Чтение онлайн

Поэтому Мишка едет дальше. Машина Кампински выпадает из его поля зрения, пропадает за городскими домами. К ней, тем временем, выходят Ольга с Ритой.

– Составишь мне компанию?

Рита оглядывается на спокойный, недвусмысленный вопрос. Отвечает. – Я не знала, что вы с Катей знакомы.

Ольга открывает дверь ауди.

– Я же говорила, что отсюда. Мы учились вместе. Садись.

Глядя на Ольгу, Рита садится на переднее сидение.

– А куда мы?

– Спасать мир, – вторая обходит машину. – Договариваться с инопланетянами, – садится за руль. – И на обратном пути в «Ашан».

Рита тихо смеется. Смех звучит слегка нервозно, но искренне.

Ольга заводит машину и смотрит на попутчицу:

– Хотя…. Может, в «Ашан» сразу? Расскажешь, где он тут у вас?

Осеннее утро, желтый сквер, над ним геометрия многоэтажек. Люди спешат по делам. Мать ведет в школу своего взрослеющего сына, а он случайно замечает Нимфу. В игре свето-тени стволов и веток полуоблетевших деревьев – полувидимая девушка. В косых солнечных лучах абрис полуобнаженной красавицы, подвернувшей красивую, босую ножку. Она досадливо трет лодыжку, другой рукой держась за ствол рябины. Из одежды только чеканные украшения и волосы, черными кучеряшками рассыпанные по белым плечам, гибкой спине, едва прикрывают грудь. Нимфа никого не видит. Непонятно, как и откуда она здесь одна в такой час и в таком виде. Собственно, видит ее только мальчик, которого мама на ходу тянет за руку. На нем курточка, школьные брюки, сумка через плечо. Ему лет тринадцать. В свободной руке он держит сборник экзаменационных билетов, где на измочаленных углах страниц видны чернильные рисунки уходящей в небытие сказки.

– А если посмотреть внимательнее, то становилось понятно, что все деревья вокруг них – это тоже полусказочные персонажи. Полулюди, полу– что-то еще. Старый дуб, такой сурьезный, кряжистый мужичище с задумчивым взглядом. Хулиганского вида кусты и скромно-осуждающие Нимфу приличные девушки березки и липы. А солнце на самом деле не просто светит, а ловит Нимфу шелковой сетью. И непонятно, какой из двух миров более реален – тот, в котором мама ведет сына в школу, или другой, который никто, кроме сына, не видит. Но от этого он не становится ненастоящим. Он есть – этот мир, и они не видят нас, они живут рядом, не ощущая людей и их города, – рассказывая, Рита не заметила, как машина уже подкатила к вытянутой, гигантской коробке гипермаркета. – Эту картину написал мой дедуля, и она очень долго висела у нас дома, даже когда мы переехали в малосемейку. Можно сказать, что я рассматривала ее шестнадцать лет подряд и взрослела вместе с ней. Мы все рассматривали ее, и каждый видел нечто свое, помимо общего. Я думаю, мама с папой намного раньше меня заметили их собственное сходство с нарисованными персонажами. В разные годы они относились к ним по-разному. Мы даже менялись этим персонажным ощущением.

– Как это? – Ольга, наконец, обретает дар речи. Рассказ Риты захватил ее настолько, что она тоже не заметила, как успела довести машину по совершенно незнакомому маршруту до пункта назначения.

– К примеру, изначально Нимфа – это моя мама, какой увидел ее мой папа, которого его мама упорно вела по жизни в нужном направлении. Задумчивый дуб, это мой дед в период созерцания. А потом, гораздо позже, мальчик – это я, я вижу мир иначе. Вижу живые деревья, хулиганское солнце, а моя мама упорно ведет меня в «правильный» человеческий, где всё это только фантазии и глупости. Мой папа становится задумчивым, статичным дубом…

– А… Нимфа? – все же решается спросить Ольга. Любопытство перевешивает.

Рита грустно улыбается и пожимает плечами.

– Она не видит мальчика, она случайно здесь, проездом, мимоходом, и ей нет до этого мира никакого дела.

– Где сейчас эта картина? Я бы хотела ее увидеть.

На что Рита только отрицательно качает головой.

– Одна интеллигентная дама изодрала ее в клочья.

– Совсем? – удивляется Ольга и едва верит.

– В конфетти.

– В творческом экстазе?

– Если бы! В приступе праведного гнева.

– О, как!

– Картину нарекли дьявольской иконой, и в топку.

– Жуть!

