Чтение онлайн

Телепортационный ковчег Храма Бога Хаоса выбросил их на окраине города-крепостиЭнкор, известного своими искусными ремесленниками и самым большим рынком в регионе. Стены Энкора, высеченные из единой скалы, были пронизаны древними рунами, подавляющими любые попытки магического проникновения. Никаких порталов внутрь. Только главные ворота, днем и ночью охраняемые десятками стражников в доспехах, инкрустированных подавителями магии.

Воздух здесь был другим. Не сухим и раскаленным, как в Пустошах Кхарна, а влажным, напоенным запахом орошаемых полей, цветущих садов и дыма кузниц. Я, привыкшая к пустыне, чувствовала себя немного неуютно. Мой организм, невосприимчивый к экстремальным температурам, тем не менее, отмечал эту новую, чуждую сырость.

Их тройка представляла собой молчаливую, напряженную группу.Дорианшел впереди, его плащ развевался, алая Личина горела открыто и вызовом. Он был здесь законным представителем своего Дома, и его гордая осанка не оставляла в этом сомнений.Амондвигался бесшумно, словно тень, его фиолетовые узоры были приглушены, а взгляд непрестанно сканировал крыши, окна, толпу, вычисляя угрозы с холодной точностью машины.Язамыкала шествие, лицо было скрыто амулетом-личиной, который сейчас показывал лишь чистое лицо ученицы. Мои клинки были скрыты под плащом, но я чувствовала их готовность, их тихое «пение», сливавшееся с шумом улицы.

У главных ворот Дориан предъявил амулет — нефритовый диск с высеченным гербом Дома Сокола, обвитым императорской змеей. Старший стражник, человек с уставшим лицом и оранжевым, потускневшим от времени узором на щеке, внимательно изучил его, кивнул и отдал приказ. Массивные, окованные металлом ворота с скрежетом приоткрылись, пропуская их внутрь.

Энкор бурлил. Улицы были заполнены торговцами, ремесленниками, крестьянами с тележками. Воздух звенел от звонка монет, криков зазывал и гула голосов. Роскошные паланкины знати с трудом пробивались через толпу, а стража то и дело расталкивала людей, чтобы очистить путь.

— Прямо к цитадели наместника, — отрывисто бросил Дориан, не оборачиваясь. — Там ждет Ланисса и ее люди.

Они углубились в более широкую улицу, ведущую к центральному холму, на котором стояла резиденция правителя. Здесь толпа была чуть реже, но не менее пестрой.

Именно здесь я первой почувствовала неладное.

— Слишком тихо,— мысль, острая, как бритва, пронзила общее напряжение.

— Что?— откликнулся Дориан, на мгновение сбитый с толку.

— Не голоса. Запахи. Пряности, жареное мясо, духи... и миндаль. Горький миндаль.

Яд. Цианистый состав. Кто-то нес его с собой, много.

Амон, не меняя выражения лица, тоже уловил изменение. Его глаза сузились.

— Торговцы фруктами слева. Слишком много и не по сезону. Это приманка.

В следующее мгновение мир взорвался.

С тележки, груженной якобы спелыми персиками, вырвался сноп ослепительно-белого света. Не магии Хаоса, а чего-то технологичного, инородного. Луч, испускающий низкочастотный гул, прошелся по мостовой, и камень под ним не раскололся, а...растворился, оставив после себя дымящуюся траншею.

Иномирцы.

С криками «Белая Чума!» толпа впала в мгновенную панику. Люди бросились врассыпную, создавая хаос и мешаясь под ногами.

С «крыш» низких домов спрыгнули три фигуры.Перевёртыши.Гибридные формы: голова шакала на мускулистом человеческом теле, голова стервятника, голова пустынной рыси. Их когтистые лапы сжимали отравленные клинки. Их цель была очевидна — отсечь группу, не дать им двигаться к цитадели.

— Круг! — скомандовал Дориан, и его собственные клинки с шипением вышли из ножен, заливая все вокруг алым светом его силы.

Амон не стал вступать в прямую схватку. Он сделал шаг назад, растворившись в тени падающего от паники торговца, и его руки описали в воздухе сложный знак. Воздух перед нападавшими сгустился, стал вязким, как смола. Один из перевёртышей, с головой рыси, споткнулся, будто наткнувшись на невидимую стену, и его яростный бросок захлебнулся.

Я действовала без звука. Я рванулась с места не на шакалоголового наемника, а в сторону. Туда, где из-за угла, прижимая к груди кожаную сумку, человек в плаще торговца поднимал странный прибор, похожий на арбалет без тетивы, целясь в Дориана.Стрелок. Настоящая угроза.

Мои клинки, «Тихий Шёпот» и «Отзвук», материализовались в руках по зову воли. Они не запели — онивзвыли, коротко и яростно. Паразитный белый луч иномирца, целившийся в меня, рассеялся в метре от тела, встреченный невидимым барьером моей собственной, чужеродной энергии. Я не стала его добивать. Метнула «Тихий Шёпот» плашмя, как метательный нож. Клинок, ведомый моей волей, описал в воздухе дугу и вонзился в руку стрелка, выбивая устройство.

Дориан в это время сошелся в яростном танце с двумя перевёртышами. Его стиль был агрессивным, подавляющим. Алый свет его клинков оставлял на их оружии и доспехах глубокие, дымящиеся борозды. Он был сильнее, быстрее. Но их было двое, и они дрались грязно, пытаясь зайти сбоку, поймать его на ошибке.

Амон, тем временем, нейтрализовал техников-иномирцев. Он не атаковал их напрямую. Вместо этого он манипулировал окружением. Навес над лавкой рухнул им на головы, засыпав обломками. Ящики с фруктами покатились под ноги, сбивая с толку их сенсоры. Его магия была точечной, расчетливой, экономичной.

Бой длился меньше минуты. Когда городская стража, наконец, пробилась через толпу, им предстала картина разрушения: дымящиеся участки мостовой, раненые перевёртыши, скованные невидимыми путами Амона, и иномирец, оглушенный умелым ударом рукояти моего клинка. Второй техник бежал.

Дориан, тяжело дыша, окинул взглядом место схватки. Его взгляд упал на меня, которая уже стояла над обезвреженным стрелком, мои клинки были чисты, а лицо снова скрыто серой личиной.

— Ты... почуяла их раньше всех, — произнес он, и в его голосе сквозь ярость пробилось некое удивление.

— Горький миндаль трудно не заметить, — сухо ответила я, подбирая странное оружие иномирца. — Это была не попытка убийства. Это была проверка. Разведка боем.

Амон вышел из тени, смахнув несуществующую пыль с рукава.

— Совершенно верно. Они изучали наши стили, нашу координацию. И сообщили кому-то о результате. — Он посмотрел на стрелка, и в его глазах вспыхнул холодный, голодный интерес. — Этот человек, однако, не иномирец. Он местный. Наемник. У него есть информация. И я узнаю ее.

Лицо Дориана омрачилось. Их миссия только началась, а враг уже знал об их прибытии и устроил им «встречу». Кто-то предупредил их. Кто-то внутри стен Энкора.

Я посмотрела на дворец на холме, который теперь казался не убежищем, а ловушкой. Первое задание Мастера превращалось в смертельную игру, где они были и охотниками, и дичью.