Арагац (Очерки и рассказы)
Шрифт:
Благодаря заботам Б. В. Асафьева профессор Г. Г. Тигранов встал на путь музыкознания. Б. В. Асафьев оказывал ему помощь и в годы учебы, и в годы самостоятельного творчества. 25 апреля 1946 года в Ленинградской консерватории Г. Г. Тигранов защитил докторскую диссертацию на тему «История армянской оперы». Об этом дне он рассказывал:
«Волновало то, что в этом чудесном северном городе, в среде русских ученых и музыкантов, в переполненном зале, с таким живым интересом и знанием обсуждались исторические пути и судьбы развития армянской музыки, спорили о творчестве Комитаса, Спендиарова, Чухаджяна и других армянских композиторов. Никогда не забуду проникновенных слов официального оппонента, члена-корреспондента Академии наук СССР профессора А. В. Оссовского. Он говорил о вековых узах дружбы и духовной близости, связывающих русский и армянский народы, о своей дружбе со Спендиаровым, об интересе русских музыкантов к армянской культуре и деятельности армян-музыкантов в России». [116]
116
Сборник «Дружба». М., Гослитиздат, 1957, стр. 391.
В свою очередь, армянские музыканты высоко ценили внимание, заботу и помощь своих старших русских коллег. Надо было видеть, с какой любовью в тяжелые годы Великой Отечественной войны Ереванский театр оперы и балета имени А. Спендиарова поставил балеты Б. Асафьева «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан». Спектакли прошли с большим успехом. Этот факт был проявлением глубокого уважения к русской музыкальной культуре и, в частности, к выдающемуся музыканту Б. В. Асафьеву, который побывал в Армении и написал серию замечательных очерков об этой стране, ее культуре, ее деятелях. Первый из них он тепло и трогательно назвал «Моя дорогая Армения». Далее были написаны очерки «Встреча со Спендиаровым», «Арарат и Ереван», «Баш-Гарни», «Дорога в Гегартский монастырь», «Гегарт», а также очерк «Арам Хачатурян». Последний написан в 1945 году и входит в серию очерков «Портреты советских композиторов». Остальные же написаны в 1947 году и входят в серию очерков «Из моих странствий». Все эти очерки Б. В. Асафьева вышли в свет под редакцией его ученика Г. Г. Тигранова. [117]
117
Б. Асафьев. Очерки об Армении. М, «Советский композитор», 1958.
Любовь к Армении и к ее культуре проходит через всю творческую биографию Б. В. Асафьева. Корни этой любви берут свое начало еще с его юных лет.
«Будучи начинающим музыкантом, — говорит он в очерке «Моя дорогая Армения», — я краем уха улавливал фрагменты армянского мелоса… и очень восхищался его суровой архаикой, пронесенной народом сквозь теснины наслоений и сохранившей в основах своих девственный облик…
Шло время. Я начинал знакомиться с армянской поэзией и мелодиями народных песен. Композитор Спендиаров и книга Брюсова о поэзии армян оказали тут свое особенное влияние, и я присоединил их к моим историческим чтениям».
Знакомству Б. В. Асафьева с армянской музыкальной культурой во многом способствовал А. Спендиаров. Маститый русский музыкант в очерке «Встреча со Спендиаровым» вспоминает его рассказы о Крыме, Кавказе и об Армении: «Он внушил мне глубокую приязнь к этой, тогда еще неведомой мне стране, к ее серьезному, трудолюбивому народу, чья история — древняя и величавая — история жизненной выдержки и долготерпения. Вот с того дня я и стал готовиться к посещению Армении. Спендиаров рассказал мне и о древнеармянском религиозном мелосе, и о красоте народных любовных и колыбельных песен…»
История армяно-русских культурных связей полна трогательных страниц. Их вписали композиторы и художники, архитекторы и писатели и многие другие деятели.
Живопись, скульптура и архитектура — в этих областях с самых древних времен находил яркое выражение творческий дух армянского народа.
