Чтение онлайн

— Отправил весточку королю, — без тени сомнений говорю я.

— Отправил… Видящий камень, показывающий происходящее в его спальне.

Я озадачилась.

— Если двойник — ваша копия во всём. То и силы у неё аналогичные? Значит, барон не мог… то самое… — пространно взмахиваю рукой.

— Именно.

— Что-то случилось до получения Его Величеством видящего камня?

— Даже если так! Ставки были высоки, Ариш. Мы полгода готовились к решающему сражению. И всё пошло прахом, ибо он усомнился! Вместо слаженности и гармонии, необходимых для уничтожения барона, мы получили полный разлад. Попытка рассказать о создании двойника ни к чему не привела. Нэрьярд просто не пожелал слушать! — прорывается давняя злость в голосе Её Величества.

Похоже на морок, — думаю, но сказать ничего не успеваю.

Ари Шамэя продолжает.

— Недоверие нас разобщило. Тогда-то и появились объединённые войска Ано-Арже. Совпадение? Ничуть! В результате, не достигнув взаимопонимания, мы вступили в бой. Благо за собственными силами дело не стало, ибо давно подтягивали войска через эльфийские земли. — Взгляд женщины скользит по верху надгробий. — Почти неделя кровопролития. Воин на воина, маг-некромант против Говарда Висталя, серьёзно раненого на третьи сутки. А на следующую ночь позади Нэрьярда возникла фигура. Боевой серп в руках, неуловимое движение — и голова супруга катится к моим ногам…

Содрогаюсь всем телом от ужаса.

— Значит, истинный убийца известен? — интересуюсь сипло. Голос вмиг сел.

— Это я… вторая я… — взгляд Её Величества потух.

И мне сразу всё становится понятно. И цвет сфер, и масштаб трагедии. Несколько нитей сошлись в одной точке. Только…

— Вы не думаете, что Говард Висталь всё-таки служил Тёмному? И как ваш двойник стал палачом?

— Я до сих пор доверяю старику. А как это случилось — узнаем, когда её отыщем!

Кого её?

Приблизившись, госпожа Грёжес берёт меня за руку, тянет к парным деревьям и заставляет положить раскрытую ладонь поверх алой сферы.

С головы до пят меня прошивает обжигающая молния.

…истошный крик…

Я кричу.

…дикое сердцебиение…

Я хриплю.

…кривятся деревья, могилы, мир и…

Я вываливаюсь из замораживающей пустоты, раздирая колени о сухую прогретую солнцем землю. Вокруг меня статуи. Много статуй. Мужчины, женщины, дети. И стеклянные дома, мерцающие в солнечном свете. Это то самое поселение, около которого планировали убить барона. Именно здесь проявилось недоверие короля, и недалеко отсюда он был обезглавлен.

Веду плечами и оглядываю себя. Я здесь во плоти, значит… Больше не полупризрак. Изучаю безжизненный пейзаж. Интересуюсь у гонящего песок ветра:

— Что теперь?

И звучит:

«Найди её… просто найди…»

***

Сарис Марис прислушивается. Она улавливает разрыв пространства в «стеклянном поселении». Видимо, Ариш направлена искать двойника Её Величества. Задача бессмысленная. Среди живых её нет. Провидица напрягается, уловив рядом с носительницей Силы Камня появление Тёмного. Он наблюдает из тени, сам не более чем смоляное очертание. Неуловимый Слеми. Даже зная о его местонахождении, поймать не удастся. Он исчезнет раньше, чем ищейки империи объявятся поблизости. Так было всегда. Так было и в тот первый раз, когда Безликий скрылся от великой силы, запечатавшей в специальной тюрьме всех его сородичей.

Во времена Пустынного Противостояния слабые Слеми, часто принимающие вид рычащих туманных пантер, нападали по ночам. Днём же, обращаясь в красивую девушку или юношу, преследовали избранную добычу и, лишая воли, высасывали из неё жизненную силу, чтобы преумножить собственную. Так чудовища становились сильнее, умнее, изворотливее. Самых сильных особей, впитавших в себя несчётное количество жертв, именовали Тёмными или Безликими. Суммируя опыт и знания поглощённых существ, неуловимые убийцы становились непревзойдёнными манипуляторами, из тени вершащими свои злодеяния. В былые века никто не знал, как они выглядят на самом деле. Никому не удалось увидеть подлинную личину хоть одного монстра.

