Арлекин
Шрифт:
Минуты текли медленно, растворяясь в воде. Плечи Алины понемногу расслаблялись, дыхание становилось ровнее. В её глазах мелькнул проблеск — слабый огонёк надежды.
Саша продолжал обнимать её, понимая, что иногда главное — просто быть рядом, особенно когда мир вокруг тебя рушится.
Внезапно она пошевелилась, чуть повернулась. В её взгляде по-прежнему читалась боль, но теперь в нём появилась благодарность. Саша замер, боясь нарушить этот зыбкий момент.
— Спасибо, — прошептала она едва слышно.
В этом слове было столько невысказанного, что у него защемило сердце. Он крепче прижал её к себе.
— Не за что, — ответил он тихо. — Я всегда буду рядом.
Алина закрыла глаза, позволяя себе на миг раствориться в его объятиях. Горячая вода, аромат соли и ровное биение его сердца создали вокруг них невидимый купол покоя.
В этот миг весь мир перестал существовать — остались только они, связанные безмолвным пониманием.
В полумраке спальни лишь тонкий луч света пробивался сквозь неплотно зашторенное окно. Саша бережно уложил Алину на кровать, заботливо расправил складки одеяла и подоткнул его со всех сторон, словно создавая защитный кокон. Её пальцы слегка подрагивали, а плечи всё ещё подёргивало мелкой дрожью, будто она пыталась согреться изнутри.
Он лег рядом, осторожно притянул её к себе, чувствуя, как она инстинктивно прижимается ближе. Алина уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах его кожи — смесь свежести и чего-то родного, что всегда успокаивало.
Постепенно её тело начало расслабляться, словно разжимая невидимые тиски. Дыхание становилось глубже, равномернее, как волны прибоя, накатывающие на берег.
За окном шумел ветер, раскачивая ветви деревьев, бросая тени на стены, но здесь, в их маленьком мирке, царило удивительное спокойствие. Их руки сплелись, и в этом простом жесте было больше смысла, чем в тысячах слов.
Саша провёл рукой по её волосам, ощущая их шелковистость, и она чуть улыбнулась — едва заметно, одними уголками губ, словно пробуя улыбку на вкус после долгого перерыва.
Они уснули, их лица были так близко, что можно было почувствовать тепло дыхания друг друга, смешанное с ароматом её волос. В этой близости было что-то древнее, не требующее слов — словно два осколка разбитого сердца вновь соединялись воедино, создавая новую, более прочную форму.
Их сон был глубоким и спокойным, наполненным не словами, а ощущениями. И пусть за окном бушевал полдень, а мир продолжал кружиться в своём бесконечном танце — здесь, в этой спальне, время остановилось, превратившись в вечность двух сердец, нашедших друг друга.
Зона отдыха с игровыми автоматами зазвучала привычным гулом голосов. За массивным столом собрались самые влиятельные члены клуба.
Сребробородый Лог, вожак стаи. Его мозолистые руки помнили сотни рукопожатий и ещё больше следов рукоприкладства. В его карманах всегда можно отыскать старый кожаный портсигар с самосадом.
Феникс с татуированным лицом. Непревзойденный мастер тактики, способный просчитать любой ход наперёд. Он носил на шее медальон с выгравированным фениксом, который никогда не снимал.
Маркел — душа компании, балагур, весельчак и плейбой. Его шутки порой переходили границы, но никто не обижался — такова его природа. Он умел найти выход из любой ситуации.
Демон тоже оказался в числе возвышенных и с отрешенным видом сидел между Логом и Фениксом.
Остальные расположились где ни попадя. Лиса и Хохотушка — юмористка с яркой внешностью и стальным характером, её прозвище обманчиво, ведь за весёлостью скрывается острый ум и железная воля, — делили кожаный диван с Саймоном.
Клубный доктор с внешностью рок-звезды вначале хотел устроиться рядом с Алиной, но под собственническим взглядом Демона стушевался и плюхнулся сбоку от рыжей бестии.
По разным местам разбрелись и члены клуба, которых Алина видела неоднократно, но только сейчас начала узнавать по прозвищам.
Сизо — мастер техники с золотыми руками и татуировкой дракона на предплечье. Замкнутый, но надёжный как скала.
Грязный Пит — выдуманное имечко говорило само за себя. Неприхотлив, вынослив, всегда готов к грязной работе. Верный товарищ в любой передряге.
Матье — хладнокровный и расчётливый байкер с любовью к хорошему кофе. Интуиция никогда его не подводила, а решения всегда казались взвешенными и чёткими.
Апостол — моральный компас клуба с бородой, которую он, по слухам, часами расчёсывал каждое утро. Способен найти компромисс там, где другие видели только конфликт. Его Библия всегда лежала на прикроватной тумбочке рядом с пистолетом.
Броневик — надёжный как танк, непоколебимый в решениях. Его слово — закон.
Полесье — знаток местности с картой в голове и компасом на шее. Способен найти путь там, где другие заблудятся.
Пустошь — одиночка по натуре, но преданный клубу до конца. Мотоцикл для него — единственный друг, а одиночество — привычное состояние. Таскал на шее медальон с фотографией неизвестного человека.
Ряха — мастер на все руки с острым умом. Его мастерская — место паломничества всех членов клуба. Носил очки на цепочке и всегда имел при себе набор инструментов.
Призрак — смазливый парнишка с таинственной полуулыбкой, как всегда, притулился в самом тёмном углу.
Лог, окинув взглядом собравшихся, тяжело вздохнул:
— Жаль, что Вулкан не с нами. Пусть выздоравливает поскорее. А Молния... пусть не теряет веры, мы все ждём её возвращения.
Собравшиеся молча кивнули, и обратили взоры к Фениксу, который по традиции начал с краткого описания поставленной задачи.
Список жертв на сегодня был коротким, хоть и довольно подробным.
Антон Волков
Возраст: 44 года
Место работы: городская больница № 3
Преступление: умышленное убийство пациента
Мотив: ревность
Цвет сияния: тёмно-бардовый, словно запекшаяся кровь.
Аура пульсирует тяжёлыми багровыми волнами, напоминающими потоки крови.
Игорь «Шприц» Смирнов
Профессия: фармацевт
Место работы: аптека на окраине города
Преступление: организация заказных убийств
Цвет сияния: ядовито-зелёный, как неоновые вывески аптек.
Алина представила ауру, что мерцает зловещими бликами, словно пробирки с токсичными растворами, и увидела в её отражении холодный расчёт и жажду наживы.