Чтение онлайн

В связи с этой историей тяжело удержаться от рассказа о некоторых клинических наблюдениях. Количество случаев, когда привязанность к матери (будь то реальная мать или желаемый образ матери) становится препятствием на пути становления сына как мужчины, из-за чего он терпит неудачу в жизни, в профессии и в отношениях с противоположным полом, просто огромно. В частности, многие гомосексуалисты (обоих полов) становятся таковыми из-за этой нерешенной проблемы; это касается и остановившихся на еще более ранней стадии хронических онанистов, страдающих нарциссизмом (в социологии их еще охотно называют «эстетами») — то есть всех, кто на детском уровне и на уровне зародыша остался на уровне нерожденного. Они, естественно, страдают от сложностей в отношениях; ведь как могут возникнуть отношения (которые требуют разности, промежуточного пространства) между существами, которые еще не дошли

до уровня отделенного Я? Мы уже подчеркивали в другом месте, что характерным образом матери таких людей часто заболевают, если, например, с помощью психотерапии удается побудить такого сына к дополнительному развитию, к зрелости.

Не стоит забывать и о том, что то, что сегодня называется завтрашним днем, послезавтра становится днем вчерашним... В самом начале я уже говорил, что образ Великой Матери нельзя понимать конкретно и косно, этот образ должен пониматься как относительный и подвижный. Авто эротически-нарциссичес кая фаза является развитием для чего-то юного, а для более старшего это опасность, плен и проклятье — так и эротически-сексуальный, генеративно ориентированный отрезок нашего жизненного пути является всего лишь этапом нашего общего задания. Эротически-сексуальный аспект — это всего лишь одна — хотя и очень существенная — сторона постижения жизни вообще. Например, в Индии говорят, что человек должен зачать сына, построить дом и приобрести имущество.

Когда этот закон выполнен (но только если он действительно выполнен!), когда осознание жизни поднимается, так сказать, «выше диафрагмы», возможно добровольное расставание, «уход в леса» — который снова ведет «к матерям». В этом случае (я напоминаю о сказанном выше о коленях) колени не только научились стоять прямо, они могут даже танцевать. И теперь, как в собственном дыхании, противоречия, которые раньше были снаружи, оживают внутри: в двойственной милости того дыхания, которое непрерывно двигается вверх и вниз, от копчика к голове...

Я считаю нужным еще раз указать на то, что те формы и пути жизни, которые отличаются индивидуализирующим аспектом, включают в себя и прямохождение по этой земле и стояние на ней. Это не просто дурная неизбежность или порок, которого следует избегать. Напротив, в свое время они являются прогрессом, становлением и сущностным ростом.

В принципе все, о чем я уже сказал, касается процесса взросления, то есть сначала освобождения от первочудовища, а затем от материнской удерживающей сущности и последующего пути к себе. Я попытался рассказывать об этом не абстрактно, а на примере конкретных 32 случаев из жизни .

Так же долго и еще дольше следовало бы говорить о каждом из этих двух следующих этапов жизни. За этим первым, который в основном определяется различением, следует еще один, который определяется творческим становлением в качестве мужчины; Великая Мать также меняется: материя становится материалом для активного задания, творческой самореализации. И в итоге из человека и его творчества получается новая сеть, «мандала», которая на надличностном уровне содержит своего творца, включает его в себя и обволакивает его как паутина. И теперь траектория жизни достигла своего конца, оборот завершен. Мужчина снова попал в окружающее его, он находится «внутри». Только теперь он осознает это «внутри», ощущает его с помощью своих органов. Так он становится знающим и мудрым, провозвестником и учителем. (Черты Великой Матери в облике таких посвященных свидетельствуют с точки зрения физиогномики о происшедшем.) Теперь Magna Mater стала храмом, а человек ее — надполовым — жрецом. — Или мне можно попробовать выразить это образно? Первый образ: мы видим новорожденного человека, который лежит в створках раковины как в колыбели... Он медленно поднимается; он учится стоять и ходить; и при этом две створки раковины внезапно превратились в крылья, с помощью которых он поднимается ввысь и летит далеко-далеко. Это второй образ, при котором уже никто не думает о том, откуда взялись и выросли крылья. Но давайте посмотрим на третий, последний образ; тут человек стоит на том же месте, где он когда-то вышел из раковины. Его крылья больше не распростерты, он собирается обернуть их вокруг себя как защитный кокон. И так он снова стоит перед лицом нового возврата к изначальному.

