Чтение онлайн

Старик служил королевским архивариусом.

Я была удивлена тем, что такой высокопоставленный человек оказался в столь непримечательной таверне.

– Мастер Аберион! – воскликнул трактирщик. – Рад, что вы снова почтили нас своим присутствием, – продолжил он и торопливо подошел ближе. – Мы ждали вас. Идемте, все уже готово.

– Ты как всегда любезен, Бартоль, – произнес человек и огладил усы и седую бороду.

Я немного расслабилась и более не торопилась уходить. А все потому, что лично Ариана архивариусу не была представлена. Она видела его на балах, но только издалека. Тот тоже никогда не проявлял к ней никакого интереса. Я сомневалась, что он мог вспомнить мимолетно увиденное лицо одной из сотен молодых девушек, бывавших в замке.

Трактирщик, которого, как оказалось, звали Бартоль, повел архивариуса на второй этаж. Когда они проходили недалеко от стойки, он взглянул на меня и приказал:

– Принеси пирога и смородинового отвара. Спроси у Хаберта, он все знает.

Я кивнула и развернулась, торопясь выполнить приказ. При этом до меня донеслись слова старика:

– У вас новые разносчицы?

– Да, – ответил трактирщик. – Нанял на этой неделе.

О чем они говорили дальше, я не слышала, потому как вошла на кухню.

Мне достаточно было сказать Хаберту, что пришел мастер Аберион, и тот сразу все понял и поставил на поднос необходимое. Там был не только печеночный пирог, но и нарезка из колбас и сыров, еще кувшин с ягодным отваром, медовые пряники и гроздь свежего, тщательно отмытого винограда.

Подхватив тяжелый поднос, я осторожно направилась на второй этаж.

– Давайте я, – предложила мне подошедшая Хэзель.

– Не беспокойся, – я улыбнулась ей и прошептала: – Мы не были представлены, поэтому он вряд ли меня узнает.

Коридор на втором этаже был пуст, но дверь в одну из дальних комнат оказалась открыта. Не трудно было понять, где именно мне следовало искать трактирщика и архивариуса.

В этой комнате я никогда не была. В нее не заселяли постояльцев, и, следовательно, тут не требовалась уборка, хотя я пару раз видела, как в комнату входил сам хозяин заведения.

Добравшись до двери, я остановилась и осмотрелась.

Комната сильно отличалась от прочих номеров в таверне. Она была больше по размеру – в два раза, – но отличия на этом не заканчивались. Здесь имелся самый настоящий камин. Плюс к этому, большая кровать с балдахином бордового цвета. Сейчас он был отодвинут, и можно было заметить яркое покрывало и расшитые вышивкой подушки. Кроме кровати, в комнате можно было увидеть кресло, стоящее около камина, и невысокий стол. На полу, кроме соломы, лежала коричневая шкура. Окна были закрыты тяжелыми занавесками. На стенах висели гобелены. В целом убранство было довольно богатым. Трактирщику явно пришлось изрядно потратиться, чтобы обставить эту комнату.

На кресле сейчас сидел архивариус. Хозяин заведения стоял рядом и всем своим видом давал понять, что внимательно слушал, что ему говорил старик.

Перешагнув порог, я тихо подошла к столу и принялась выставлять тарелки с едой.

– Я всю неделю вспоминал пирог Хаберта, – произнес старик, даже не думая замолкать при моем появлении. – Единственная радость в моем возрасте. Ему следует печь его почаще.

– Мы бы и рады, мастер, да только особую печень, подходящую для изготовления пирога, привозят раз в неделю.

Создавалось ощущение, что этот разговор повторялся каждую неделю.

– Печально слышать, – архивариус покачал головой, на которой не доставало волос, а потом все-таки посмотрел на меня.

Я слегка напряглась, но продолжила делать вид, что была не более чем простой служанкой в одной из городских таверн.

– Откуда ты, милая? – внезапно спросил он меня.

Я лихорадочно принялась придумывать ответ. Мне явно следовало обдумать легенду своего прошлого заранее, но до нынешнего момента в этом не было необходимости.

– С юга, – машинально ответила я.

На мой ответ повлиял недавний разговор молодых дворян, которые обсуждали смерть тетушки, жившей в южном имении.

Старик сдвинул лохматые брови, а потом осмотрел меня более внимательно.

– Уж больно бледна ты для южанки, – усомнился он.

Я мысленно обругала себя, но взять слова назад уже не могла.

– Я работала в доме благородной дамы. Она не любила людей с темной кожей, поэтому я почти не бывала на улице, дабы угодить госпоже, – нашлась я с ответом.

– Действительно? – архивариус будто все еще не был до конца убежден. – И как же имя твоей госпожи?

Я стиснула зубы от накатившего волнения. Меня даже немного стало подташнивать. Но вопрос был задан, и мне следовало на него ответить, причем так, чтобы у архивариуса не осталось сомнений в правдивости моих слов. В конце концов, тот должен был знать имена всех аристократов королевства.

– Розалида Вэйтмор, – ответила я и состроила печальное выражение лица.

Архивариус понятливо кивнул.

– Очень жаль, что твоей госпожи не стало. Ты поэтому приехала в столицу?

– Да, господин, – я грустно вздохнула. – Мне нужна была работа, поэтому я прибыла сюда.

– Понятно, понятно, – старик кивнул несколько раз. – Ничего, может, оно и к лучшему. Не все так плохо, – заключил он, а потом посмотрел на по-прежнему стоящего рядом трактирщика. – Как дела у Ирвина?

Я поняла, что это был знак, что наш разговор окончен, поэтому торопливо поклонилась и ускользнула из комнаты.

Оказавшись в коридоре, я выдохнула.

Кажется, пронесло.

Спустившись, я первым делом нашла Хэзель и на всякий случай пересказала легенду, которую придумала.

После того, как с этим делом было завершено, я принялась за работу, размышляя о прошедшей встрече.

Всю предыдущую неделю мои мысли были сосредоточены на том, как попасть к королю. Я постоянно прислушивалась к различным слухам, строила планы, искала лазейки, беспокоилась о встрече с кем-то, кто хорошо знал Ариану, и боялась появления на пороге нашедшего нас герцога.

На вопрос кого-нибудь из работников о том, откуда мы прибыли, я собиралась отмахнуться какой-нибудь незначительной фразой, вроде: «Мы из Эолариса». Так назывался один из городов королевства.

Если кто-то хотел знать подробности, я вполне могла сменить тему или начать спрашивать собеседника уже о его прошлом. Но когда об этом меня спросил архивариус, я поняла, что подобный ответ не подойдет.

В разговоре с таким важным человеком нельзя было сменить тему, а мое любопытство уже о его прошлом явно должно было выглядеть странно. Да и любая незначительная фраза с моей стороны вполне способна была вызвать множество уточняющих вопросов, на которые у меня могло не быть ответов.