Аркадия
Шрифт:
"Я даю вам три секунды, чтобы вытащить эти пальцы. Или в баскетбол вы играете нам лбом"»
Джей посмотрел на него так, словно он был психопатом. Несмотря на это, я испытал абсурдное облегчение, когда почувствовал, как это постороннее прикосновение освобождает мои ягодицы, но все равно пришпорил себя.
– Минуточку...
– запротестовала я, но он поднял ладони, прежде чем я успела добавить еще.
»Нет, я не вхожу в это, спасибо".
И вернулся внутрь, сдерживая оскорбления.
Мы остались одни. Ночь окутала нас своей тишиной, и я внезапно почувствовал слабость, когда Андрас указал на меня своими чудесными глазами. Соблазнительные черты лица размывались в темноте и казались погруженными в странные муки, тень, делавшая их свирепыми и уязвимыми одновременно.
Я почувствовал непреодолимую потребность убежать как можно дальше. Я просканировал его, чтобы вернуться в квартиру, но он держал меня за руку.
"Что ты сделал?- сплюнул я, и голос у меня треснул.
«Ты не приходила домой уже несколько дней» - сказала она, бессознательно приближаясь ко мне, пока я не почувствовала, что ее тело горячее и напряженное. "Где ты была?»
«Это не твое дело"»
»Мирея..."
«Ты оставил меня дома со своей сестрой, чтобы пойти к другой женщине, ты всегда говорил, что в твоем сердце будет один человек, и это была она. Что ж, теперь она вернулась. Какого черта ты все еще хочешь от меня?»
Андрас сжал мою руку, как будто он тоже этого не знал. Он сжал ее не с владением, а как будто ... мы принадлежим друг другу. Ощущение, которое ранило каждый дюйм моей разорванной души. Я искал в его бурных глазах ответ, но видел только ураган диссонирующих эмоций, грубых и непостижимых, прижимающихся к берегам его самоконтроля и его идеи о правильном или неправильном.
"Что ты хочешь от меня?- спросил джетто, как будто больше ничего не ждал. Я уставилась на него, потрясенная этим вопросом.
"Я? Что я хочу? Я больше ничего не хочу!»
– Лгунья, - обвинил он меня. "Почему ты поцеловал этого придурка? Думаешь, я не видел, что ты сделал это нарочно?- Он притянул меня ближе, и я вздрогнула, как обреченная на смерть. "Ты что-то чувствуешь ко мне. Это так давно, не ври мне. Ответь, Ми-Рея: ты влюблена в меня?»
Мне показалось, что я почувствовал в его мужском тембре ноту, которую не смог распознать. Это было похоже на молитвуuna preghiera, мольбу, скрытую за хулиганством. Скажи мне, что это так...
Но память разорвала все иллюзии, напомнив мне о разговоре, который был несколько недель назад.
– Не говори мне, что ты в конце концов влюбиласьв меня, - издевалась она надо мной.
И в тот момент я не знал, как еще выжить.
В тот момент я выбрал единственный путь, который действительно мог заставить меня перестать страдать.
"Влюблена в тебя?"- издевался я над ним. Я откинула голову назад и заставила себя рассмеяться со всей болью, которая была у меня внутри. У меня болели кости, и слезы навернулись на глаза, но я сделал вид, что это из-за абсурда ситуации. "О, Боже ... вот в чем дело. Мне жаль разочаровывать тебя, Андрас, но я не люблю тебя"» Я вытер уголком глаза. «Может быть, тебе хотелось бы разбить сердце единственного человека, который ни к кому не подходит... Держу пари, на мгновение эта мысль дразнила тебя...
– я расплылась в улыбке, и он растерянно посмотрел на меня. "Я признаю, что поймал себя на моменте, но кто бы этого не сделал? В конце концов, это ты сказал мне, что это будет нелепо. Правильно?»
Это был не я. Он стоял, глядя на меня, почти не узнавая меня, и я изо всех сил старался лгать как можно лучше.
«Я не вернулась домой, потому что мне было весело... я была у Руби. Вообще-то, я думаю, что перееду. Теперь, когда я отложил немного денег, я хотел бы найти себе место в центре города. Может быть, рядом с Джеймсом или в клубе ... кто знает"»
Его хватка усилилась. Он впился мне в зрачки, сжав челюсть, как будто изо всех сил пытался усвоить мои слова.
«Не так ли. Вы не говорите правду".
– Конечно, мне придется поговорить об этом с Зорой... квартиру она мне нашла. Хотя я должен поблагодарить тебя. Верно? Oh, be’,
в конце концов, так лучше. Ты ведь тоже всегда повторял это, не так ли? Мы были ничем".
На мгновение он, казалось, собирался сделать ... я даже не знаю, что. Со сжатыми челюстями, рукой, которая все еще держала меня крепко, и лихорадочными глазами Андрас смотрел на меня так, как я физически ощущал.
На мгновение мне захотелось извергнуть на него все, что я действительно чувствовал, каждое биение, перо или мысль о той любви, которую он втолкнул в меня, даже не осознавая этого, но в этот самый момент за моей спиной раздался голос.
"Мирея! Наконец-то я нашел тебя!- Руби догнала нас, покачиваясь на высоких каблуках, и схватила меня за руку, бросив безапелляционный взгляд на Андраса, решившего увести меня оттуда. "Я искал тебя повсюду. Там ты нужен для коктейля...»
– Извини, но мне пора, - сказал я, прежде чем она утащила меня.
Я почувствовал, как его рука сдерживает меня. Хватка укрепилась на мне.
А потом ... моя рука ускользнула от него, вырванная у Руби.
Я позволил ему взять меня с собой, к витражам, а затем мимо толпы людей. Я рискнул потерять ее, прежде чем дойти до менее людного коридора, и пожал ей руку. Веки дрогнули. Взгляд затуманился. А когда она заметила это, она наклонила лицо и обняла меня.
Он был прав.
Нельзя было игнорировать собственные чувства.
Но можно было лгать людям.
Можно было заставить поверить, что любви не существует, что это чувство ни к чему, что они не чувствуют себя в сердце и не летят от неожиданного головокружения.
И не было ничего более болезненного, чем смотреть кому-то в глаза и делать вид, что он не заставил тебя родиться в этой сладкой, подавляющей магии.
«Oh, Mireya…»
17
Ничего хорошего
Это был ураган, замаскированный под маленькую девочку: два штормовых глаза и солнце, как улыбка.
Андрас
Три дня назад
"Андрас!»
Сладковатый запах леденел в моих кишках. Затем две руки вцепились в меня, и мои ноги окаменели, с силой прижавшись к Земле.
И, наконец, его рот на моем.
Его вкус ворвался в мои чувства, разбив разум.
Некоторые поцелуи-неожиданный рай. Какими бы грязными, влажными и сопровождаемыми укусами они ни были, они заставят вас поверить даже в какой-то суррогат искупления.
Другие вместо этого ... распахивают двери ада, который перетасовывает все карты. И независимо от того, что вы из этого ада-правитель, сидящий на скряге, с короной на голове, сделанной из всех костей, которые вы сломали в своей жизни, для таких, как мы, нет никаких привилегий.
У меня перехватило дыхание. Я отвернулся от нее и уставился на нее такими широко раскрытыми глазами, что у меня болели виски.
Свежее, румяное лицо, радужки оловянно-зеленого цвета, та улыбка, которая преследовала мои воспоминания, как откровенный, убийственный приговор. Я несколько раз моргнул с ужасом, оскверняющим мою кровь, как будто у меня была галлюцинация.