Арагац (Очерки и рассказы)
Шрифт:
Будучи в Италии, Айвазовский написал картину «Хаос», за которую он был удостоен золотой медали. В честь этого события молодой художник устроил вечеринку и пригласил своих соотечественников — художников и писателей, среди которых был и Гоголь. В своей короткой и яркой речи Гоголь сказал: «Господа, недавно с берегов Невы приехал сюда… Ваня Айвазовский, и вдруг… поднял… хаос. Сделай это я, мне бы, как писаке, дали в шею, а Ване Айвазовскому дали медаль на шею». Об этом факте вспоминает в своей статье Г. Башинджагян в газете «Кавказское слово» в 1917 году (№ 173, Тифлис).
Восторгаясь творчеством своего соотечественника, Ованес Туманян посвятил экспромт «Перед картиной Айвазовского», который, благодаря переводу, сделанному Валерием Брюсовым, стал известен и русскому читателю:
Восстав, в океане неистовость водТяжелыми всплесками бьет до высот,Под яростный рев строит призраки гор,И буря безбрежный, безгранный просторОдевает, как в дым,Дуновеньем своим.«Ни с места!» — воскликнул — палитра в руках —Старик чародей, и возмутившийся прахПокорен, заслышавши гения зов;И, в бурю, безмолвно громады валовВот стоят, как во сне,На его полотне. [118]118
О. Туманян. Стихотворения и поэмы. Л., «Советский писатель», 1958, стр 66.
Творчество Айвазовского, сыгравшего большую роль в развитии армянской пейзажной живописи, находило живой отклик в сердцах армянских художников. Пейзажист Г. Башинджагян, не раз выступавший в печати по вопросам искусства, посвятил его творчеству ряд статей, в которых отмечал и то положительное влияние, которое имел Айвазовский на художественный рост многих современных ему маринистов. «Айвазовский за свою долгую жизнь создал много картин, — пишет Башинджагян в некрологе о великом маринисте, — но среди этого множества картин есть творения, которые составляют гордость не одной русской школы, — они должны занять почетное место в истории всей мировой живописи. Его «Черное море» — чудеснейшее произведение… Достаточно вспомнить восторг покойного Крамского, этого тонкого знатока живописи, по поводу этой картины… Он проложил дорогу многим выдающимся маринистам… Силой своего таланта он равен гордости Польши — Матейко и художественной вершине Венгрии — Мункач…» [119]
119
Газета «Мшак», Тифлис, 1900, № 97.
Классик армянской живописи Геворг Захарович Башинджагян (1857–1925) своим творчеством был тесно связан с реалистической школой в русской живописи XIX века. Он перенес на родную почву идейные и художественные установки великих русских передвижников, явившись звеном, связавшим армянскую пейзажную живопись с русским реалистическим искусством. Питомец Петербургской академии художеств, Башинджагян прошел хорошую школу в пейзажном классе, руководимом знаменитым русским художником М. К. Клодтом, одним из основателей общества передвижников. Первая крупная работа молодого студента Академии художеств «Березовая роща» (1883) была удостоена серебряной медали. Башинджагян, как и его великие учителя, писал пейзажи-картины; не ограничиваясь набросками с натуры, этюдами, носящими случайный характер, он создавал всесторонне продуманные, композиционно разработанные, завершенные произведения.
Русская пресса с большим сочувствием отнеслась к работе армянского художника, подчеркивая, в частности, высокое мастерство Башинджагяна в изображении лунных ночей и сравнивая его с такими признанными мастерами этого жанра в пейзажной живописи, как Айвазовский, Куинджи, Лагорио. [120]
Башинджагян не раз выступал в прессе, выдвигая и всячески поддерживая идею организации выставок произведений русских художников в нашем крае. С другой стороны, он был горячим сторонником организации выставок работ местных художников в России.
120
«Русские обозрения», 1891, июль, стр. 160–161.