Но нельзя сказать ничего более совершенного по сравнению с ХХ-й песнью Лао-цзы; в ней ощущается вся глубокая связь темного благословения позднего возврата к Великой Матери. «В стороне от толпы» древний мудрец поет следующую песнь33:

Велика ли разница между одобрением и хулой? Велико ли расстояние между добром и злом? Того, чего боятся люди, нельзя не бояться.

Пустынное! Оно не имеет границ. Все люди радостны, будто захвачены

праздником императорского угощения или прогулкой по весенним террасам.

Лишь я один безразличен и не подаю знаков, будто младенец, который еще не научился улыбаться; утомленный, словно странник, не имеющий дома, куда бы мог возвратиться. Люди все имеют с избытком, лишь я один подобен отказавшемуся ото всего. У меня сердце невежды — столь замутнено! Простые люди пресветло-светлы, лишь я один погружен во тьму. Простые люди пречисто-чисты, лишь я один невежественно-безыскусен, безграничен, словно море, неудержим, будто яростный ветер. Все люди знают об использовании, но я один глуп и ограничен.

Лишь я один отличаюсь от других и ценю матерь Благодати.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Учебный фильм Имперского агентства учебных кинофильмов (Берлин).

2 В этой связи вспоминаются стихотворные строки Ф. М. Хюбнера из его произведения «Magna Mater»: Кто добивается? Кто отдается? Это ты убегаешь? Это я догоняю? Кто противится? Кто настаивает? / Ты колеблешься перед прыжком? Глубина страшит тебя? / И ты пробудишься только в гибели / (Wiirfelbucherei, Darmstadt).

3 Не характерным ли является то, что зачастую сторонниками сухого закона являются женщины? Они не дают мужчинам права участвовать в культе Вакха-Орфея-Диониса. Но не стоит забывать и о том, какой страшной бывает месть обиженного божества!

4 У индейцев сиу.

5 Я благодарен госпоже X. Зупан за информацию о поучительной параллели касательно этих женщин и образа первочудовища из мистического труда Парацельса: «Следующая по стопам за матушкой девица является дочерью старухи, она рождена из ее тела, рождалась еще до начала творения и продолжает рождаться ежедневно... Пусть тебя не страшит отвратительная одежда старой матушки; ее дочь одета гораздо красивее...; хотя ее первые одежды перед обнажением совершенно безобразные, черные, грязные, с дурным запахом, ядовитые; также у нее под ногами лежит приданое... Старуха называется «elementum terrae nostrae», «centrum mundi», «et aliorum elementorum et omnis seminis (omnium rerum) Nutrix et Matrix», «природа»; в ней скрываются «девственная земля»; и эта дева, содержащая «secunda materia», может дать ключ к «ultima materia lapidis». Если присмотреться к этой деве надлежащим образом, можно «открыть замки и печати сокровищницы природы и добраться к златым и серебряным рубиновым и алмазным сокровищам с их сильным воздействием...» (Из: А. В. С. vom Stein der Weisen, I., Berlin 778; p. 78 ff.)

6 Ведь прошлое в качестве закона имеет отцовский характер, а в качестве обычая — материнский.

7 Я не буду останавливаться на этой теме дополнительно, но этот доклад сам по себе может послужить для того, чтобы поставить на место искаженную концепцию 3. Фрейда, в частности эдипов комплекс.

8 Но даже если отдельный человек в определенной степени останется в целости и сохранности, смешение с цветными представляет собой опасность владычеству белых проклятием этой связи, метисами, что состоится рано или поздно. Это показывает, например, Роберт Гамильтон Брюс Локхарт («Снова в Малайе»).

9 Когда видишь и слышишь адептов и поклонников «бессознательного», просто удивляешься глупости, сумасшествию и гротеску, которые они демонстрируют. То, что я сейчас расскажу, может показаться выдуманной историей, но это действительно и, к сожалению, правда. Несколько лет тому назад двое взрослых мужчин шли по Курфюрстендамм в Берлине. Один спросил другого, куда бы им пойти вечером, в кинотеатр или в хороший ресторан. Второй остановился (на Курфюрстендамм!), погрузился в себя и задумался. А когда первый мужчина озадачился, второй пробормотал: