Чтение онлайн

Творчество самобытного армянского портретиста Степана Меликсетовича Агаджаняна (1863–1940) развивалось под воздействием русской реалистической портретной живописи. Он принимал активное участие в художественных выставках, организованных в 1913–1915 годах Ростово-нахичеванским обществом изящных искусств, где участвовали также Архипов, Костанди и другие известные русские и украинские художники.

Творческая деятельность народного художника, действительного члена Академии художеств СССР Мартироса Сергеевича Сарьяна является одним из ярких примеров духовного родства русского и армянского изобразительного искусства.

В 1896 году из маленькой армянской деревушки, что неподалеку от Нахичевани-на-Дону, М. С. Сарьян приезжает в Москву, и через год по счастливому стечению обстоятельств одаренного юношу принимают в Московское училище живописи, ваяния и зодчества — одно из лучших и прогрессивных высших учебных заведений России. Год, проведенный в Москве до поступления на учебу, шестнадцатилетний Сарьян не проводит даром. Его часто можно было видеть в Третьяковской галерее и в других музеях.

Вспоминая о своем детстве, Мартирос Сарьян рассказывает: «Оно протекало в России, в Приазовье, в заброшенном вдали от города хуторке, в соседстве поселков русского Ставрины, украинского Кузьминки, армянского Чалтыря, в окружении тружеников земли. Я часто был свидетелем встреч моего отца, мастера-плотника по профессии, с его друзьями Сколоватовым, Зинько и Чибичем, видел, как они совещались друг с другом, помогали друг другу. Это было насущной необходимостью жизни каждого из них». [123]

Приятно было начинающему художнику сознавать, что здесь, в Московском училище, столь же дружелюбно относились к нему другие русские люди, уже прославленные художники-педагоги.

Образы его дорогих учителей В. А. Серова и К. А. Коровина прочно живут в его памяти и никогда не сотрутся временем. Они учили М. Сарьяна той благородной истине, которая делает художника понятным народу. Быть связанным с духом народа, понять психологию и чаяния народа — тогда и только тогда художник сможет создавать высокие образцы национального искусства.

В. Серов и К. Коровин первыми заметили М. Сарьяна, развивали его самобытное дарование и всячески содействовали процветанию сарьяновского творчества. Такое горячее участие и внимание со стороны русских коллег воодушевляло молодого художника.

Примечательно то, что четырнадцать лет спустя, в 1910 году, картины уже признанного Сарьяна экспонировались в тех же залах Третьяковской галереи, где в годы учебы он был постоянным посетителем, подолгу изучал и восторгался лучшими образцами русской живописи.

Этот знаменательный факт в свое время отметили в одной из своих бесед армянские писатели Ширванзаде и Цатурян, как яркий пример признания самобытного таланта армянского художника. [124]

Таким образом, еще в дореволюционные годы Мартирос Сарьян занял достойное место в семье русских художников.

Полностью раскрылось дарование Сарьяна, когда на земле его древней родины — Армении победила советская власть.

«Его захватывает пафос грандиозного строительства, рождающийся новый облик родной страны, — говорит народный художник РСФСР С. В. Герасимов, — образы людей с новой психологией, новыми мыслями и чувствами. Искусство Сарьяна кровно связано с природой Армении: ее горячее солнце, ее контрастирующие сочные краски, монументальный ритм ее пейзажа, прекрасные плоды ее земли видим и любим мы на картинах Сарьяна. Его произведения покоряют нас гармоничностью и ясностью мировосприятия, пластической выразительностью, живописным темпераментом, красотой колорита». [125]

Искусство Мартироса Сергеевича Сарьяна входит в советскую и мировую живопись как гимн счастливой жизни родившего его народа.

В начале нашего века начал свою творческую деятельность один из крупных мастеров, народный художник Советской Армении Акоп Герасимович Коджоян (1883–1959). С первых же дней установления советской власти в Армении он переезжает в Ереван и с юношеским порывом весь свой неугасимый самобытный талант ставит на службу развитию родного искусства. Советская армянская графика! Своим рождением и своим развитием она во многом обязана А. Коджояну.

В живописи и в прикладном искусстве созданные им работы заслуживают самой высокой оценки.

Много лет своей творческой жизни он посвятил благородному делу художественного оформления книг, в том числе и 1000-летнего эпоса «Давид Сасунский». Коджояновская серия «Давид Сасунский», богатая смелыми художественными приемами, присущими только ему, Коджояну, и сейчас остается непревзойденным образцом творчества, которое в каждом вызывает благодарность художнику и истинное наслаждение.

«Легенды и баллады» М. Горького, вышедшие в 1934 году в армянском переводе Егише Чаренца, содержат иллюстрации А. Коджояна к «Песне о Буревестнике». Созданные более четверти века назад, эти чудесные иллюстрации к бессмертному горьковскому произведению получили высокую оценку Максима Горького.

Однажды искусствовед А. Членов познакомился с пятью работами А. Коджояна. И по теме и по манере выполнения они были разные.

«С непривычки трудно признать в этих работах одну руку, — пишет он, — а между тем это не просто вещи последовательных периодов: разные манеры часто сосуществовали в творчестве художника одновременно. А дома Коджоян показывал мне эскизы плафона для горного курорта Арзни — по ним сейчас ведется роспись — замечательные летящие журавли и диковинные птицы в духе древних миниатюр, среди фантастических розеток, распускающихся, как цветы.

Который же Коджоян «настоящий»? Да, видимо, все его облики настоящие…» [126]

Традицию дружбы мастеров искусства обоих народов продолжают художники Советской Армении: А. Саркисян, Г. Гюрджян, С. Степанян, Э. Исабекян, X. Есаян, М. Абегян, О. Зардарян, Г. Ханджян и многие другие. Они любовно отображают расцвет своей страны. Их можно видеть на берегах Севана, в цехах заводов, на Алавердских медных рудниках, в колхозах Зангезура и в совхозах Араратской долины. Революционное прошлое и пафос творческого труда наших дней, новаторы производства, герои семилетки, выдающиеся деятели Армении, красочный пейзаж страны, преображаемой советской властью, — все это находит яркое отражение в их работах.

В семье московских художников раскрылось многогранное дарование Дмитрия Аркадьевича Налбандяна — талантливого певца бессмертного образа Владимира Ильича Ленина. Слитность художника Налбандяна с современностью чувствуется в каждой его работе.

Опираясь на богатые традиции многовековой армянской архитектуры, рождается новая, социалистическая архитектура армянского народа.

«Я всегда с большим интересом и уважением относился к многовековой культуре Армении, ее архитектура — одно из лучших достояний классического наследия, оставленное нам поколениями замечательных зодчих древней Армении, — писал в одном из своих писем выдающийся зодчий, академик архитектуры И. В. Жолтовский. — Простые, ясные формы архитектуры органично сливаются с суровым горным пейзажем страны. Живые пропорции, прекрасное владение материалом — камнем, сочетание сильной стены и объемов с нежным декором, правильное использование света и тени — все это свидетельствует о высоком мастерстве армянских зодчих.

Античные корни питают это мастерство.

Армянский народ любит свою страну, свое искусство, гордится своей архитектурой, и долг архитекторов Армении приумножить славу своего национального искусства.

Таким архитектором был Александр Иванович Таманян.

Пусть архитекторы Армении, следуя примеру Таманяна, и впредь создают для народа прекрасные творения настоящего искусства».

Александр Иванович Таманян родился в 1878 году. Специальное образование получил в петербургском Высшем художественном училище при Академии художеств, куда он был зачислен по конкурсу в 1898 году на архитектурное отделение. В 1902 году он получил право производить строительные работы. Первые опыты были сделаны под руководством профессора Померанцева в руководимой им мастерской. Здесь А. И. Таманян продолжал совершенствоваться. Два года спустя исполнил дипломную конкурсную работу — «Проект дворца» и, закончив образование, получил звание архитектора-художника.