Чтение онлайн

Олег молча кивнул. Один раз. Весомо. Для него это было просто сменой тактической цели. Более рискованной, но и более эффективной. Он был согласен.

Решение было принято.

Кира устало вздохнула, но махнула рукой — валяйте.

Я отвернулся от доски и посмотрел на уходящие в облака, величественные пики Белых Утесов. Я больше не видел перед собой четыре скучных, стандартных квеста. Я видел одну большую, сложную и невероятно красивую систему.

Паутину причин и следствий, ветров и инстинктов, магии и природы.

И мы были командой, которая пришла ее «отдебажить».

Наш путь лежал по Тропе Контрабандиста.

Название звучало романтично, но реальность была куда прозаичнее и опаснее. Не тропа, а едва заметный карниз, вырубленный в отвесной стене утеса. С одной стороны — холодный, шершавый камень, уходящий в серое небо. С другой — пропасть, в которой, сотней метров ниже, кипели седые волны. А между ними — узкая, осыпающаяся под ногами полоска земли, шириной не более двух метров.

Но главным врагом здесь была не высота. Ветер.

Он не дул, он бил. Яростными, непредсказуемыми порывами, которые налетали из-за утесов, пытаясь оторвать нас от скалы и швырнуть в бушующую бездну. Каждый шаг требовал предельной концентрации. Каждый метр был победой.

И здесь наша команда начала показывать свою истинную силу.

— Я впереди. Держитесь за мной. Плотнее, — пророкотал Олег.

Он не просто шел. Он стал живым ледоколом, пробивающим для нас путь в этом воздушном океане. Его массивное, закованное в сталь тело принимало на себя самые яростные удары ветра. За его широкой спиной образовывалась небольшая «аэродинамическая тень», зона относительного затишья, где идти было в разы легче. Мы двигались в кильватере, как маленькие корабли за своим флагманом.

Кира, легкая и быстрая, как горная коза, шла следом, постоянно придерживая Михаила, который со своими развевающимися полами плаща и лютней за спиной был похож на неуклюжую парусную лодку.

А я… я слушал. Слушал ритм ветра, как Михаил слышал ритм баллады. Я активировал свой перк, но он не подсвечивал мне аномалии, а визуализировал для меня потоки воздуха, отображая, как ветер закручивается в ущельях, как он набирает силу, отражаясь от скал. Паузы, короткие «окна» затишья между порывами.

— Сейчас! Три секунды! Идем! — командовал я, и мы делали короткий рывок вперед.

— Стоп! За скалу! Через пять секунд удар с юга!

Мы были единым механизмом, идеально настроенным для этой враждебной среды. Щит, который давал нам опору. Руки, которые обеспечивали точность и поддержку. И мозг, который прокладывал курс. А Михаил, именно в данный момент он был просто балластом.

Место крушения каравана мы нашли через час.

Оно было именно там, где, по слухам, и должно было быть — на особенно узком и опасном изгибе тропы. Но картина, которая открылась перед нами, не соответствовала ожиданиям.

Не похоже на несчастный случай. Разбитая повозка, обломки колес, разбросанные по карнизу ящики… все это было. Но что-то было не так. Вокруг места крушения, на скалах, на уцелевших досках повозки, даже на камнях тропы, были начертаны странные, выцветшие символы. Сложные, угловатые глифы, которые, казалось, поглощали свет. Воздух здесь был другим. Тихим. Слишком тихим. Даже яростный рев ветра, казалось, стихал, превращаясь в испуганный шепот.

Михаил внимательно оглядывал символы, лицо его было напряжено. Кира подошла к одному из разбитых ящиков.

— Странно, — пробормотала она. — Это же алхимические реагенты. Нестабильные. Обычно их перевозят в специальных, усиленных контейнерах. А эти… обычные деревянные ящики. Словно хотели, чтобы они разбились.

Я же смотрел на общую картину. Мой перк уже работал на полную мощность, анализируя не предметы, а саму сцену трагедии.

[Анализ: Траектория падения повозки неестественна].

[Аномалия: Символы на скалах. Тип: неизвестен].

Я посмотрел на Михаила, который как раз исследовал один из глифов.

— Что это? — спросил я. — Какие-то руны?

— Это не руны, — проговорил он, и в его голосе я услышал неподдельный интерес. — Это глифы тишины. Я… я читал о них. В «Запретных текстах» из архива Академии. Это очень похоже на клеймо одного древнего культа.

Он отошел от символа, оглядывая его целиком.

— Дети Безмолвия. Фанатики. Они верят, что магия — это болезнь, язва на теле мира. Что боги — это ложь, созданная магами для управления людьми. Они стремятся к полному, абсолютному молчанию. К миру, где не будет ни молитв, ни заклинаний. Только холодная, немая реальность.

Олег, до этого молча осматривавший повреждения повозки, подошел к нам.

— Значит, это не гарпии, — констатировал он.

— Нет, — подтвердил я, и все части головоломки встали на свои места. — Караван вез не просто шелка, а реагенты для магов. Эти фанатики устроили засаду. Использовали эти глифы, чтобы нейтрализовать любую магическую защиту, которая могла быть у охраны. И просто сбросили повозку в пропасть.

Кира присвистнула.

— Жестоко. И эффективно. Но зачем? Просто чтобы уничтожить пару ящиков с реагентами?

— Нет, — сказал я, глядя на юг, в сторону далекого, едва видного на горизонте маяка. — Не думаю. Скорее всего, они знали, что в маяке происходит что-то, связанное с магией. И они пытались это остановить. Теми способами, что были им доступны.

— Становится интереснее, — ухмыльнулась Кира, проверяя натяжение тетивы своего арбалета.

— Становится опаснее, — поправил ее Олег, поднимая свой щит.

Я же чувствовал укол того самого азарта, который заставил меня вернуться в этот мир. Простые проблемы сменились сложными системами. Бандиты уступили место фанатикам с идеологией. А мы… мы были уже не просто группой авантюристов. Мы были аномалией, которая только что наткнулась на другую аномалию. И мне не терпелось выяснить, какая из них окажется сильнее.

Чем ближе мы подходили к южной оконечности Утесов, тем яростнее становился ветер и тем сложнее становилась тропа.

Наконец, наш путь уперся в непреодолимую преграду — глубокое, широкое ущелье, пропасть, через которую не было ни моста, ни карниза. Единственный путь дальше лежал сквозь темный зев пещеры, черневший в основании скалы.

— Гнездо гарпий, — констатировала Кира, сверяясь с картой. — Единственный проход. Классическая ловушка геймдизайнера.

Но у входа нас ждал не рой разъяренных тварей, а сцена опустошения. Огромное, неопрятное гнездо, свитое из веток, костей и обрывков ткани, было разорено. Повсюду валялись сломанные перья и осколки скорлупы, но не было ни одной живой гарпии. И повсюду — на камнях у входа, на стволах редких, искривленных деревьев — были начертаны они. Угловатые, мертвенные глифы тишины.