Чтение онлайн

Убрал руку от волос Наташи и переместил её на свою рану, провёл пальцами и почувствовал кровавое месиво.

Нехотя отошёл от девочки и устало присев на кресло, грозно произнёс, – пошла вон, позже поговорим.

Наташе в этом случае дважды, повторять не стоило, она ловко соскочила со шкафа и побежала на кухню.

– Молодец, беги, а я здесь пока в собственной крови буду захлёбываться, – осуждающе простонал я.

– Ты только обещаешь, – послышался звонкий голос Наташи. – Но как всегда свои обещания не сдерживаешь.

Она с неодобрительным видом обошла кресло и присев на колено, поставила аптечку на столик.

Чувство трепетного смятения зародилось в сердце, ошеломлённо посмотрел на малышку и с улыбкой на лице, полюбопытствовал, – что добить пришла?

Наташа, игнорируя мой сарказм, размотала бинты и с серьёзным видом принялась обрабатывать рану. Прикосновения нежных ручек вызывали двойственные и противоречивые ощущения, с одной стороны, рану болезненно щипало, с другой стороны, дыхание Наташи, остужало огонь.

– Сколько раз был ранен, какие только медсёстры не обрабатывали мне раны, но ни одна не могла вызывать блаженство. Эта девочка одним лишь мягким взглядам, способна была заживить мои раны, – не покидала меня мысль. –

Почему эта девочка пробуждает во мне самые нежные чувства, я думал, что неспособен на такие сильные и глубокие эмоции, но оказалось, ошибся. Теперь полностью понял выражение: «…из её рук готов и яд принять…».

Резко дёрнулся, когда почувствовал боль в плече. – Больно, – озабоченно спросила Наташа и подула на рану.

– Больно, – ответил я, продолжая наблюдать за движением сладких губок, которые старательно дули на рану.

– Хорошо, – самодовольно кривя личико, едко ответила Наташа.

– Сучка, – не остался в долгу и я. Наташа беззлобно блеснула бездонными глазками и игриво улыбаясь приложила ладошку к моему рту, – не смей выражаться в доме, где живёт твоя дочь и уж тем более не смей оскорблять мать твоей дочери. – Хочешь ты этого или нет, но Варвара связала нас на всю оставшуюся жизнь, – и с невозмутимым видом убрала руку.

– Наташа, нас не только Варя связывает, – постарался воспользоваться ситуацией и вывести Наташу на разговор. – Рома и Настя, наши общие друзья, судьба которых нам обоим небезразлична. Ты пытаешься защитить пособников, которые причастны к похищению Романа, более того, эти же люди хотели убить тебя. Я говорю правду, за тобой следом шёл профессиональный киллер.

Наташа виновато опустила реснички и тревожно поинтересовалась, – ты говоришь правду? Ко мне, правда, подослали киллера?

– Да, – лаконично, но гневно прорычал я.– Лёша-Солдат, профессиональный наёмник, убивает беспощадно и безжалостно. Считая, что смерть– это исход жизни, соответственно ничего страшного, если на одну жизнь станет меньше. Для него это лишь работа, его прозвище «солдат», не просто так ему дано, он считает, что он на войне. А на войне, сама понимаешь, невинных жертв не избежать.

– Хорошо, я назову тебе имя, но сначала ты дашь мне слово, что не тронешь этого человека, – поставила условие Наташа.

И снова ярость накатила на меня, не сдержался и, повысив голос, укоризненно произнёс, – не тупи девочка. –Этот человек предатель, который сливал компромат на меня злейшему врагу, какое на х.й слово, да я его или её, на клочки порву.

– Ангелина, – сконфуженно прокричала Наташа и вскочила на ноги.

В помещении повисла угнетающая тишина…Ещё бы секунда и Наташка рассказала мне правду, смог вывести её на честный разговор, но, чёрт побери, так не вовремя появилась Ангелина.

Зачем она, вообще, явилась?

– Прошу прощения, я вам помешала, – на лице Ангела отразился хитрый прищур, она пытливо смотрела на Наташу, словно уличив её в предательстве.

Наташка интенсивно замахала головой и интенсивно захлопала ресницами, её плохо объяснимое волнение улавливал даже на расстояние. Эти девушки, что-то скрывают…

Но какие у них могут быт общие тайны? Они же терпеть друг друга не могут.

Или это всё лишь фарс, игра на публику.

– Что гордость не позволила остаться? – сварливо спросила Тамара Львовна и поставила передо мной тарелку с ароматным запахом.

Вдыхаю запах сочно мяса и облизывая губы, с восхищением произношу, – Тамара Львовна, ваши ручки — это золото, а вот характер далеко не сахар. – И любопытство, раньше вас родилось, вездесущая вы наша, – лукаво улыбаясь, подколола женщину.

– При чём здесь любопытство, язык твой без костей. Глупая девчонка, – продолжала бурчать старушка. – Я в отличие от тебя, жизнь прожила, всех вас насквозь вижу. Специально демонстрирую лояльность к Ангелине, пусть думает, что я её подруга.

– Серьёзно, – не сдерживая весёлого смешка, произношу я.– Так вы у нас шпион. А мы всё под колпаком у Мюллера.

– Нет, ты посмотри на эту девицу, – возмущённо снимает фартук и бросает его на стул. – Эта бестия, которая мило общается сейчас с Лёшей, плетёт интриги. Нет, с ней надо бороться её же оружием и ещё близко к ребёнку не подпускать. Сейчас с девочкой профессиональная нянечка, пусть она присматривает, ну и я, само собой, слежу за малышкой.

Откладываю столовые приборы в сторону и, растерянно оглядывая Тамару Львовну с тревожными нотками, спрашиваю, – почему вы так говорите? – Неужели думаете, что Ангелина способна причинить вред младенцу.

– Не знаю, но лучше перестраховаться, – невозмутимо настаивает женщина. – Она вон какая юркая, только у вас с Лёшей стало всё налаживаться, так она явилась.

С негодованием поднимаю глаза на Тамару Львовну и сурово утверждаю, – ничего у меня с Архангелом налаживаться не стало. – Эта женщина в своём праве, они живут вместе, наверно скоро пожениться, ну и всё такое разное. Сильно сжимаю столовые приборы и яростно отрезаю сочный кусок жирного мяса, которое беспощадно отправляю в рот.

– Вот твоя гордость, Наташа, ни до чего хорошего не доведёт, – с укором, но в то же время по-доброму, произнесла женщина. – И ребёночка уже родили, а все как школьники, дуетесь друг на друга.

С грустным выражением лица, продолжаю орудовать столовыми приборами, молча поглощая мясо. И если внешний вид мой довольно безмятежный, то внутри разгорается настоящий пожар страсти. Ревность как один из видов страстей, начинает бушевать, против моей воли, в израненной душе. Вопреки велениям разума, поддаюсь негативному чувству и с набитый ртом, так и не прожевав окончательно, произношу, – Тамара Львовна, Архангельский влюблён в эту изысканную и утончённую женщину. – Она мечта всех мужчин, одним своим видом заставляет терять самообладания, всё спускается в штаны.