Чтение онлайн

– Мне неинтересы ваши измышления. Вы живы, и довольно о том! Два года назад вы вели себя столь нагло, чувствуя свою безнаказанность, что это должно было закончиться чем-то дурным для вас. Просто нашелся тот, кто оказался сильнее вашей власти!

Он нахмурился, ибо ему явно пришлись не по душе ее слова.

– Вы прекрасно знали о моих чувствах к вам и все же жестоко оставили меня… а потом приказали отцу выкинуть меня, как собаку, из вашего дома, а он в отместку еще и решил расправиться со мной до конца…

– Все случилось по вашей вине, – перебила она его нервно. – Не надо было вам приезжать в Петербург и требовать меня в жены! Вы сами во всем виноваты! Извиняться я не собираюсь.

– Этого и следовало ожидать, – глухо вымолвил он, вздохнув. – Но знаете… я простил вам все… я не держу на вас зла…

– Это делает вам честь, сударь, – выпалила она. – Но я хочу знать, что я здесь делаю?!

– Вас привезли сюда по моему приказу.

– Ах, это вы тот заказчик, по приказу которого украли меня и моего сына? – выдохнула она, хотя, едва увидев его на пороге комнаты, уже обо всем догадалась. Он медленно кивнул. – О! Батюшка был прав! Что за этим гнусным фарсом стоите именно вы… но мы не ведали, что вы живы. Что вам надобно от меня? Как вы посмели?! И где мой сын? Я хочу немедля его видеть!

– Это и мой сын. И как отец я имею право оставить его у себя.

– Документов подтверждающих это нет! По бумагам он сын моего отца и актрисы Лодыгиной.

– Это мой сын! Я буду добиваться того, чтобы оспорить эту лживую бумажку. Теперь, слава Богу, у меня есть для этого и связи, и деньги.

Угроза из его уст, что он заберет Гришу себе, повергала Вареньку в панику. Нет, она не собиралась отдавать своего малыша ему, оттого истерично воскликнула:

– Я всегда желала для своего сына другого отца! Не такого, как вы!

– Благодарствую, сударыня, – процедил он, сверля ее мрачным взором. – Могли бы хоты бы ради приличия не кричать так яростно о своей ненависти ко мне.

– А как же еще с вами говорить, сударь? Я просто в бешенстве от вашего бесчинства! Вы наняли каких-то головорезов, которые украли меня и Гришу, привезли в ваше провинциальное захолустье и ждете, что я воспылаю к вам благодарностью? О, нет! Этого не будет.

– Я не прошу благодарности. Ваши негативные чувства не новость для меня…

– Вот именно! И не думайте, что раз вы в очередной раз захотели, чтобы я находилась подле вас, я буду безропотно терпеть ваши наглые выходки! Я требую, чтобы меня немедля отправили обратно в Петербург, иначе заявлю на вас в тайную канцелярию, и тогда вам точно не поздоровится!

– Не нужно мне угрожать, Варвара Дмитриевна. Пока вам некоторое время придется пожить в моем доме, сударыня. Нравится вам это или нет. Но другого выхода нет.

– Вы теперь промышляете воровством людей?

– Нет. Вы с Григорием Матвеевичем единственные, кого я вынужден был вывести из Петербурга тайно.

– Его имя Григорий Дмитриевич! – вспылила она.

– Это ненадолго. Мой сын будет носить мою фамилию и отчество, имя Григорий мне нравится, оттого его позволю оставить.

– Да кто вы такой? Это только мой сын.

– По бумагам не ваш. И если вы не прекратите истерику, то, когда я заберу сына, вы не только более не увидите его, но и в его метрике я велю не вписывать вашего имени.

– Я не отдам Гришу…

– Я всегда хотел сына, и вы знаете, как я желал этого. И нынче, когда так удачно представилась такая возможность, я его получу, хотите вы этого или нет. Уж поверьте, нынче у меня достаточно средств, чтобы настоять на своих правах как отца. И я это сделаю.

– Откуда же у вас деньги на все эти злодеяния, позвольте спросить?

– Э… – он чуть замялся, видимо, решая, говорить ей или нет, и только спустя минуту вымолвил: – Многое изменилось за эти годы.

– Что же? Вам повысили жалование? – съехидничала она. – Поэтому теперь вы можете позволить себе нанять головорезов?

– Нет. Я должен вам кое-что объяснить, чтобы вы поняли…

– Я не желаю слушать ваших объяснений. Отпустите меня немедля из этого дома!

– Нет, пока это опасно. Однако вижу, что вы вся на нервах. Оттого пока я оставлю вас одну, чтобы вы успокоились и приняли мысль о том, что я не жалею вам зла.

– Я не верю вам! Пойдите прочь, вы гнусный человек!

– Довольно оскорблений, – устало заметил он, поморщившись.

– Я говорю с вами так, как вы того заслуживаете, мерзкий похититель!

– Хватит, Варвара Дмитриевна! – пророкотал он грозно, и она тут же увидела перед собой того самого Твердышева, властного и жесткого. – Когда вы успокоитесь, мы поговорим с вами спокойно. А сейчас я вынужден уйти…

Он открыл дверь, чтобы выйти.

– Зачем вы это делаете?! Немедленно отпустите нас! – вскричала в ярости она, испепеляя взором его спину. – Куда вы нас привезли? Где мы находимся?

– Недалеко от Кунгура, в местечке Балакирево. Вы находитесь в моей усадьбе.

– В вашей усадьбе?

– Да.

Твердышев проворно вышел и закрыл дверь на ключ.

Варя лишь на минуту замерла, переваривая в своем сознании слова «моей усадьбе». Тут же, подбежав к двери, она начала по ней бить кулачками и причитать.

– Откройте! Когда же я наконец избавлюсь от вас! – из ее глаз брызнули слезы, и она, через некоторое время, устало облокотившись о закрытую дверь, простонала: – И как я могла переживать о том, что он умер по моей вине… дура… он вовсе не изменился… все равно вершит надо мной свою волю.

Она невидящим взглядом посмотрела перед собой.

Он был жив! Человек, которого она похоронила в своем сердце, оказался жив! И теперь можно было отпустить из своего сердца то удушливое чувство вины, которые терзало ее весь прошедший год. Вдруг перед ее глазами вихрем пронеслись все картины прошлого, как он защитил ее во время страшной давки в Москве, как потом она жила в его доме, и его постоянные домогательства, и эгоистичное требование стать его женой. Она вспомнила все-все.

И как у него могла появиться усадьба? Он что, разбогател? Или ограбил кого-нибудь? У Твердышева никогда не было столько денег, чтобы покупать усадьбу. Она не могла этого понять. Это вызывало недоумение.

Медленно отойдя от двери, Варя присела на стул. Невольно опустив взор на свои руки, она увидела, как они дрожат. Неужели же он украл ее оттого, что до сих пор испытывает к ней сильные чувства и эти свои мужские желания? Ну конечно, так и есть, думала она. Иначе бы он не решился на этот дерзкий нелицеприятный поступок, который требовал немалых средств. Всё стало ясно как Божий день. Отец не отдал ее ему в жены, потому он украл ее и наверняка для того, чтобы опять домогаться.

Эти мысли вызвали у молодой женщины необъяснимые смешанные чувства тревоги и дрожи во всём теле. Она вдруг в малейших подробностях вспомнила их последнюю интимную близость два года назад на жестком диванчике, и ее щеки запылали. Следующая мысль, накрывшая ее, была дерзкой и жуткой. Ей захотелось вновь почувствовать его крепкие властные объятья и…