И поныне ситуация неизменна. Нынешний Тёмный тому доказательство. Он не более чем отголосок прошлого, скорее всего, последний из своего племени, избежавший погибели и заточения. Очень давно в Пещере Печатей, расположенной под особняком Грёжес, были замурованы слабые и сильные Слеми, приманенные редкой силой — Силой Камня. Та, что носила её, пожертвовала всем в желании остановить расползающуюся тьму, порождающую монстра за монстром. Девушку звали Боле. Боле Грёжес. Изгой королевской семьи, даровавшая этому миру спасение. И всё же имя её было забыто. Вычеркнуто из истории. Предки не скажут почему. Не ответят зачем. Лишь одно произнесут — так надо.

После уничтожения Слеми над Пещерой Печатей возвели особняк, впоследствии передаваемый по наследству старшему отпрыску главной родовой ветви. Не просто так. За определённую плату.

Особняк — дар, за который необходимо отдать нечто ценное.

Нынешняя обладательница дома Альлеяль Грёжес пожертвовала Зовом. Она обрекла себя на полное одиночество, а что стало с её предполагаемой парой — неизвестно. Такова плата. Таков выбор, сделанный в раннем возрасте, после того, как маленькая девочка случайно забрела в катакомбы, где заплутала и провалилась в одну из чудовищных темниц. Раздавшийся из плотного мрака шёпот манил, звал, увещевал. Он обещал осуществления тайных желаний, исполнения любой прихоти, если она добровольно примет в себя тьму.

Тёмные.

Бестелесные, размытые, бесформенные. Сгустки памяти, пытающиеся вновь воплотиться. Им бы только тело, отданное по собственной воле. Лишь намёк на уступку, чтобы вырваться на свободу и из тени править этим миром.

А маленький ребёнок податлив. Альлеяль почти поддалась голосам, когда появилась Боле Грёжес. Девушка-призрак вырвала дитя из тьмы. Она протянула руку помощи, улыбаясь светло и по-доброму, несмотря на свои алые раны. Из-за Слеми ли, упустивших добычу? Или то были метки отверженной, забытой, брошенной? Если в роду о тебе не помнят после смерти, когда душа остаётся среди живых, есть два пути у бестелесного: возненавидеть или смириться, терпя немыслимые страдания.

Боле смирилась. Она никому не желала зла. Никогда. Поэтому уберегла от беды маленького ребёнка, вывела из лабиринта, ничего не попросив взамен. Улыбнулась на прощание и направилась обратно в бессрочное одиночество, оставляя за собой мерцающие красноватые капельки — следы раненой души.

На этом история могла бы завершиться, если бы не стечение обстоятельств. В поисках старшей дочери Лавин Грёжес спустилась в катакомбы и застала Альлеяль плачущей навзрыд. Девочка поведала историю призрачной девы, брошенной плохими людьми. «Ей больно и страшно. Давай заберём Боле домой!» — так забытое имя было произнесено впервые за века. Так выяснилось, что Альлеяль унаследовала от матери способность читать мысли. Только не людские — она понимала души, внимала голосам забытого, призрачного, того, что за гранью. Оттого немало проблем нашла на свою голову, оттого, когда ей исполнилось одиннадцать лет, отдала своё будущее счастье с избранником Зова за возможность выкупить особняк. Так и заявила, придя к матери:

— Мне не нужен Зов. Я желаю унаследовать этот дом!

Твёрдость тона и не по-детски серьёзный взгляд дочери заставили Лавин согласиться. Она не стала отговаривать дитя от опрометчивого шага, не поинтересовалась, почему та вдруг восстала. А затем отвела своего ребёнка в потайное святилище, где взымалась жертва за наследие, передав тем самым Альлеяль права на особняк, ей самой ненужный.

С той поры Альлеяль Грёжес владеет этими землями и домом. И хотя племянник выкупил владения и обосновался в родовом гнезде, ритуал наследования он не прошёл. И пока она жива, все права сохранит за собой.