Чтение онлайн

Ага… Все, кроме Лизы, Леши и… Меня.

В этот момент я всерьез задумываюсь о том, кто передо мной стоит.

Милая с виду девушка, с нежной улыбкой и мягким голосом. Однако же рассуждает так, будто у нее нет души.

Ей плевать на чувства матери моего сына. «Изъять», как вещь какую-то, как имущество. Каково это — изъять ребенка у матери? Это все равно что сердце выдрать, ведь Лиза обожает сына, я это четко видел. Она ради него на все готова, всю себя ему отдает. А сам парень — он же мать свою любит безмерно, и такой поступок в первую очередь ранил бы именно его. Сломал бы пацану психику, детство искалечил.

Но Милена даже не задумывается обо всем этом. Ей плевать на чужие страдания, на чужую боль. Главное — ее план и выгода.

— Милена, — говорю я медленно, стараясь сохранять спокойствие. — С чего вообще идея отобрать ребенка у Лизы? Это же бред какой-то.

— Я просто подумала, что ты захочешь, чтобы он жил с нами, — пожимает она плечами. — С тобой, с отцом. В нормальной семье, а не с этой… В общем, просто знай, это не проблема, и я буду рада ему. Я же говорю — воспитаю, как своего. И конечно, это никакой не повод отменять нашу свадьбу.

А-а, вот оно что. На все согласна, лишь бы выскочить за меня замуж? Неужели я для нее настолько выгодная партия, что она готова на любые подлости?

— Это и не повод, — говорю я жестко. — Милена, я тебе изменил… Все время, что я находился в Ростове, мы с Лизой спали вместе. Каждую ночь. Так что…

— Я догадалась., — В ее глазах нет ни капли обиды или ревности. — И это тоже не повод.

О как… Мне даже становится забавно, на что она готова пойти ради свадьбы. До какой степени унизиться.

— А если я дальше буду гулять направо и налево? — спрашиваю с издевкой. — Тебе тоже нормально будет? Я буду трахать, кого захочу, а ты будешь делать вид, что все прекрасно?

— Гуляй, — отвечает она без колебаний. — Лишь бы это не отразилось на мне публично. Пусть все считают, что мы счастливы и живем вместе душа в душу, а ты делай что хочешь. И я буду…

Ни хрена себе, как она на самом деле представляет брак. Фикция, фасад, красивая картинка для общества. Это все, что ей нужно?

А сколько меда мне было вылито в уши при наших встречах! Как она хочет классическую семью, детей, совместные планы, отдых вместе, вечера у камина и прочее… Я ведь только поэтому и собрался жениться, потому что задолбался быть один, а блядство крайне надоело, как и вечный съем случайных девчонок в клубах.

Я пытался найти ту самую, когда с Лизой не вышло. Искал годами, встречался с десятками женщин. Но ничего у меня не получилось. Никто и десятой доли тех чувств во мне не будил, которые будит Лиза одним лишь взглядом.

Вот я и решил обойтись без чувств. Выбрать в спутницы женщину, которая будет разделять мои взгляды на жизнь, рожать детей, вести дом. А она, оказывается, та еще лицемерная тварь, которую и близко к себе подпускать не стоит.

— Милена, — говорю я твердо, глядя ей прямо в глаза. — Свадьбы не будет. Между нами все кончено. Окончательно и бесповоротно.

— Да что ж ты такой упертый? — всплескивает она руками и истерично пищит: — Я же уже на все согласилась! Со всех сторон навстречу пошла! Что тебе еще надо?!

И тут внешне спокойная до этого момента девушка вдруг начинает плакать. Причем делает это не наигранно, не театрально — слезы мгновенно выступают из глаз и текут по щекам, она вытирает их, размазывает тушь, всхлипывает. Потом и вовсе прикрывает лицо руками, плечи трясутся.

Я пытаюсь ее успокоить, протягиваю салфетки, но она отмахивается.

— Мне нужен этот брак, Арам! — выдавливает она сквозь слезы. — Иначе меня папа убьет… Он меня просто убьет!

— В смысле? — Я хмурюсь.

Она поднимает на меня красные глаза и с отчаянием признается:

— Я беременна!

Замираю.

Мир на секунду останавливается.

— Э-э… — бормочу, пытаясь осмыслить услышанное. — Мы ведь с тобой не спали…

— Не от тебя! — перебивает она, утирая слезы. — Мой телохранитель, Давид… Он… Отец никогда не одобрит, чтобы мы с ним были вместе. Никогда! Он так зациклен на родстве с вашей семьей, что все мозги мне проел. Кроме того, он в курсе беременности, меня горничная сдала… Я сказала, что от тебя. Он ругался, что до свадьбы, конечно, но потом порадовался, что, значит, теперь точно свадьба будет, никуда не денешься. Если я сейчас скажу, что соврала, он же меня отправит в Ереван к теткам на перевоспитание… А Давида вообще на британский флаг порвет, убьет. Как пить дать! Спи со своей Лизой сколько хочешь, только давай поженимся! Прошу тебя, спаси меня!

Ох ты ж боже мой, бывает же такое.

Видимо, это и есть тот сюрприз, о котором говорил отец. Наверняка несостоявшийся тесть растрепал ему про беременность Милены, похвастался, что скоро внуки пойдут. Отсюда и желание отца поскорее нас поженить, отсюда и вся эта спешка.

Но неужели Милена вправду верит, что я стану пачкать свой паспорт штампом о браке с ней только потому, что она кайфует от секса со своим телохранителем? Еще целку передо мной разыгрывала, скромницу строила…

И вот такая мадам еще сына моего собиралась воспитывать. Ну правильно, у меня от другой ребенок и у нее от другого — все по-честному, так она, видимо, думала. Одна большая счастливая семья лицемеров.

Как же замечательно, что я узнал о сыне и снова встретил Лизу до того, как женился на этой вот… Я даже не знаю, как ее назвать.

Избалованная дрянь, которая и людей-то за людей не считает.

— Мой тебе совет, Милена, — говорю я холодно, вставая из-за стола. — Признайся отцу сама, пока не стало слишком поздно. Иначе это сделаю я. И… Чеши отсюда, что ли…

— Ты не можешь так поступить! — Она вскакивает, хватает меня за рукав. — У тебя что, нет ни капли жалости?! Ни капли сочувствия?!

Аккуратно, но настойчиво высвобождаю руку, иду в прихожую. Снимаю с вешалки ее белую норковую шубу, возвращаюсь, протягиваю ей.

— Надевай, — говорю коротко.

— Арам, пожалуйста! — Она не берет шубу, смотрит на меня умоляюще. — Не делай этого! Ты же понимаешь, что со мной будет! Отец меня…

— Чеши отсюда, сказал, — обрываю ее.

Хватаю за локоть и попросту выпроваживаю из квартиры.

Милена пытается сопротивляться, упирается, когда я веду ее к выходу. Кричит что-то про то, что я пожалею, что она все расскажет моему отцу, что я ее бросил в беде.