Чтение онлайн

Мы заперлись в этом чулане, словно мыши, притаившиеся в норе, в ожидании, когда когтистая лапа зверя всё же вторгнется в это жалкое убежище. Кто-то схватил меня за руку, от чего тело непроизвольно дёрнулось, и я врезалась в кого-то ещё.

– Это я, – шепнул Кир мне в ухо.

Так мы, казалось, провели в этой конуре целую вечность. Безмолвие нарушал лишь один младенец, которого мать тщетно пыталась успокоить. У Рояла, видно, кончилось терпение, и он подал голос:

– Всем оставаться здесь, пока я не вернусь.

Пришлось подавить соблазн выскочить за дверь следом. Я была благодарна окружавшей нас тьме. Я не могла различить ни единого лица, и сама оставалась под защитой чёрной вуали. Не хватало ещё остаться в этом крошечном пространстве без Рояла под пристальным вниманием этих смертных. Ноги затекли уже настолько, что казалось, при попытке встать я мешком рухну на землю. Но когда тусклая полоска света вновь прорезала мрак рядом со мной и не собиралась исчезать, онемевшие нижние конечности были готовы нести меня куда угодно, только бы подальше отсюда.

Я первой выскочила из кладовой на разрешение наставника покинуть укрытие, потянув Кира за собой. За нами охающим табуном повалились и остальные. Никто и звука не издал, покидая комнатку, некоторые так и остались внутри, чуть выглядывая изнутри. Мой новый друг так и не разжал руки, от чего мне сделалось чуть не по себе. Роял дождался, когда пространство посреди холла заполнится и хлопнул в ладоши, обращая на себя всё внимание.

– Мы с вами оказались в очень незавидном положении, – он нарочито сделал паузу, чтобы до всех дошёл смысл его слов. – Мне удалось разглядеть модель этих дронов, и исходя из этого, у меня две новости – так себе и очень плохая. Так себе новость – эти дроны нацелены на обнаружение цели, но они автономные, а потому мозгов в этой железяке не хватит на то, чтобы проникать в закрытые здания, вроде этого, они просто облетают то, куда не могут проникнуть. Новость похуже – их тьма, и они будут тут рыскать, пока не обнаружат нас. Запасов продовольствия надолго не хватит, с поставками из Иммортала ничего не понятно. Мы не знаем, кому на той стороне можно доверять.

– Это же связано со взрывом? А Дио имеет отношение к взрыву, верно? Почему ушёл, и ты был не в курсе этого? Теперь ты главный? Что нам делать?

Вопросы посыпались один за другим из глубины взволнованной толпы, и в нём явно слышались обвинительные нотки. Роял никак не выдал своих эмоций и продолжил говорить спокойным тоном:

– Не знаю, и не могу сейчас ответить, но собираюсь всё это выяснить. Через пару часов солнце сядет, дроны вернутся на базу для подзарядки, и я отправлюсь в город.

– А если ты не вернёшься? – вопросила Тара с паническими нотками в голосе.

На это мой наставник не нашёлся, что ответить.

XIX

Мы собирались выдвинуться в путь под густым покровом ночи, когда солнце спрячется, уступив место на небосводе своей бледной сестре. На этот раз Роял и слова не сказал, когда я облачённая в чистые одежды ожидала его у главного входа. Но особой радости на его лице тоже не было. Когда-нибудь наступит подходящий момент, и он узнает о тех словах Тары, грозившей мне выдать всем историю и цель моего происхождения, которые и вынудили меня покинуть этих людей. Но не сейчас.

Кир вёл себя очень странно, узнав о моём решении отправиться в Иммортал. Он не пытался переубеждать или просить остаться, лишь помрачнел и предоставил мне возможность в одиночестве собраться в дорогу. Было сильное желание сказать ему что-то на прощание, пообещать, что скоро мы вернёмся. Не стоило и пробовать упрашивать Рояла взять его с собой. Он и моей компании был не рад, чего уж говорить о сыне Дио.

Когда рюкзак был собран, ожидая меня на полу у двери, захотелось ещё раз оглядеть свою временную комнату. Странное чувство прорывалось наружу, но я не стала к нему прислушиваться. В пыльном зеркале на меня глядело мутное отражение – обеспокоенная девочка, она молила: «Одумайся! Или мы с тобой больше не встретимся!». Я мысленно с ней попрощалась, оставив на её щеках грязные разводы.

Роял ждал меня внизу. Все стальные уже спали. Прежде чем открыть дверь, норд выглянул в прикрытое занавеской окно, всматриваясь в тёмное небо. Вооружившись фонарями, мы вошли в тихую ночь. Роял молчал. Я тоже. Хотя с языка норовили сорваться столько слов, но я все их глотала, рассчитывая произнести их в более спокойной обстановке.

Он шёл вперёд, не сбавляя шага, будто нарочно, выражая безмолвное недовольство моим присутствием. Приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. Я не обижалась. Роял не желал, чтобы я шла за ним, беспокоясь обо мне. Но меня не покидало чувство, что я сделала правильный выбор. Лучше так, чем остаться в компании Тары, которая имела безусловный авторитет среди этих людей. Кир вообще не в счёт – он не был изгоем среди них, но что-то мне подсказывало, что его прямое родство с Дио, играло против него в отношениях с его окружением. Слово этого мальчика ничего не значило для них, если только не в присутствии его отца.

Дорога, которой нас вёл Роял, кривой тропой вилась с горы, а потому мы продвигались достаточно быстро, и уже через час с небольшим вдалеке показались огни Иммортала. Но даже в их свете с такого расстояния невозможно было разглядеть, что послужило источником того дымного вала.

Чем ближе становилось расстояние до черты, тем сильнее меня охватывали противоречивые и волнующие до самого нутра чувства. Вскоре они начали выражаться в мелкой дрожи каждой клеточки тела, мучительном стеснении в груди и странном бурлении в области живота. Радость при мысли о возвращении в привычную среду, в знакомое и даже в какой-то степени родное место перемешивалась с мрачной реальностью и мыслями о всём том, произошедшем за последние пару дней, что напрочь перечеркнуло любую возможность вернуть жизнь в привычное русло.

Мой молчаливый наставник, возможно, думал о том же самом. Или нет. В любом случае мне было не дано об этом узнать. Роял с момента нашего ухода так и не проронил ни слова. И я в отместку ему также хранила угрюмое молчание, пообещав себе, что не открою рта, пока он первый не заговорит.

Наши фонари были отрегулированы на самый тусклый режим свечения, так чтобы света хватало только разглядеть свои ноги, порядком уставшие от быстрой утомительной ходьбы. Но я и не думала жаловаться Роялу. Не дождётся. Хотя ему по большей части, кажется, было совсем не до меня. Настолько, что он ни разу не обернулся, а только упрямо, не сбавляя хода, тараном пробивался сквозь мокрые от недавнего ливня заросли.

В очередной раз спускаясь по крутому невысокому склону, который оплетали толстые скользкие корни, нога неудачно ступила, и я чуть ли не кувырком устремилась вниз, столкнувшись с напряжённой спиной Рояла. Он ничего не сказал, только протяжно вздохнул, всем своим видом выказывая недовольство моим присутствием. Я решила не паясничать в ответ на его неприкрытое раздражение, хотя очень хотелось.

Найдя наконец точку опоры и вернув телу равновесие, я обнаружила, что мы оказались у гигантской ноги некоего великана – необъятный ствол этого эвкалипта был не менее двадцати шагов вокруг, а то и больше. Его толстые корни создавали неведомые хитросплетения, то исчезая в мокрой земле, то вновь из неё выныривая.

– Ух, ты! – не смогла сдержать я восхищения этим величественным деревом.

Роял шикнул мне в ответ и стал медленно обходить исполина по кругу, вглядываясь в кору. Кажется, он что-то разглядел, махнув мне рукой. Осторожно, перешагивая через волны древесных змей, я поторопилась к нему. Меня снедало любопытство.

– Полезай первая, – велел он.

Поначалу я опешила, но почти зразу же заметила в неверном свете фонарей блеск металла, тянущийся вверх – в самую гущу могучей кроны, затмевающей звёзды. Железные дуги или полукруги, я не могла найти подходящих слов для описания этой импровизированной лестницы, были врезаны в ствол на равном расстоянии друг от друга.