В XIX веке, с присоединением Восточной Армении к России, вновь стало развиваться армянское изобразительное искусство. Усиливается интерес к истории и жизни армянского народа среди русских живописцев, графиков и скульпторов, приезжавших в Армению. Художники М. Иванов, Г. Сергеев, А. Петров, В. Мошков и другие создают ряд произведений, запечатлевших эпизоды русско-персидской войны 1827–1828 годов, виды Эревана, Эчмиадзина, Ахтала и др.
Особо надо выделить работы художника Г. Г. Гагарина, множество акварелей, этюдов и рисунков которого посвящено жизни и быту армянского народа.
С другой стороны, некоторые представители армянской молодежи получили возможность приобрести необходимую профессиональную подготовку в художественных школах и высших учебных заведениях Петербурга и Москвы. В стенах Петербургской академии художеств, а позднее и Московской школы ваяния и зодчества получили высшее художественное образование мастера армянского изобразительного искусства: А. Овнатанян, С. Нерсесян, Г. Башинджагян, А. Шамшинян, Г. Габриэлян, Э. Магдесян, Е. Татевосян и другие армянские художники.
Сын армянского народа, всемирно известный маринист И. Айвазовский, вошел в историю русской и мировой живописи как один из великих мастеров.
Раскрытию яркого дарования уроженца Феодосии И. Айвазовского способствовали В. А. Жуковский, И. А. Крылов и профессор Петербургской академии художеств Зауервейд. На талантливого мариниста обратил внимание Карл Брюллов, который, в свою очередь, на академической выставке 1836 года познакомил его с А. С. Пушкиным и М. И. Глинкой. «С тех пор, — писал Айвазовский, — любимый мною поэт сделался предметом моих дум, вдохновения и длинных бесед и расспросов о нем».
На этой выставке Айвазовский показал семь полотен и за них получил вторую золотую медаль, а год спустя за картину «Штиль» ему была присуждена первая золотая медаль.
В 1840 году, во время поездки в Италию, в Венеции Айвазовский познакомился с Н. В. Гоголем. Воодушевленный морскими красотами Италии, он создает целую галерею картин, которые приносят ему мировую известность. Среди них «Буря», «Хаос», «Неаполитанская ночь» и целый ряд других полотен. У Айвазовского вырабатывается своя индивидуальная манера писать по памяти.
«Следует прямо сказать, — пишет действительный член Академии художеств СССР В. Н. Яковлев, — что Айвазовский — явление в истории мировой живописи редкое, замечательное. Его буйный сангвинический темперамент, его способность быстро воспламеняться, его постоянная душевная взволнованность как нельзя лучше соответствуют динамической природе той водной стихии, изображению которой посвятил художник всю свою жизнь…»
Айвазовский с детства любил и умел наблюдать величественную, лукаво-капризную, ускользающую жизнь моря. Обладая ярким, романтическим темпераментом, он и в природе находил те явления, которые особенно близки его бурно-восторженной натуре.
«Буря у скал», «Девятый вал», «Буря на Черном море», «Всемирный потоп», «Буря в лунную ночь» — вот некоторые из шести тысяч картин (по неполным данным), написанных неутомимым художником.
Его кистью увековечены на холсте важные события в истории морских и прибрежных сражений России: «Синопский бой», «Бомбардировка Севастополя», «В. А. Корнилов на бастионе» и другие.
Во время своего пребывания на линейном корабле «Симметрия» под флагом М. П. Лазарева художник под огнем неприятеля делал наброски с натуры.
В 1844 году И. Айвазовскому в Петербурге присуждается звание академика и живописца Главного морского штаба.
Великий художник не мог пройти мимо трагических страниц судьбы родного народа, остававшегося под властью султанской Турции.
«Избиение армян в Трапезунде в 1895 году», «Турки сбрасывают армян в Мраморное море» и другие работы явились откликом художника-гуманиста на кровавые события, взволновавшие современное ему передовое общество. В ереванском Матенадаране хранится большое полотно Айвазовского, изображающее Арарат и Араратскую долину в утренний час. Известна его картина «Байрон у мхитаристов на острове с. Лазаря». Сохранилась работа «Озеро Севан».