Чтение онлайн

Осторожно подаюсь назад. Заглядываю в чуть посветлевшие глаза, вновь отмеченные синеватой радужкой, которая, как понимаю с недавнего времени, отражает восстановленный самоконтроль. Ярости как не бывало. Облегчённо выдохнув, я не возражаю, когда Маг утягивает меня за дальнюю угловую колонну. Он еле уловимо взмахивает ладонью, и нас обступает тишина, отрезавшая от шумной толпы и неприязненных взглядов.

— К чему этот заслон?.. — начинаю я и, не договорив, инстинктивно пячусь — не нравится мне хищнический блеск, появившийся в его сузившихся глазах.

Тёплыми ладонями Маг обхватывает моё удивлённое лицо, подаётся вперёд и притискивает к прохладной стене. Жарким дыханием опаляет губы, а слух смущает интимным шёпотом. Непривычная нежность в глубоком голосе будоражит душу. Сердце замирает. Хочется большего. Поэтому, не сдержав томного вздоха, я отвечаю неосознанно пылко, всем телом прижимаясь к широкой груди и теребя чуть отросшие пряди его чёрных волос.

И вдруг паническая мысль — что я творю?!

Начинаю вырываться. Маг не отпускает.

Каблук наготове. Вот!

— Ариш! — взвывает пострадавший, резко разжав объятья.

— Вы забылись, мистер Маг! — задрав подбородок, я отметаю всякое сострадание к его травмированной ноге и стараюсь усмирить собственное паническое дыхание. — Ранее я вас от самого себя спасала. Остальное — лишнее.

Не смотря на симпатию к избранному Зовом, я слишком боюсь открыться его страсти. Как только подумаю о снятии «пояса», так холодный пот прошибает.

Маг глядит угрюмо, вздыхает недовольно.

— Клиенту не дозволено…

Перебиваю:

— Клиенту? Надо было предупредить, — я вхожу в образ жрицы, готовой к служению, когда точно обозначат границы.

И тут всплывают воспоминания о словах Алевтины Грёжес, что нам с её сыном необходимо сблизиться, если мне жизнь дорога. Но, даже понимая важность напутствия, трудно совладать со своими страхами. И не только с внушёнными отцом.

Может, господин Разов и интересен мне как мужчина, однако скрытая внутри него чужая душа — не очень. Одно воспоминание о танцах перед сидящим в тени клиентом — и по коже пробегает озноб, подавляя нынешнее странное ощущение, словно под кожей пузырьки гуляют. Оглядев Мага с ног до головы, признаю — хорош. Ничего удивительного, что меня к нему тянет, и дочь жеманной вдовы на него вешалась и отпускать не желала. Мужчина видный, высокородный, маг. И всё же, я никак не могу шагнуть навстречу его желанию. Но надо что-то решать.

— …именно вы, появившись некогда, ослабили пагубное влияние, начавшее извращать его подлинную натуру, — сказала Алевтина Грёжес.

Если верить гобелену в особняке и рассказу Мага, это действительно так. Однако в понимании его матери именно я являюсь слабым звеном, ни на что не годным. И всё из-за страхов.

Алевтина Грёжес, абонесса и провидица хотят, чтобы я приняла избранного Зовом и помогла душе Нэрьярда Висталя освободиться от ненависти. И для этого, помимо постели, необходимо избавиться от оберегов… Как мы с Магом сойдёмся, когда обоим хочется придушить друг друга?

Рассматриваю белую манишку перед собой, не зная, как быть.

— Не напрягайся так, — Маг отступает, и шум бального зала врывается в наше укрытие, оглушая. — Продолжаем игру? — спрашивает спокойно, сведя на нет недавнюю вспышку страсти.

Поражена, насколько быстро он переключается от эмоциональной взвинченности до отстранённой сдержанности и светской галантности.

Нравится он мне таким.

