Чтение онлайн

– Поди прочь, предатель!
– хором закричали Симон и Осия и, плюнув Юде

вослед, захлопнули двери.

Йоханану с каждым часом становилось все хуже. Лежа в кресле, он все сильнее

задыхался и кашлял. Как только очередной приступ удушья прошел, два стражника

втолкнули к нему связанных Ананию и Юду.

– Ну что, остыли?

– Два денька в подвале с крысами для них в самый раз, - гоготнул один из

стражников и пнул Ананию. Тот взвизгнул и, извиваясь, как червь, пополз к

Йоханану.

– Меня-то, меня-то за что, о Йоханан, господин мой?! Я выполнил все, как

было велено, о Йоханан, я сказал, что это мой овин догорает, что здесь никогда

не было никакого дома…

– Заткни свой рот, мразь, если не хочешь, чтобы язык твой сожрали крысы!
–

мучительным усилием Йоханан поднял голову, и его страшный взгляд заставил

Ананию похолодеть.

Он жалобно зашептал, показывая на Юду рукой: - Это один из людей назаретского смутьяна, я узнал его. Он чуть не искалечил

меня, а твои стражники пересчитали мне ребра ногами; где справедливость, о, господин?!

– Если ты хочешь справедливости, подонок, то суду есть за что приговорить

тебя к смерти, а эти молодцы, - Йоханан показал действующей рукой на

стражников, - не откажут себе в удовольствии содрать с тебя заживо кожу.

Хрипя и кашляя, он крикнул стражникам:

– Вышвырните отсюда эту пакость, он провонял со страху. Вон! Вон отсюда, кусок ослиного помета!

Даже не развязывая веревок, стражники с размаху вышвырнули обывателя за

дверь.

– А этого развяжите и оставьте нас вдвоем. И запомните - он должен остаться

живым и выйти на свободу, что бы здесь сейчас ни произошло.

Удивленно глядя на Йоханана, стражники развязали Юду и вышли.

Откинувшись на подушки, старик промолвил неожиданно тихо и бесцветно: - Ну вот, Юда, все и кончилось.

– Где Ешуа?

– Судом Пилата он был приговорен к смерти и вчера умер на кресте.

– Где Ицхак и Руфь?

– Если Руфь - имя служанки, то она сгорела вместе со старым раби, ты сам

видел - от дома Ицхака остались только угли.- А, если тебя интересует, по чьей

воле всe это произошло, то моe имя Иоханан, и я пред тобою.

Иуда, казалось, даже не услышал последних слов: - Бедная девочка! Она не избежала своей страшной судьбы. Бедный Ицхак!

Йоханан усмехнулся:

– Бедный Юда, предавший Христа.

– Ты заслужил смерти, Йоханан!
– сжав кулаки, Юда двинулся к одру советника

Пилата.

– Скоро она придет ко мне и так, Юда, хотя, конечно, ты можешь и поторопить

ее. Но мне это уже безразлично, ибо все, чего я хотел в своей жизни, уже

свершилось, и на моем коротком веку спустился с небес на землю мессия и вновь

вознесся на небо. В этой жизни у меня было все.

– Кроме чистой совести, Йоханан!

– Да, и о том я скорблю, Юда. Но ты, а не я, будешь жить предателем и умрешь

им!

Юда вздрогнул и, заскрежетав зубами, только что не зарычал: - Да ты, ты… - Ему не хватало слов.

– Говори, Юда, говори. Оскорбляй! Советник римского наместника не станет на

тебя сердиться. Отомсти же мне - оскорби, а потом убей. Ведь это я убил твоего

друга, твоего дядю и еще эту… Руфь, кажется, невинную девушку. Она чем-то

была дорога тебе? А? Я уже не боюсь смерти, Юда! Каждый новый день приносит

старику Йоханану новые телесные страдания.

Тут Юда снова обрел дар речи.

– Я не трону тебя. Издыхай сам, в муках, испуская под себя и в руки слуг

своих мочу и зловонный кал.

Йоханан, видимо, не ожидал этого, неимоверным усилием он сдержал бешенство.

– Я первейший поклонник новой Христовой веры, ибо я, Юда, я, а не вы с Ешуа

и с недоносками-апостолами, именно я создал ее. А потому прощаю тебе даже то, что ты сказал сейчас. Уходи, Юда, уходи, предатель, предатель во веки веков. Да

не трясись и не дрожи так - не ты первый и не ты последний отмечен в этом мире

клеймом предательства, не было и не будет лучшего способа избавиться от

человека, от свидетеля, как назвать его предателем. Поверь, Юда, старому и

мудрому Йоханану - еще тысячи и тысячи таких, как ты, преисполненных

намерениями самыми лучшими, самыми честными, уйдут в землю не с нимбами героев

и мучеников, а с проклятой печатью предательства на лбу. Что же ты молчишь, Юда?

– Мне не о чем с тобой говорить.

– Я когда-то очень любил твою мать, Юда, но она предпочла мне простого, добродушного и туповатого крестьянина - твоего отца.

Это уже не тронуло Юду.

– Так ты еще и мстителен, - лишь промолвил он.

– Ладно, прощай. Делай, что хочешь. Если не желаешь ни слушать, ни убивать

меня, ступай отсюда. Возьми с собой ту веревку, что оставили на полу

развязавшие тебя, если хочешь поскорее встретиться со своим приятелем, -

Йоханан ткнул пальцем куда-то вверх, - а, коли предпочтешь, чтобы люди плевали

тебе в лицо еще лет тридцать, то могу помочь тебе с деньгами, к тому же

тридцать сребреников на первое время я уже передал тебе через покойного Ицхака.

Надеюсь, ты не потерял их? Как-никак за друга твоего, Ешуа, они плачены!

– Так эти деньги от тебя?! Подавись ими!
– с этими словами Юда бросил в

Йоханана кошелек. Ударясь о кресло, тот раскрылся, и монеты со звоном

рассыпались по полу.
– Желаю тебе жить еще долго, паралитик, и изойти червями

заживо, будь ты проклят!

Схватив веревку, Юда выскочил за дверь. Никто не остановил его. Йоханан

погрузился в молчание; спустя несколько минут оно было прервано появлением

Авиэля.

– Ты вовремя пришел, Авиэль! Нам осталось лишь закончить наш святой труд.

Вот, возьми свою надбавку, - и той рукой, что еще повиновалась ему, он указал