– Не говори.

Ольга смотрит на Риту, Рита глядит в ответ. Мир вокруг странен, непривычен.

Диана провалилась на вступительных экзаменах, но возвращаться к родственникам в Городок была не намерена, устроилась на тот из московских хлебзаводов, где предоставляли общежитие. – «Я не сдамся! Не дождетесь!» – твердила она воображаемой приемной комиссии. У проходной ее неизменно встречал долговязый Кеша с любовью в глазах. Он поступил, что называется, не парясь, но только не представлял теперь жизни без непоступившей иногородней Дианы. – «Без тебя моя формула жизни не имеет ни решения, ни смысла» – говорил он. Диана соглашалась, не соглашалась, а все без толку, ибо она была уже смертельно им больна. Близость принесла щемящую нежность, невесомость, чувство полета. Жизненная неопределенность выбивала почву из-под ног, и этот же факт позволял воспарить над земным и привычным, вынуждая искать свои собственные решения древних формул созидания, создания одного на двоих теперь мира.

– Судя по количеству макарон, ты к нам надолго. – Девушки толкают полузаполненную тележку между стеллажами с продуктами. Ольга отправляет в нее пакетики приправ и бутылочку оливкового масла.

– Один дом спроектировать – это не быстро, а я планирую увековечить свое имя в целом городском районе.

Рита смеется:

– Макароны здесь сыграют ключевую роль, из них можно склеить макеты!

Ольга откровенно хохочет:

– Это я понимаю, видеть мир иначе и творчески подходить к техническому заданию!

Тем временем Джамала звонит в квартиру Ольги слушает тишину в ответ.

Часть утра она провела, тщательно продумывая собственный образ. То, что привлекает/нравится Золотареву, не подходит для Кампински – этот гениальный факт пришел ей в голову еще вчера, но окончательно сформулировался лишь сегодня. Слушая сбивчивые жалобы Золотарева на собственную жену, она представила себе Риту – эту вечно отстраненную, странноватую женщину. К примеру, Джамала так ни разу и не смогла представить, как у Риты с Мишкой вообще возможен был секс, настолько они разные, зато очень хорошо понимала, чем нужно привлекать Золотарева и чем его удерживать возле себя и на расстоянии.

Теперь же, тоннами просматривая фото в интернете, Джамала ищет новый образ, подходящий для Кампински. «А еще он, образ, не должен всех сейчас шокировать и резко привлекать к себе внимание».

Измениться, не изменяясь – вот девиз и философия нового дня!

В квартире Кампински тишина. Не дождавшись ответа, Джамала нехотя ретируется на улицу, оглядывается по сторонам. – «Как же я не заметила, что ее машины нет!» – ругает сама себя. Часики напоминают о необходимости поторопиться и не гневить начальство опозданиями. Гордая, красивая, независимая женщина начинает свой стремительный путь к автобусной остановке. Она не замечает людей и прохожих, при этом отчаянно скрывая немаловажность каждого случайного взгляда, каждого этого случайного прохожего вне зависимости от возраста и пола последнего. Мужчины, женщины, дети – абсолютно все невербально и по-своему должны подтвердить ей – Джамала красива, горда, независима.

«Вот ты-то мне и нужна!» – видит ее из окна студии Катя. Среди рабочих файлов на студийном Ритином компьютере она как ни искала, не нашла ничего подозрительного. Папки проектов, базы фактур, рамок, счетов – обычный хлам не отвечающий внезапно разыгравшейся интуиции/нюху на что-то этакое, о чем непременно и со вкусом после можно будет сплетничать.

«Или даже использовать в виде козыря в той самой не объявленной войне, которую эта дура тупо не видит. Чего только Золотарев в ней нашел?» – вновь натягивая шапку, Катя оглядывается на единственную остающуюся в студии коллегу.

– Аль, где Ритка вчера была целый день? – кричит ей уже от двери, мысленно торопит с ответом.

Девушка из-за дальнего стола поднимает затуманенный работой взгляд, моргает и пожимает плечами.

– На выезде, а что?

– Так, – отмахивается Катя, исчезает с не совсем понятным, – в ее бардаке никогда ничего не найдешь! Я на пару минут!

Алина хлопает глазами на захлопнувшуюся за Катей дверь, пожимает плечами и возвращает взгляд в монитор собственного компьютера, скользнув по пути о Ритин стол, царапнувшись о маленький кактусик на Катином и пропрыгав по нескольким фото в рамочках – Катя и сын, сын, Катя, котики.