами. – Он продолжил свое краткое послание и уже через миг, поставив своей вензель, посыпал бумагу песком. Вновь кинув взор на ходящую по ковру дочь, как-то обеспокоенно заявил: – Только одного не пойму…

– Чего же?

– Отчего ты должна нести. Наверное, лучше было бы, чтобы Харитон отнес или на худой конец я. Но… – он чуть замялся, тяжко вздохнув и вновь бросив жуткий взгляд на послание похитителей, глухо добавил: – Но условие слишком ясное. Что ты…

– Я пойду, батюшка, я не боюсь их. Если мой малыш у них…

– Боюсь я! – поцедил он. – За тебя, моя девочка.

Он проворно встал, оставив свое послание на секретере, и, вновь заключив дочь в свои объятья, начал успокаивающе гладить по распущенным темным волосам.

– Но придется, похоже, тебе самой. А то как бы чего дурного не вышло.

На пороге появились приказчик и главный конюх.

– Позвольте доложить, ваша милость? – спросил приказчик.

– Да? Я позвал вас… – начал Дмитрий Григорьевич.

– Все знаем, барин. Так вот хотел сказать, что Лукерья Ильинична сегодня поутру выходила через ворота около пяти утра с большой корзиной яблок, оттого сторож пропустил ее беспрепятственно.

– Насколько большой корзиной? – поинтересовался тихо Андреевский, уже прекрасно понимая, как незаметно пропал внук из усадьбы.

– Как раз по размеру малыша, коли тот спит.

– Ясно.

– Она что же, положила сверху на него яблоки и вышла? – в ужасе пролепетала Варя.

– Похоже на то, моя канареечка…

Опасливо озираясь по сторонам, Варя, быстро ступая по жухлой траве, бежала по тропе. Она знала, что могила графини чуть впереди справа, ведь еще днем ездила сюда с лакеем и, изучив все надгробия, определилась с местом, на которое теперь следовало явиться.

Она шла одна по широкой дорожке между богато украшенными надгробиями и крестами, озираясь по сторонам. Отец и пятеро слуг, как и было велено, остались за оградой кладбища и в эту минуту смотрели на то, как она удаляется. Следовать за девушкой даже тайком они не решались. Так как полчаса назад Варя устроила целую истерику отцу, чтобы никто даже не пытался идти за ней, чтобы уберечь от злодеев. Она очень боялась за сына и, как безумная, твердила, что если похитители вдруг заметят кого-либо рядом с ней, то с малышом что-нибудь может случиться. Андреевский, скрипя зубами и изначально решив все же тайком проследить за любимой дочкой, дабы не дай Бог и с ней чего дурного не вышло, все же уступил ее слезам и требованию пустить ее на это зловещее кладбище одну.