Правда, Алевтина Грёжес ясно дала понять, что одной симпатии недостаточно. Необходимо принять таящуюся внутри её сына тьму. Того властного, бескомпромиссного, невоздержанного на язык грубияна, каждым словом стремящегося ранить, задеть, выказать своё презрение. Означает ли это, что темперамент Нэрьярда Висталя созвучен тайным желаниям Мага?

Я принимаю протянутую руку. Шагнув вперёд, замечаю в конце зала Ваниуса фон Триса. Привычно упитанного и импозантного.

— Барон прибыл, — натянуто говорю Магу.

Колючим взглядом тот мгновенно выхватывает гада из толпы.

— Не отходи от меня. Ясно? — слышу жёсткий приказ.

Резкость его тона неприятно коробит.

— Ладно, — сдерживаю эмоции, неожиданно качнувшиеся внутри приливной волной. Мощной, болезненной, оставляющей неприятное саднящее ощущение...

Вечер идёт своим чередом. Высокородные и не очень господа наслаждаются танцами. Лакомятся яствами на ходу или сидя на стульях с высокими спинками, что стоят вдоль стен в соседней с бальной залой комнате. Там же портреты с надменно взирающими предками четырёх королевских семей.

Я не голодна. А если и была, после появления барона кусок в горло не полезет.

Идя со спутником под руку, оглядываю публику. Один франт в изрядном подпитии — лицо красное и речь чрезмерно громкая — отпускает неприятные, но на удивление меткие эпитеты в адрес чопорной женщины в тёмно-синем платье с наглухо закрытым лифом и серебряной вышивкой по низу. Данная аристократка надменно отчитывает стоящую рядом с нею молодую девушку. В вину той вменено нежелание танцевать. И эта преклонных лет дама, явно обладающая смутным представлением об истинном достоинстве, прекратив разнос, поворачивает голову в мою сторону. Узкое лицо с острым подбородком неподвижно, а вот глаза… Снобка!

Громкие и тихие голоса постепенно сливаются в монотонный гул, который через некоторое время прорывает выкрик худосочного блондина, перебравшего горячительных напитков. Ринувшись через весь зал, парень начинает выяснять отношения с соперником, уведшим у него некую даму в розовом платье с бледно-серой вышивкой.

И почему я вижу только невоздержанных и лишённых манер людей? Высший свет ведь не может состоять только из таких?

Поодаль от спорщиков замечаю Ваниуса фон Триса. Выказав приличествующее «уважение» императору, барон обособился в дальней части зала. Прислонившись к стене и сложив руки на груди, он презрительно обозревает великосветскую публику. Лишь раз бесцельно блуждающий взгляд задел нас с Магом. Кажется, толстяка больше занимают дамы и господа, вздрагивающие и бледнеющие каждый раз, стоит его полным губам дрогнуть в сальной улыбочке. Этого мерзавца по-настоящему боятся, однако от двора отлучать не собираются.

— Змею лучше держать на виду, — говорит Маг и добавляет, видя моё опасение, что барон распознает подмену. — Пассивная магия — его слабость. Чтобы пробиться сквозь иллюзию, ему необходимо много времени и сил. На балу ни того, ни другого.

Судя по реакции гада, «маскарад» удался — совсем в нашу сторону не смотрит.

Замечаю Алевтину Грёжес, дающую мне знак выйти на балкон без сопровождения. Прелестно! Не испытываю особого желания выслушивать очередные наставления, жаль, проигнорировать старшую не имею права.

И как отойти от своего надзирателя?

Задумчиво оглядываюсь.

— На минутку отлучусь в уборную, — сообщаю со вздохом. Это помещение как раз в направлении выхода на террасу, можно проскользнуть, не вызвав подозрений.

— Я провожу.

Гляжу в ужасе.

— Даже не думай!

Не скажешь ведь, что предстоит очередной разговор с его матерью? Он о прошлом нашем с нею общении не спросил, но вряд ли сейчас будет столь же понятлив. Слишком напряжён. Того гляди всё-таки пристроится следом. Вот такого позора мне не надо.