Чтение онлайн

«Вентиляция, воздуховоды... — думала я, глядя, как Ланисса механически подносит ко рту кусочек фрукта. — А если яд не в еде? Если он в аромате свечей? В воде для умывания? В лепестках цветов, что стоят у нее в опочиване?»

Эта мысль заставила меня снова вспомнить Верду. Старую, хитрую лису. «Помни, девочка, — говорила она, втирая мне в рану мазь, пахнущую гнилью и мятой. — Самый опасный яд тот, который ждет своего часа. Прячет его не в скорпионе, а в букете цветов. И самый верный способ выжить — всегда иметь при себе противоядие. Или... заранее отравить самого цветочника».

Мудрость Верды была мрачной, но практичной. Она никогда не лезла в драку первой, предпочитая, чтобы угрозы устраняли друг друга. Она уважала меня за стойкость, но всегда имела наготове пару козырей. Именно она научила меня, что сила — это не только умение разбивать черепа, но и искусство оставаться в тени, дергая за ниточки.

Я посмотрела на затылок Ланиссы. На ее тонкую, беззащитную шею. И на Дориана, который смотрел на нее с смесью долга и зарождающейся симпатии. Он искал в ней то, что не нашел во мне — покорность, понятность, соответствие ожиданиям его мира.

«Ищи, Дориан, — подумала я без злобы. — Охраняй свою принцессу в башне. А я пока поищу лазейку в стене этой башни. Для себя».

Моя рука непроизвольно потянулась к боку, где под тканью робы теплился и пульсировал серебристый бутон. Цветок моей свободы. Он напоминал мне, что у меня есть своя цель. А эта вся цирковая труппа с невестами, заговорами и братскими разборками — лишь временный антракт.

Амон, сидевший напротив, поймал мой взгляд. Он слегка наклонил голову, и в его стальных глазах читалось безмолвное понимание. Он видел мою игру. И, похоже, был не против в ней поучаствовать.

Вечер только начинался, а паутина интриг уже опутала нас всех. И что самое забавное — я начала плести в ней свои собственные узоры.

Ночь в цитадели была густой и звонкой. Тишину нарушали лишь мерные шаги стражи в коридорах да отдаленный лай сторожевых псов. Воздух в моей каморке, отведенной рядом с покоями Ланиссы, был спертым. Я сидела на жесткой койке, скрестив ноги, и на слух проверяла заточку «Тихого Шёпота». Ритмичное шипение стали о мелкий абразивный брусок действовало медитативно.

Спи, Араш. Я сторожить,— в сознании прорвалась волна теплой заботы, пронизанной зевком. Это был Моргус. Он устроился на плоской крыше цитадели, откуда ему был виден весь периметр. Его взрослеющее тело, уже размером с крупного моранга, требовало покоя, но дух грифона бодрствовал, сливаясь с ночью.

Спи сам, пернатый комок тревог,— мысленно улыбнулась я ему.Если увидишь что-то интереснее летучих мышей — дай знать.

Интересное... есть. Двуногий. Тот, что пахнет холодным камнем. Ходит по кругу. Внизу.

Амон. Не спит. Что ж, у беспринципных расчетливых типов, похоже, тоже бывает бессонница. Я отложила клинок. Мои пальцы сами потянулись к маленькому, спрятанному в складках робы, кошельку. В нем лежало несколько засушенных лепестков, крошечный пузырек с маслом и пара зерен. Не яды. Противоядия. И кое-что еще, чему научила меня Верда. «Лучший способ узнать, что тебя хотят отравить — подсунуть отравителю то, что он не ожидает найти».

Встала и, не производя ни звука, выскользнула в коридор. Мне не нужен был Амон. Мне нужно было то, о чем он, в своей холодной гениальности, мог и не подумать.

Цитадель спала. Я двигалась как призрак, сливаясь с тенями, мои шаги не оставляли следов на отполированном каменном полу. Я обошла покои Ланиссы, проверяя руны Амона. Они были на месте, сложные и пассивно-агрессивные. Все было так, как он сказал. Слишком чисто.

Мое внимание привлекла дверь в конце коридора, приоткрытая на волосок. Оттуда доносился сладковатый, тяжелый аромат. Я знала этот запах. Парфюмерная мастерская. Или покои фрейлин.

Дверь поддалась беззвучно. Внутри было темно, но мои глаза, привыкшие к ночи Пустошей, легко различали контуры. Небольшая комната, заставленная столиками с флаконами, сушеными травами и ступками. И на центральном столе, в хрустальной вазе, стоял букет. Белые лилии и голубые лотосы. Цветы Умбары, символы чистоты и... вечного сна.

Я подошла ближе. Аромат был густым, удушающим. Слишком густым для свежесрезанных цветов. Я аккуратно, кончиком ножа, отогнула лепесток лотоса. Под ним, у самого основания, виднелся крошечный, не больше ногтя, мешочек из тончайшей пленки, наполненный маслянистой жидкостью. Тот самый запах горького миндаля, замаскированный духами. Медленно действующий нервно-паралитический яд. Он испарялся, смешиваясь с ароматом цветов, создавая невидимое смертельное облако. Достаточно провести рядом несколько часов...

«Цветочник», — вспомнились мне слова Верды. Так она называла отравителей, работающих с растениями. Изящно. И мерзко.

Я услышала шаги за спиной. Медленные, уверенные. Я не обернулась.

— Не могу уснуть, Мастер Амон? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от цветка.

— Полагаю, бессонница — профессиональная деформация, — его голос прозвучал прямо у меня за спиной. Он подошел бесшумно. — Как и привычка обыскивать чужие покои в третьем часу ночи.

— Это покои фрейлины, — поправила я. — Или, вернее, были. Судя по слою пыли, здесь никто не живет. Идеальное место для хранения... композиций. — Я указала ножом на мешочек.

Амон наклонился. Его лицо оставалось невозмутимым, но фиолетовые узоры на его скулах вспыхнули чуть ярче.

— Любопытно, — произнес он без тени удивления. — Не в еде, не в вине. В воздухе. Расчет на то, что простые проверки ничего не дадут. Профессионально.

— Профессионалы не оставляют таких очевидных следов, — фыркнула я, аккуратно срезая мешочек и упаковывая его в маленький свинцовый контейнер. — Это работа подмастерья. Или... приманка.

— Чтобы отвлечь наше внимание от чего-то другого, — закончил он мою мысль. Он выпрямился и посмотрел на меня. В его холодных глазах читалось нечто новое — не просто научный интерес, а уважение. — Вы обладаете неожиданной... проницательностью, Мастер Араш.

— Я просто не люблю, когда гибнут невинные, — пожала я плечами, пряча контейнер. — Даже если они будущие императрицы в золотых клетках. Это дурной тон.

— А вы не считаете, что следует немедленно доложить об этом Мастеру Дориану? — в его голосе прозвучала легкая, язвительная нотка.

— И лишить его драгоценного сна? — я подняла бровь. — Он и так весь издергался, охраняя свою принцессу. Пусть спит. Мы с вами справимся. — Я метнула взгляд на Амона. — Вы же ведь не для того здесь бродите, чтобы любоваться звездами?