Чтение онлайн

– Мам, Ритка приболела, Сонька пока у ее мамы, – торопливо бросая фразы в телефонный разговор, Мишка ведет машину по знакомой с детства улице. Она изменилась с тех пор – дома стали больше, заборы моднее. Неизменным остался только угловой дом Олькиного деда Федора. Который, впрочем, почти не виден за высоким, глухим забором и двумя огромными, древними соснами.

– Мам, не знаю, чем! – «Мужа у нее нет», – всплывает в памяти. – Простыла, наверное! Все, я за рулем, давай!

<i>В первом классе он с сомнением глядел на одноклассницу из Ленинграда – «неужели найдется дурак, который захочет стать ее мужем? Она же не больная даже, а вообще сумасшедшая».

Во втором был уверен – мужа ей не видать, как своих ушей! Она палкой дерется, лучше любого пацана! Это не жена, а убийца. Приходишь домой с работы, а она тебя палкой!

С четвертого по десятый о семейных узах временно было забыто. Все силы уходили на непосильное соревнование – кто круче?

В одиннадцатом он вполне серьезно намекнул матери о том, что ее снохой, скорее всего, станет Кампински – у нее ноги длинные, и вообще, она ничего, настоящий друг!

Мать тогда перепугалась не на шутку.</i>

– Джам, я сейчас подъеду, сваргань мне чего-нибудь пожрать, – не слушая ответ, он уверен, Джамала сейчас дома. Сейчас начнет метаться по кухне и сочинять, чем его порадовать. Для таких случаев у нее всегда что-нибудь заготовлено. В тайне она наверняка считает себя более достойной быть ему женой, чем Ритка.

Когда не сложилось с Олькой, он долго не мог понять – ПОЧЕМУ?

Он ходил за ней кругами. Маньячил круглыми сутками у дома, школы, везде, где только мог быть в пару метрах досягаемости. И она сдалась – открыла ему свою дурацкую тайну. Она никого не любит, и нет у неё никаких бойфрендов ни в голове, ни на стороне, потому что ей вообще нравятся девочки, и замуж она никогда и ни за кого не выйдет.

– Как это? Тебе…? – обалдел тогда Золотарев. – Не, я слышал вроде…

– Так же, как и тебе, – хмуро ответила Олька. Тяжело вздохнула и посмотрела на друга, словно тогда уже прощаясь с ним. – Такие дела.

Несколько дней Мишка «приходил в себя», так и эдак переворачивая эту новость. Все сходилось – слишком другая была Кампински с самого начала. Не мальчик и не девочка, а то и другое одновременно.

Он следил за ней, как партизан из Беловежской пущи – как она общается с одноклассниками и одноклассницами, чем отличается и чем схожа с ними, и на кого из девок как смотрит. Но Кампински была такая же, как всегда и только смотрела на него укоризненно – «блин, Золотарев, ты же хоть и бывший, но друг!»

Он уже готов был ее простить и продолжить дружбу заново, когда понял, что неравнодушна она к Джамале.

К слову, последняя на тот момент сказочно похорошела. Обзавелась грудью, фигурой и попкой. И если бы она не была таджичкой (пусть даже наполовину), то он, возможно, задумался бы о ней всерьез.

А пока просто нашел способ отомстить за свое униженное эго.

– Слушай, Ритка с ума сошла! – рычит с порога. – Какую-то хрень мне цитировала утром и сковородку выбросила.

Джамала жарит котлетки, кромсает салат.

– Какую сковородку? – удивляясь, она округляет глаза.

– Новую! Почти. – Он топчется в дверях кухни, не зная, как и куда примоститься. – Я ее только немного того вчера… прижарил.

– Кого прижарил? – еще больше удивляется девушка.

– Ну не Ритку же! – хмыкает Михаил. – Где тут у тебя сесть?

Джамала выключает газ, мурлычет:

– Можешь в комнате, где тебе удобно. Я сейчас туда все принесу.

Между строк улыбается свое:

«Надо же, как удачно складываются события. Сейчас я тебя накормлю, а после ты и сам не заметишь, как между сплетен о жене расскажешь мне все про свою ленинградскую подружку, – улыбаясь, она выставляет тарелки на маленький столик в комнате. Тоже мне новость – Ритка с ума сошла. Да она всегда была немного того, как и ты, придурок»

– Ешь, солнце, потом расскажешь. – «Скоро я уже от вас избавлюсь!»

– Пока – пока, Сонечка! – машет рукой бабушка Диана единственной своей любимой внучке. Она похожа на нее, как и дочь, но не только внешне – в отличие от Риты, Соня унаследовала еще и бабушкин характер – решительный, настойчивый, твердый, как гранит, при этом открытый и зачастую излишне прямолинейный.

«Поэтому мне с ней легко находить общий язык. Намного легче, чем с молчаливой и мечтательной Марго». То, что Диана когда-то отчаянно полюбила в ее отце, после всегда раздражало в родной дочери. Потому что послушная, покладистая непредсказуемость – это просто кошмар! Когда Диана объясняла как, что сделать, поступить в той или иной ситуации и прочее, Рита никогда не спорила, внимательно слушала, соглашалась, а потом оказывалось, либо она не так поняла, либо мама не так объяснила, либо что-нибудь еще уму Дианиному непостижимое, приводящее к совершенно неожиданным последствиям (подозрительно удовлетворяющим саму Риту).

Единственное, что Марго исполнила/оправдала из маминых надежд/стараний – это очень удачно вышла замуж. Хотя в самом начале отношений дочери с «золотым мальчиком», Диана очень сомневалась в удачном исходе дела.

«Это все наследственность», – неопределенно оправдывала она непонятный мир дочери, когда настойчивый Золотарев пришел к ней для предварительного разговора о «руке и сердце» несравненной Маргариты. Разница лишь в том, что при всей своей мечтательности и нерешительности, Ритин отец действительно самозабвенно любил Диану, а вот Кешина дочь… просто позволила любить себя.

– Мам, забери Сонечку из сада, я приболела, – сказала она вчера странным голосом. Диана вслушивалась сквозь телефонные помехи – сотовая связь всегда вносит некоторые коррективы в звучание голоса, какой бы идеальной она ни была.

– Ничего страшного, мам, – судя по всему, Рита идет по улице, и ей действительно «тяжело»?

– Она спит, – позже сердито дал отчет Миша. – Нет у нее никакой температуры. Не знаю я ничего. Просто спит, и все! Соньку сами завтра отведете?

Удачно выдав дочку замуж, Диана впервые за последние двадцать с лишним лет вздохнула легко и свободно.

Вспомнила о своей личной жизни, благо о своей внешности не забывала никогда. И даже позволила себе влюбиться, с головой уйдя в поздний и неожиданно страстный роман с завзятым (до встречи с ней) холостяком Павлом Юрьевичем.

– Все хорошо, – обычно/привычно ровно отвечает Рита.

Шесть лет примерной супружеской жизни без скандалов и кризисов.

И вот теперь это странное «приболела», после которого спится богатырским сном.