Вопрос об устройстве выставки произведений художников Кавказа в Петрограде и Москве впервые был поднят Башинджагяном в 1885 году. [121]
В своих статьях по вопросам искусства, выступая со страстной защитой основ реалистической живописи, Башинджагян не раз ссылался, как на художественные шедевры, на произведения классиков русской живописи: Ал. Иванова, И. Репина, К. Брюллова, В. Сурикова, В. Перова, В. Васнецова, В. Верещагина, И. Айвазовского, И. Шишкина, И. Левитана.
121
«Искусство и художественная промышленность», 1899, № 6, стр. 458.
С горячей настойчивостью советовал он армянской художественной молодежи учиться у них живописному мастерству, совершенствоваться, беря с них пример трудолюбия и честного отношения к делу.
Восхищаясь высокопатриотической деятельностью П. М. Третьякова по собиранию и хранению выдающихся образцов русской живописи, Башинджагян посвятил его памяти особую статью. [122]
Художник был горячим почитателем русской классической литературы — А. Пушкина, Л. Толстого, И. Тургенева, Н. Гоголя, М. Лермонтова, А. Чехова.
122
Газета «Мшак», 1913, № 30.
Восхищаясь гением Л. Н. Толстого, он в 1916 году создал картину «Лев Толстой в Ясной Поляне».
К столетию со дня рождения М. Ю. Лермонтова художник написал картину «На севере диком», экспонированную на выставке Петербургского общества художников в 1915 году.
Творчество Г. Башинджагяна сближает с творчеством великих русских художников одна и та же благородная цель — средствами искусства подымать и решать большие темы, волновавшие передовые круги современного общества.
Ярким примером может служить картина Г. Башинджагяна «Переселение армян из Персии в Россию в 1828 году» — монументальное полотно, подчеркивающее историческое значение для судеб армянского народа присоединения Восточной Армении к России.
Мастера русской живописи всегда с любовью относились к творчеству своих собратьев по кисти и искренне радовались их успехам.
И Суренянц не остался без внимания в Москве, где он учился в гимназических классах Лазаревского института. В шестнадцать лет он уже занимается на архитектурном отделении Училища живописи, ваяния и зодчества.
В 1885 году, окончив Мюнхенскую академию, он возвращается в Москву, значительно пополнив свои художественные и общеобразовательные знания.
Имя Вардкеса Суренянца становится известным в конце 1897 года, когда он блестяще иллюстрирует «Бахчисарайский фонтан» Пушкина и получает высокую оценку художественной общественности.
В 1900 году В. Суренянц оформляет в Мариинском театре балет «Корсар», спустя четыре года в Художественном театре идет возобновленная постановка «Чайки» Чехова в оформлении Суренянца. В том же году он делает для МХАТа декорации к одноактным пьесам Метерлинка «Слепые», «Там, внутри», «Непрошеная».
Таковы некоторые внешние черты жизни члена общества передвижников Вардкеса Суренянца, чья капитальная работа «Саломея» с большим успехом экспонировалась в России и на международных выставках и принесла заслуженную славу самобытному художнику.
С русским искусством были связаны годы молодости и зрелого мастерства одного из замечательных представителей армянской живописи — Егише Мартиросовича Татевосяна (1870–1936). Он очень любил полную контрастов природу Советской Армении и никогда не забывал о том, как много дала ему русская живопись и ее выдающиеся мастера. Е. Татевосян был учеником и другом В. Д. Поленова, он любил произведения Левитана, Врубеля, Серова, Коровина, Нестерова, восторгался гением Репина и Сурикова.
Егише Татевосян вырос в среде московских художников. Имя Татевосяна ставилось рядом с именами лучших русских молодых художников своего времени. Его пейзажи «В Богородске», «Берега реки Оки» являются свидетельством большой любви художника к русской природе. Татевосян создал замечательные пейзажи родной Армении, портреты строителей новой жизни.