Чтение онлайн

— Привет, ребята!

Мы все здороваемся. Даже Марк протягивает руку Тимофею. А тот вопросительно смотрит на меня.

Я представляю их друг другу, называя Марка сыном Севи. Глаза Кармазина улетают «на лоб». Но он знает, как себя вести, он опытный дядька, поэтому все вопросы — не при ребёнке. Наташке я очень благодарен: она негласно даёт понять, что приглядит за Марком. А мы с Тимой идём в конференц-зал.

Наташка

Марк оказывается прикольным малым. Немного зажат и сдержан, даже в некоторых моментах вышколен упорством педагогов и холодной матерью, но мы с ним нашли общий язык. Он немного раскрывается. Может, потому, что пока не знает, что и я претендую на время его отца? Но — поживём, увидим.

К нам в кабинет врывается Соня.

— Соня? — моя сестра, как всегда, непосредственна и стремительна, как понос.

— Привет! — её глаза округляются, глядя на Марка. — А это что за джентльмен?

Я их коротко представляю, не вдаваясь в подробности. Но Сонька, кажется, о чём-то догадывается. И когда Марк отворачивается к раскраске, она одними глазами предлагает выйти и поговорить.

— Марк, я выйду с Софией. Если что, я прямо за дверью, ты меня будешь даже видеть.

— Окей! — говорит он по-взрослому.

Выходим. Сонька кипит, став под цвет сегодняшнего своего наряда — пудрово-розового платья…

— Наташка, это что, ребёнок Ольхова? Они как две капли воды!

— Тсс… — прошу я её говорить потише. И только киваю головой, поясняя: — Скорее всего.

— Как это — скорее всего?

— Там сложная история. Он сам узнал два дня назад.

— Вот же ж странь господня! А ты как? А кто его мамашка? А как жить-то теперь? — фонтан красноречия от систер бьет ключом. Блиц-опрос в режиме пулемёта.

Пришлось пойти на крайние меры — я просто припечатала ладонь к её рту. Сонька замерла и даже дышать перестала, вытаращив на меня свои и без того огромные глаза. Я приложила палец к губам:

— Тихо, Соня. Если ты сейчас не выключишь режим радио, у меня случится инсульт от твоего тюканья мне по мозгам.

Сонька покорно сдулась, видя моё искреннее замешательство.

— Совсем тухло, да, девочка?

Я только кивнула, прислонившись лбом к холодной стене.

— Не знаю, что дальше. Мы строили планы на двоих, а тут внезапно «опция плюс один», к которой не прилагалась инструкция. Всё поменялось…

— А Ольхов что? Впал в кому от счастья или уже ищет, где продают оптом детские подгузники и коньяк?

— Ну какие подгузники? Парню пять лет! А мы с Ильёй ещё не говорили нормально. Ему нужно к Марку привыкнуть, а уже потом со мной… разбираться.

— Нет, нет и ещё раз нет! — Сонька замахала руками, как ветряная мельница. — Всё надо делать параллельно. Пока он в шоке, его легче брать тёпленьким!

— Соня, у нас даже десяти минут наедине не было! И зачем мне Илья холодненьким… Конечно, тепленьким надо брать. — Мы смеемся.

— Спокойно, план «Перехват» созрел. Давай мы с Тимой приедем и посидим с Марком?

— Надо спросить у бабы Лиды. У нас точно мимо нашего родового дерева проезжал веселый табор цыган. Ну чего ты цыганишь? Тебе бы лишь бы с Тимой потискаться где-нибудь в углу… И при чём здесь вообще Кармазин?

— Ну он же здесь! — Сонька картинно поправила платье. — Мы всё равно договорились пересечься, пока он окончательно не упылил в свои горы. Тимка — идеальный кандидат: он крупный, волосатый и добрый. Марк решит, что это новый вид мамонта, и будет в восторге!

Мы уже хохочем в голос.

— Да-а, у одной тебя нет фобии на крупные, волосатые и… бесшумные тела, — говорю я, видя, что со спины к Соньке бесшумной тенью приближается Тимофей, а она и ухом не ведёт…

Он прислоняется к её щеке и шепчет, заставляя её вздрогнуть:

— Привет! Я всё слышал, малышка…

Мы с Ильёй синхронно закатываем глаза, поскольку сцена приветствия в виде жарких публичных объятий повторяется перед нами, даря стойкое ощущение дежавю… Ох, отхлестать бы Соньку по её «ж» за такое поведение!

Но Илья одним жестом дает понять, что идея Сони ему очень нравится.

И он, как и всегда, одними губами произносит: «Хочу тебя!»

Наташка

Мы идём впятером в кафе напротив офиса. Обещала Марку мороженое — надо выполнять.

Когда туда заваливаемся шумной толпой, администратор говорит, что через полчаса будет мастер-класс по приготовлению смёрребрёдов, и если мы хотим, есть свободные места. Кармазин подхватывает эту тему, подмигивая Ольхову:

— Думаю, это потрясающая идея. И научимся, и поедим! — И, обращаясь к Марку, снова подмигивает: — Правда, Марк? Настоящий мужчина должен быть способен хотя бы бутерброд самостоятельно приготовить, а для своей мужской компании — и подавно.

Марк оживает:

— Думаю, это разумно. Я бы хотел научиться.

— Конечно, ты же настоящий орёл! Сейчас — мороженое, а потом будем варганить бутеры. Окей?

— Окей! — и заезжает ему «пятюню».

Это смотрится так мило. Кармазин многозначительно подмигивает Ольхову. Илья не робеет. Пока идём к столику, он говорит Марку, что мы немного с ними посидим, но на мастер-класс он останется с дядей Тимой и тётей Соней, а мы пока съездим по делам. Парень легко соглашается:

— Я уже самостоятельный!

— Конечно. Смотри, вот мой второй телефон. Если что, ты можешь мне позвонить, и я сразу приеду.

— Хорошо.

— Мы к концу мастер-класса вернёмся.

Парня уже мало что заботит, поскольку ему несут потрясающее на вид мороженое. Ему уже не до отца, который очень хочет свинтить… Да, Ольхову ещё привыкать и привыкать к отцовству.

Илья, пока пьёт кофе, инструктирует Тимофея и Софью, но Кармазин только отмахивается:

— Мы с этим мужчиной уж точно найдём общий язык.

— Мы ненадолго!

— Как приедете, мы найдём чем заняться. И вы там, — он многозначительно ухмыляется и подмигивает уже мне, от чего я становлюсь красная как помидор, — не робейте!

Я прошу Соньку позвонить с Марком его девочке Софи. Пока они этим занимаются, Марка просто несёт от эмоций. Какие искренние чувства! Жаль, что у взрослых уже не так. Часто мы зажаты социальным протоколом, а здесь — сама непосредственность. Марк смотрит на меня и благодарно кивает, улыбается. Я ему подмигиваю.