Чтение онлайн

На лице Лизы не дрогнул ни один мускул. Она как статуя.

Пытаюсь еще раз, уже отчаяннее:

— Лиз, я ж это из любви… Я не хотел навредить. Наоборот, защитить хотел. Понимаешь?

Но даже на это она не отвечает.

Продолжает методично замораживать меня взглядом. Скоро в ледышку превращусь, и кто-нибудь найдет мой замороженный труп посреди ее комнаты.

Меняю тактику.

— Хочешь, реванш какой-нибудь возьми, — говорю мягким, вкрадчивым голосом. — Можешь мне что-нибудь испоганить. Хочешь, ноутбук сюда свой принесу, планшет, телефон — об стенку бахнешь… Машину мою можешь поцарапать, я не обижусь. Ну отомри уже, а то невозможно просто!

Наконец она шевелится. Губы разжимаются, и я слышу ее голос — тихий, но твердый:

— Думаешь, это что-то исправит? Я лишилась работы из-за тебя, ты хоть понимаешь это?

— Готов покрыть все расходы, Лиз. — Пожимаю плечами, потому что ничего другого не остается. — Я все равно задолжал тебе алименты за семь лет.

— Все деньгами меришь…

Как бы логично: работа равно деньги. И между прочим, ее деятельность далеко не самая прибыльная. Сколько тут модели получают? Думаю, ни разу не равно тому, что на западе, так что потеря не так уж велика. Однако если ей так скажу, ведь опять взбесится.

Поэтому прикусываю язык. В очередной, блин, раз!

Лиза щурит глаза и шипит:

— Что тебе нужно? Говори кратко и по делу, зачем пришел, а потом уходи!

Прямо в лоб. Без обиняков. Ну что ж, я тоже могу так.

— На самом деле мне действительно кое-что нужно… — Делаю паузу, собираюсь с мыслями. — Видишь ли, у отца завтра юбилей — пятьдесят лет. Он собирает всю родню в Краснодаре, большой праздник, ресторан, гости. Очень хочет, чтобы…

Она резко меня перебивает:

— Ты хочешь, чтобы я отпустила Леху с тобой в Краснодар? Забрать моего сына и…

— Конечно же нет! — тут же возражаю, понимая, куда она клонит. — Конечно, нет, Лиза. Я хочу привезти туда Леху и тебя. Понимаешь, мы не сможем вечно прятаться здесь от семьи, все хотят с ним познакомиться, да хоть посмотреть на него. После того поста в канале «М плюс Ж» у меня гудит вся семья, телефон раскаляется от звонков. Каждый гадает, в каких условиях Леха растет, какой он, нужна ли ему помощь. Я хочу доказать им, что ты хорошая, достойная мать и женщина. Все переживают очень… Отец особенно.

Она смотрит на меня так, будто я говорю на иностранном языке.

— С какой стороны это все меня касается?

— Да с такой! — не выдерживаю я, повышая голос. Потом ловлю себя на этом, делаю глубокий вдох и продолжаю спокойнее: — Хочешь ты того или нет, но ты уже в моей семье, потому что ты мать моего сына. Неужели тебе так надо, чтобы отец строил далеко идущие планы, как отобрать у тебя Леху? Через суды, через юристов, через давление?

Намеренно подставляю отца, потому что хочу, чтобы она понимала серьезность положения.

Впрочем, тут же вставляю, чтобы не пугать ее окончательно:

— Я этого не позволю, конечно. Никогда не позволю. Но он будет эти планы строить, если ты не наладишь с моей семьей контакт. Я хочу, чтобы они увидели тебя, поняли, какая ты хорошая, как Леха к тебе привязан, как ты о нем заботишься. И полюбили…

— Кого? — перебивает она с горькой усмешкой. — Меня? Вот уж вряд ли…

— Вас обоих, — настаиваю я, наклоняясь ближе. — Потому что ты, я, Леха — часть одной большой семьи… И рано или поздно тебе бы все равно пришлось ехать в Краснодар, встречаться с моей родней в новом качестве. А если ты сейчас упрешься рогом и не поедешь, они ведь сюда нагрянут. Паломничество устроят, прямо к тебе домой. Мать с бабушкой так уж точно, отец — и подавно. Оно тебе надо?

И снова молчок.

Лиза смотрит куда-то в сторону, на стену, в окно — куда угодно, только не на меня.

Дорого бы отдал, чтобы узнать, что творится у нее в голове.

Решаю сыграть ва-банк:

— Лиза, я все что угодно сделаю, лишь бы ты поехала. Проси все что хочешь. Материальное, нематериальное… Любое. Пожалуйста…

Еще одна долгая, мучительная пауза.

Я вопросительно на нее смотрю, жду, все еще на что-то надеюсь.

Наконец она поворачивается ко мне и говорит спокойно, даже слишком:

— Хорошо, я выполню твою просьбу, но только при одном условии.

Есть! Она согласна!

— При каком же? — выдыхаю я с облегчением. — Лиз, я сделаю все, что ты хочешь. Все что угодно.

Она смотрит мне прямо в глаза и говорит:

— Я поеду с тобой, только если ты пообещаешь, что забудешь все свои планы на меня. Леша, окей, он твой сын, я не буду препятствовать вашему общению, как-то обговорим график встреч и прочее. Но меня ты больше не трогаешь. Никак. И, уж конечно, забываешь про свое настырное желание на мне жениться. И мы больше не спим вместе. Никогда. Это мое условие.

Как будто ножом по сердцу.

— Лиз, что угодно, кроме этого, — выдавливаю я, чувствуя, как внутри все сжимается. — Все что угодно.

— Но мне от тебя нужно только это. — В голосе ее нет ни капли сомнения.

Как она так умеет, а? Вроде бы нежная, хрупкая девушка, а руки мне сейчас выкрутила так, что не вздохнуть.

Арам

Как меня угораздило влюбиться в совершенно неадекватную женщину?

Где были мои глаза, когда я из сотен претенденток в восемнадцать лет выбрал именно ее?

Ведь за мной половина университета бегала, голые фото слали — аж запарился отмахиваться, что только не предлагали. Натурально засады мне устраивали в клубах, кино, университетской столовой. Подходили в спортзале, когда я на турнике висел. Записки подкладывали в машину. Номера телефонов на салфетках писали.

Я мог выбрать любую девчонку: блондинку, брюнетку, рыжую, высокую, низкую.

Любую!

Но нет, мне особенную подавай.

Дрочил на фото Лизы по ночам, как последний придурок…

Добился ее, радовался как осел из мультфильма «Шрек», когда она приехала на свадьбу брата. Взял в оборот, наслаждался каждой минутой…

Потом оплошал, да, проштрафился по-крупному. Но что ей теперь всю жизнь мне за это мстить, что ли? Я же признал ошибку, пытаюсь исправиться.

Лизе двадцать пять лет, неужели она не понимает, что я для нее — идеальная партия? Нам же охренительно вместе. Что в постели, что вне ее. Химия между нами такая, что искры летят. И сын общий, который нас обоих любит.