Чтение онлайн

— Мессир, это об убитом Гриме. Мессир Люцифер не снизошёл до моей просьбы, посему я осмелился побеспокоить вас.

Раздалось насмешливое хмыканье.

— И в чём заключается ваша просьба? Инициировать распрю с Раем из-за мёртвого пса? Тем более что у нас нет весомых доказательств их участия.

Почти слово в слово, как говорил Дин. Хороший знак.

— Простите, мессир, но доказательства есть.

— Давно исчезнувший след, о котором неясно, был ли он вообще?

— Не только, мессир. Ещё ангельское перо, найденное на месте убийства.

Перо? Дин похолодел. Дрянь, по перу вычислить Аля не стоит ровным счётом ничего. А через него так же легко выйти на Дина — ангелы по природе своей не умеют складно лгать.

Потому что если умеют, очень быстро оказываются в Аду. Доказано той же Белиндой.

— Значит, было ещё и перо? — судя по тону, мессир Велиал рассуждал аналогично Дину. — И где оно?

— У меня в замке, под надёжной охраной.

Ножки кресла отрывисто чиркнули по полу.

— Я хочу взглянуть. Немедленно.

— Как прикажете, мессир.

Звук шагов, открылась и закрылась дверь, заставив заметаться огоньки свечей, и в библиотеку вернулась прежняя тишина. Однако для верности Дин медленно досчитал до десяти и лишь тогда вышел из-за портьеры. На цыпочках подошёл к двери, прислушался и тенью выскользнул в коридор.

С первого этажа приглушённо доносились оркестровая музыка и гул голосов — бал был в самом разгаре. Но Дин, не колеблясь, подошёл к высокому французскому окну, без усилия открыл створку и шагнул в вечные адские сумерки, уже в воздухе расправляя крылья.

Ему было необходимо поговорить с Эйприл. И чем скорее, тем лучше для них обоих.

Проклятый дождь зарядил ровно за полчаса до окончания рабочего дня. А Тина, как назло, сегодня надела куртку без капюшона и не взяла зонт. И теперь, стоя на крыльце чёрного входа в «Рыжую Джин», уныло смотрела на дробящиеся в лужах огни редких фонарей. Может, остаться на работе? Как-нибудь перекантоваться в подсобке, ведь всё равно нет никакой гарантии, что Мэг окажется дома и не придётся ночевать в холодном, пропахшем мочой подъезде.

— Тина, солнышко, что это ты не уходишь? Передумала всё-таки?

Уэйкоб! Тина дёрнулась, будто её вытянули плёткой вдоль спины, и, торопливо подхватив стоявшую у ног сумку с вещами, шарахнулась под дождь.

— Н-нет, просто задумалась, уже ухожу, до свидания, — протараторила она и со всех ног бросилась прочь.

Уэйкоб — хозяин «Джин» — и раньше подкатывал к Тине с однозначными предложениями, но сегодня как с цепи сорвался. Зажал её в коридорчике между кухней и подсобкой — хорошо, как раз в этот момент на улице громко посигналил приехавший экспедитор, и Тина, вырвавшись, убежала в зал. Руки у неё потом дрожали до самого вечера, и счастье, что она больше ничего не разбила, иначе вновь пришлось бы работать в счёт долга, а не зарплаты.

«Надо увольняться, — думала Тина, беспощадно грызя губы. — Мало ли в городе забегаловок? Вот получу деньги за этот месяц, и всё, хватит с меня».

Прижимая к боку громоздкую сумку, она неловко прыгнула через очередную лужу. Попала ногой в грязь, поскользнулась и с размаха шлёпнулась прямо в воду.

Это стало последней каплей. Тина самым некрасивым образом разрыдалась — в голос, с соплями и громкими всхлипами. Слава Богу, в такую отвратительную погоду не было прохожих, и никто не начал приставать к ней с дурацкими расспросами или, ещё хуже, стыдить. Поэтому наревевшись, Тина кое-как подняла себя на ноги и побрела по улице, икая и размазывая по щекам слёзы и дождевые капли.

Примерно на середине пути дождь стих, но перед самым Северным мостом её с ног до головы окатила водой проезжавшая мимо машина. Тина механически отёрла рукавом попавшие на лицо грязные брызги и заковыляла дальше. Сил на какие-либо эмоции у неё уже не было.

Однако на мосту она зачем-то остановилась и, уронив сумку на мокрый бетон, перегнулась через перила. От высоты и бездонной черноты внизу закружилась голова, но вместо того чтоб отпрянуть, Тина ещё сильнее подалась вперёд. Тёмная вода завораживала, обещала покой и освобождение от всех терзаний и страхов. «В принципе, сумка у меня тяжёлая, — как о чём-то постороннем подумала Тина. — И если накинуть ремень на шею…»

— Привет! Можно я здесь посижу?

Тина вздрогнула и наконец разогнулась. Рядом с ней, спиной к реке, сидела на перилах моста незнакомая девушка. Возрастом, пожалуй, помладше Тины, светловолосая, большеглазая, в белом платишке и джинсовой, будто с чужого плеча, куртке. Смотрела она дружелюбно, и Тина не смогла отказать.

— Ну, сиди, — пробормотала она, досадуя на неожиданную помеху. Вот что ей теперь делать? Ждать, пока девица уйдёт и надеяться не растерять к тому времени решимость? Тина опустила глаза на лежащую у ног сумку. Или уйти самой? Вдруг Мэг всё-таки пришла, и получится вымыться и отогреться?

— Ого, а там высоко, — прервала девушка её раздумья. — И, наверное, течение сильное. Затянет в глубину — не выгребешь. Как думаешь?

— Никак. — Тина недовольно посмотрела на собеседницу, и у неё против воли сжалось сердце — так далеко та отклонился назад, заинтересованно глядя вниз. — Осторожнее, не то сама проверишь.

— Не волнуйся, я держусь, — легкомысленно отозвалась девушка. — Меня, кстати, Эйприл зовут. А тебя?

— Тина.

— Очень приятно.

Она на полном серьёзе протянула руку, и Тина с заминкой ответила тем же. Ладонь у Эйприл была сухая и тёплая, а улыбка — настолько заразительная, что губы сами собой растянулись в похожую гримасу.

— Что у тебя случилось? — Эйприл по-птичьи наклонила голову к плечу.

— Да ничего, — соврала Тина, отводя глаза на огни набережной.

— Расскажи. Вдруг я смогу помочь.

Из груди Тины вырвался горький смешок.

— Чем? Сходишь в «Рыжую Джин» и начистишь Уэйкобу его сальную морду? Или найдёшь нормальную вписку, хозяйка которой не будет по трое суток пропадать у своего очередного хахаля, оставляя меня сидеть под дверью? Или перенесёшься на три года назад и выпишешь тогдашней мне живительных пенделей, чтобы училась, а не зависала в компании звёзд колледжа?

Или ещё на год раньше, чтобы уговорить родителей не отпускать их глупую, но считающую себя чрезвычайно умной, дочь одну в большой город. Тина шмыгнула носом и беспомощным жестом обхватила руками плечи. Господи, какой же она была дурой!

— Держи, — Эйприл протянула ей белоснежный, аккуратно сложенный платок. Дождалась, пока Тина высморкается, и продолжила: — Да, похоже, у тебя куда ни кинь — всюду клин. А ты не думала бросить и начать всё сначала?

— Сначала? — недоуменно уставилась на него Тина.