Чтение онлайн

«Вы с ним ... были вместе?»

Я медленно покачал головой. У нас с Андрасом было много всего, но никогда не было пары.

Когда я думал о нас, мне приходили в голову эти красивые, красочные витражи, старинные церкви. Снаружи они кажутся темными, мрачными, тусклыми. Интересно, что у них особенного? Но изнутри...

Изнутри они сияют, как горящие полярные сияния. Солнце окропляет их яростным сиянием, и они расцветают, как матовые астры, среди осколков радуги и белокрылых ангелов.

«Иногда это вещи, которые никто не может объяснить, те, которые находят решение в самых простых вещах"»

Простые?

– Чувства сложны, - возразил я.

«No, Mireya. Чувства просты. Это люди хитрые,» с горечью сказала Руби. "Нет ничего более искреннего, чем любовь. Или боль. В чувствах нет притворства, нет лжи. Это самое подлинное, что у нас есть. Вот почему они так нас пугают. Мы бессильны

перед ними. Полностью безоружны. Мы пытаемся замаскировать их улыбкой, заткнуть им рот молчанием, но это все равно, что пытаться спрятать солнце в ладонях одной руки. И тот, кто не поддается этой истине... обманывает себя».

Я обернулся и посмотрел на нее.

Я наблюдал за ее изящным профилем, тусклыми радужками, которые казались зачарованными внутри, восхищаясь этой звездной шелковистой мантией, которую она не могла обмануть.

"Так ты себя чувствуешь?»

«Я... " она попыталась ответить, но его эмоции обратились к ней, и она сразу же начала тихо плакать. Он был прав: некоторые языки не знают лжи.

– Господи, прости, - проворчал он, вытирая глаза. "Боже, я не знаю, что он получил меня". Она хихикала и всхлипывала, пытаясь умалить свою реакцию, но я окинул ее жалким, сознательным взглядом. Я оставил ей несколько минут, потому что на самом деле прекрасно понимал, что она чувствует.

– Джеймс рассказал мне» - выдохнула я через некоторое время. Ей показалось, что земля под ногами раскалывается.

– О, - согласился он с дрожащей улыбкой. Казалось, ему хотелось спрятаться или совсем исчезнуть. Почему безответные чувства вызывают такой стыд?

"М-но, конечно, я должен был представить. На самом деле это была чушь"» Она опустила голову. "Одна вещь из ничего. Он уставился на меня так, что ты должна была видеть его лицо!» смеявшиеся. "Он выглядел испуганным. Почти в ужасе. Он подумает, что я идиотка...»

– Руби...
– пробормотала я, ища его взгляд, и обнаружила, что он все еще полон слез. В отчаянии он говорил мне: "Мне нужно развалиться, но мне некому их собрать".

– Я была одна, - заплакала она, закрывая лицо. "Когда я приехала в Филадельфию, я была одна. Я не знал города, в Милагро я изо всех сил пытался подружиться, я не мог интегрироваться... вечером я возвращался в свою пустую квартиру, и у меня никого не было. Даже не друг. Джеймс был первым

нарси мне, - прошептал он.
– Он догадался о моих трудностях и изо всех сил старался вырвать у меня смех. Он оставался, разговаривая со мной после закрытия, поощрял меня связываться с другими девушками, проводил меня домой ночью... я начал проводить дни, ожидая момента, когда я увижу его снова. Я никогда не говорил ему об этом, но я начал любить это место благодаря ему. Я осталась благодаря ему. Когда приехал Оуэн, мне показалось, что я преодолел давку. О ... забыл. Я думал, что больше ничего не чувствую, вместо этого ...
– всхлипнула она. "О, Ми-Рея. Я все испортил"»

Руби разложила свои светящиеся черепки на Красном пластиковом столе. Слезы застыли, как капли звезд.

Я стоял и смотрел на живую, бодрую девушку, которая встретила меня в первый вечер, ту, которая так долго пугала меня при воспоминании о дружбе, которая закончилась горем. Та самая, которую я отвергла, не обвиняя меня в этом.

Потом я скользнула по дивану и втиснулась в него. Молча подошел к ней. Я позволил своей руке и плечу прижаться к ее, передавая ей тепло. Возможно, мне следовало взять ее за руку, обнять, но я спросила себя, понравится ли мне физический контакт в этот момент, и я не была уверена в ответе.

«Ты что-то не портишь только потому, что любишь, - сказал я. «Вы можете держать ее внутри себя, охранять ее, но вы не можете стыдиться своего сердца, если оно держит нас по-другому». Я прижался к ней еще сильнее, чтобы она почувствовала мое обнадеживающее присутствие. "Безответная любовь заставляет нас чувствовать ... многое. Уязвимы, нежелательны, виноваты. Мы просто хотим перестать страдать. Засуньте руку ему в грудь и разорвите тот тугой узел, который запутался в нем. Но мы не можем"»

Руби продолжала плакать. Колеблясь, я положил голову ему на плечо.

Мама всегда говорила, что это мой язык

сердце.

Когда я действительно обнимал кого-то, когда я хотел быть рядом с ним в худшие моменты, положив голову на этого человека, даже лицом к лицу, это был мой способ выразить привязанность.

"Что же тогда делать?- спросила она, растерянная этим контактом.

"Он просто любит себя"»

Она усвоила мои слова. Как горькое, печальное лекарство. Наконец, через несколько мгновений он опустил голову на мою.

Вот и мы. Две разбитые женщины сидели за столом ночной закусочной.

Мы закончим тем, что утешим друг друга.

Она тоже играла сценарий, который не был ее?

Наверное, нет.

Руби была лучше, чем я когда-либо была.

Она была милой, доброй и искренней. Она всегда была готова протянуть руку и, самое главное, умела прощать.

Возможно, она была главным героем его истории.

Она была героиней его сказки.

Это был лебедь, который, упав, нашел в себе силы сломать свою проклятую тюрьму и снова полететь в небо.

– Какая дрянь, - пробормотал он спустя целую вечность. Мы все еще стояли, опираясь друг на друга, смиренные.

"По крайней мере, компания хорошая...»

Я почувствовал, как ее плечи задрожали. Она смеялась. Разве я заставлял ее смеяться в такой момент? Я почувствовала, как мой взгляд смягчился за веками.

"Однако окружающая среда может быть лучше"» Он посмотрел на официанта за стойкой, загипнотизированного его мобильным телефоном. "Кто знает, что он думает о нас"»

«Ничто. Он ничего не думает. Он даже не принес мне шоколад, о котором я его просил, - уныло проворчала я. Руби снова рассмеялась. Услышав этот звук, я стал дышать лучше.

"Вы знаете, что мы должны делать с этого момента? Стряхнуть все это с себя, надеть красивое платье и выйти".

"Выйти? Ты сошла с ума"»

Позволь мне растить навсегда.

«Ерунды. Мы слишком молоды и привлекательны, чтобы так себя нокаутировать. К черту этих двоих!- Он выпрямил голову и постучал рукой по столу. "Мы будем веселиться!»

Бедняжка. Она, должно быть, сошла с ума.

«Мы ничего не сделаем. Я не собираюсь праздновать, потому что у меня забилось сердце, - пожаловалась Я, но Руби вздрогнула, на что я ответила раздраженной гримасой.