Шрифт:
Глава 1
Багровое солнце Аорона медленно тонуло за зубчатым горизонтом Пустошей Кхарна, окрашивая песчаные дворы Храма Бога Хаоса в цвет запекшейся крови. Воздух, еще днем раскаленный до звона в ушах, стремительно остывал, обещая ночной колючий мороз. Я, Араш, не чувствовала ни того, ни другого, стоя на краю тренировочной платформы. Мои пальцы впивались в шершавый камень парапета, но взор был обращен внутрь себя, туда, где горел образ, врезанный в память агонизирующим сознанием матери Моргуса.
Не чернильная карта на пергаменте, а память скал, изгиб высохших русел, силуэт одинокой меззы на вершине Черного Пика в сердце пустыни Генэ. Сокровища. Знания. Ключ к свободе.
Мысль была пьянящей и предательской. Откупиться от Храма. Выплатить свой «долг» за годы обучения, еду, кров и знание, которое вдалбливали в меня, как кузнец вбивает раскаленный металл в форму. Храм не воспитывал — он ковал орудия. И я, новоиспеченный Мастер, была всего лишь самым новым, отточенным клинком в их арсенале. «Тихий Шёпот» и «Отзвук» у моего пояса тихо гудели, ощущая мое волнение, отвечая на него едва слышной вибрацией.
— Возможно ли это? — мой собственный голос прозвучал в голове холодно и прагматично. Я откинула со лба прядь темных, до плеч, волос. — Риски колоссальны. Пустыня Генэ не прощает ошибок даже таким, как я. А если Пак узнает...
Ашшш...Теплое, пушистое тело прижалось к моей ноге. Моргус. Еще не взрослый грифон, но уже и не птенец. Размах его золотисто-черных крыльев был с хороший щит, клюв и когти — отточенные кинжалы. В мой разум хлынула волна беспокойства, привязанности и простого голода. Я уронила руку на его голову, погрузив пальцы в густые перья.
— Тихо, малой. Я знаю. Ты тоже видел это. Это твое наследие тоже, — прошептала я, глядя своими ярко-голубыми глазами в его умные, преданные зрачки.
Я мысленно перебирала варианты. Нужен был предлог для ухода. Задание. Желательно — долгое и одиночное. Первое же задание Мастера. Пак наверняка уже придумал для меня нечто «захватывающее», проверку на прочность и покорность. Моя стандартная ученическая роба из прочного темного полотна, с множеством потайных карманов для зелий, порошков и клинков, казалась сейчас тесной клеткой.
Внезапный, резкий звук рога, разносящийся эхом по каменным ущельям храмового комплекса, заставил меня вздрогнуть. Не сигнал тревоги. Сигнал... прибытия. Важных гостей. Не ко времени. Сумерки — не час для визитов.
С низкого поводка, где обычно приземлялись посыльные ястреба, поднялась к небу мощная вспышка оранжевого света — телепортация высокого уровня. Не один человек. Группа.
Любопытство, холодное и профессиональное, заставило меня двинуться вдоль парапета к лучшей точке обзора. Моргус, насторожившись, последовал за мной, сливаясь с удлиняющимися тенями.
На главном дворе, уже залитом светом магических факелов, замерла группа легатов. Не храмовых. Столичных. Их узоры — Личины — горели на лицах в сумерках, словно живые чернила. Преобладали гости с оранжевым и зеленым уровнем силы — мастера, чиновники. И в центре... я замерла.
Двое с алыми, яростными узорами, которые плясали, как пламя. Легаты высшего эшелона. Воины. И эти лица... в них угадывались знакомые черты. Прямой нос, резкая линия бровей, высокие скулы. Сердце мое сжалось. Дорин.
Я не видела его с момента окончания испытаний. Его отозвали в столицу сразу после церемонии. И вот теперь здесь, рядом с этими людьми, стоял он сам. Высокий, широкоплечий, в безупречных дорожных доспехах столичного легата. Его светлые волосы были коротко стрижены, а в желтых глазах, обычно таких яростных, читалась неестественная отрешенность. Его собственная алая Личина горела ярко, но поза была неестественно прямой, а взгляд устремлен вперед, мимо знакомых храмовых стен. Он выглядел как на параде, а не как дома.
И тут же, чуть поодаль, словно не желая смешиваться с общей группой, стоял другой знакомый силуэт. Более стройный, в строгом темно-синем одеянии Храма Безмолвного Камня, с холодной, сдержанной аурой. Амон. Его узоры мерцали сложным, переплетенным фиолетовым узором на бледной коже. Его глаза, холодные и всевидящие, медленно скользили по фасаду храма, будто оценивая стоимость каждого камня.
Что он здесь делает?
Ворота главного зала распахнулись, и вышел Мастер Пак. Высокий, сухопарый, в своих неизменных темных одеждах, он казался воплощением спокойствия. Он произнес несколько слов приветствия, и группа стала перемещаться внутрь.
В этот момент Дорин резко обернулся. Его взгляд, дикий и беспокойный, метнулся по двору — он искал кого-то. На мгновение его желтые глаза встретились с моим взглядом, с моей скрытой фигурой в тенях. В них мелькнуло что-то быстрое, тревожное, почти паническое.Предупреждение?Затем его спутник — мужчина с алым узором-соколом — положил тяжелую руку ему на плечо, и Дорин, стиснув зубы, повернулся и исчез в дверях.
Амон же, проходя последним, намеренно замедлил шаг. Его голова повернулась в мою сторону. Он не мог видеть меня в сгущающихся сумерках, но онзнал, что я там. Уголки его губ дрогнули в слабой, холодной, почти невидимой усмешке. Он слегка кивнул в направлении моего укрытия, как будто говоря: «Я вижу тебя, диковинка», и затем скрылся из вида.
Сердце мое забилось чаще, но не от страха, а от яростного, жгучего любопытства. Игры начались. Родители Дорина, явившиеся с помпой. И его заклятый брат, Мастер конкурирующего храма, здесь, как часть их свиты?
Я ощутила легкое головокружение, и на моем боку, под тонкой тканью робы, будто отозвавшись на всплеск эмоций, заныла и согрелась таинственная метка — серебристый бутон с фиолетово-черными прожилками. Цветок моего взросления. Цветок, чье происхождение я не знала.
«Сокровища могут подождать, — пронеслось в моей голове. — Здесь и сейчас разворачивается тайна, которая бьет ключом у меня под носом. И она как-то связана с Дорином. И... со мной?»
Я резко развернулась, мой плащ взметнулся.
— Идем, — тихо бросила я Моргусу, направляясь не к своим кельям, а к задним переходам, что вели на кухни. — Пора навестить тетушку Ю. У нее всегда в горшках помимо похлебки варятся самые сочные сплетни. Или она знает, как сделать так, чтобы старые раны — и старые обиды — заговорили.
Пустыня Генэ со своими секретами никуда не денется. А вот возможность узнать, какая игра началась и какую роль в ней отвели мне, могла представиться только раз. И я намерена была эту роль переписать.