Чтение онлайн

— Ладно, что-нибудь придумаю, — произнёс он и поднял Алисию с пола.

Мы с Троем вошли в каюту, и я сразу же достала из рюкзака меховой плед. Расстелила на полу подальше от огромной кровати и села на него. На Троя было неловко смотреть. Эмоции мои улеглись, но в душе царил раздрай.

На пальце больше не было кольца, но мы снова в одной каюте. Что у Троя в мыслях? Он всё ещё хочет, чтобы я была какой-то императрицей, твою мать? Когда я об этом думала, несмотря на усталость, во мне снова просыпалось негодование.

Чтобы ничего лишнего не сказать, я легла на плед и отвернулась к массивным ножкам кровати. Всё, что могла, я уже сказала и сделала. Хватит. Действительно нужно поспать. Больше я не выдержу.

— Может, ты хотя бы разденешься? — спросил Трой, сняв пиджак и присаживаясь рядом. — Полы здесь тёплые.

Роба ужасно мешала расслабиться. Но может, расслабляться и не надо? Мы же на вражеском корабле.

— Ничего, так посплю, — пробубнила я, не поворачиваясь к Трою.

Я почувствовала прикосновение к своей голени. Он погладил меня по икре, тепло его рук опаляло даже сквозь грубую ткань штанов. Рука Троя сместилась на щиколотку. Раздался щелчок замка на ботинке.

— Давай хоть обувь с тебя снимем? — его голос звучал так согревающе, что я не успела возразить. Только перевернулась на спину.

Трой снял с меня ботинок. Ступню обжало приятной прохладой. Стало так хорошо, что неприменно захотелось освободить от изнуряющей тесноты и вторую ногу. Я всё-таки повернула голову и из-за плеча взглянула на Троя. А он расстегнул второй ботинок и осторожно снял его. Я не смогла сдержать стона.

Благодарность буквально наполнила мою кровь, несясь по венам, а рот не мог произнести ни слова. Мне стало стыдно. И за то, что ноги мои ноги вряд ли благоухают цветами, и за то, что я Трою наговорила.

А он снял с моей стопы носок и погладил по подьeму. Потом вдруг встал и пошёл куда-то в глубь комнаты. Я приподнялась, следя за ним взглядом.

— У тебя мозоли, обработаю и помажу заживляющим гелем, — сказал он, предугадав мой вопрос.

— Не надо, всё хорошо, я к ним привыкла, — пробубнила я, но сил сопротивляться становилось всё меньше.

— Без них же будет лучше, — Трой вернулся ко мне с аптечкой.

Достал из брикета влажную салфетку, осторожно приложил её к ступне, протирая короткими движениями.

— Остановись, — проскулила я. — Это уже слишком…

— Слишком? Твои ноги устали, я хочу, чтобы они отдохнули. Я же — он вдруг приблизился ко мне и выдохнул в губы, — тебя люблю.

Я растаяла в ту же секунду, когда он накрыл мой рот своим. Полностью отдалась его какой-то повелительной нежности. Каждое движение губ Троя будто говорило, ты моя. Я расслабилась, размякла. Ведь я же и правда принадлежала ему. Пусть и вспылила.

— Но я же отдала тебе кольцо, — сказала, когда он отстранился.

— Так я тебе его обратно надену, — он хитро улыбнулся. — Только клеем смажу, чтобы ты больше не могла снять.

— Прости, — дрогнул мой голос. — Мне просто сложно это всё принять. Гомер же…

— Я знаю, малыш, — он ткнулся носом в мою щeку. — Мне самому хочется пойти и убить его, невзирая на все свои принципы. Только вряд ли у меня получится, да и всё гораздо сложнее.

Трой поднялся на локтях, затем сел и вернулся к моим ногам.

— Порой, если кого-то убить, проблемы не заканчиваются, а становятся больше, — добавил он. — За Гомером огромное количество других людей.

Я снова ощутила прохладу салфетки на ступне. Мне кажется, что мало что могло сейчас сравниться с этим удовольствием. Слова Троя мягко обволакивали мой рассудок, не задевая чувств. Вот почему нельзя было так сразу… Хотя он-то как-то так и начинал, просто фраза «Гомер сделает меня Императором» вырубила мне рассудок напрочь.

— Надеюсь, что ты мне завтра объяснишь, а я всё пойму… — пролепетала я, кайфуя от того, как Трой обтирал мне пальчики.

— Ну, мы вместе взвесим все за и против. Если у нас родится другое решение, и оно будет лучше, — он принялся за вторую ногу, — то сделаем иначе. Я тоже не верю Гомеру и никаким Императором быть не хочу.

— Ладно, — промямлила я, уже проваливаясь в дрему.

Когда Трой снимал с меня куртку и штаны, я не возражала. Мне так нравилась его забота.

Я открыла глаза, только когда почувствовала боль в лопатках. С губ сорвался стон.

— У тебя футболка прилипла к ране, — как-то виновато сказал Трой. — Прости, что допустил. Прости, что меня не было рядом…

Только сейчас я сообразила, что лежу на животе. В одних трусах. Быстро Трой справился с моим раздеванием. Он нависал надо мною. Я ощутила холод и лёгкое жжение в области лопаток. Какая-то влажная ткань укрыла спину. Должно быть медицинский шёлк с нанитами, эта ужасно дорогая имперская разработка.

— Да просто с лестницы упала, — прошептала я. — Ничего страшного.

Я только сказала, что ничего страшного, и вдруг вспомнила, что на самом деле я ужасно боялась, так боялась, что и боли почти не чувствовала.

— Тоже мне ничего страшного, малыш, — он грустно выдохнул.

— Ну… было непросто, если честно. Сороконожки эти мерзкие, я столько раз думала, что меня вот-вот сожрут.

— Они дальние родственники Коня, кстати, — Трой кивнул на робота сидящего в углу. — Какая-то бойцовская порода.

— Да… А Конь… Он живой? — спросила я.

— Он был живым. Как я понял, шоут были у вегианцев чем-то типа наших собак, только интеллект повыше, лап побольше, вместо шерсти что-то наподобие хитина, — Трой пригладил ткань на моей спине. — Хозяин Коня после его смерти поместил его сознание в специальный носитель. Потом этот носитель нашла моя мать… Вставила в робота.

Хотелось сказать, какая интересная у тебя была мама. Но я не стала поднимать тему родителей, учитывая, что Трой потерял отца меньше недели назад.

— Конь миленький, а это же какие-то пожиратели всего живого… Я уже и не помню, когда пугалась так в последний раз.

Трой закрепил шелк по периметру специальным пластырем. Потом поцеловал в плечо. Я даже дышать перестала, по телу побежала волна расслабляющей неги.

— Но ты справилась, — сказал Трой, снимая рубашку и ложась рядом. — Моя героиня.

— Ты бы… тоже справился… — усмехнулась я, с трудом сопротивляясь накатившей волне сна.

— Если б не упал в обморок, — засмеялся он, целуя меня в щеку. — Поэтому ты и должна быть рядом, я действительно наивный болван, и мной легко можно манипулировать, а вот тобой управлять невозможно.