Чтение онлайн

Странгуляционные борозды появляются в результате повешения или удушения и обычно сопровождаются гематомами. Джиджи Чан расчленили, но борозды все-таки остались. Их удалось заметить благодаря задержке разложения. Смерть запускает часы; бактерии принимаются за дело, распространяясь по кровеносной и лимфатической системам и провоцируя гниение. Однако поскольку ткани в странгуляционных бороздах сдавлены, кровеносные сосуды там спадаются, препятствуя размножению бактерий и задерживая разложение.

Первая, темно-коричневая, борозда проходила под щитовидным хрящом – или адамовым яблоком, как его принято называть. Хотя и слабовыраженная, она была достаточно глубокой, что указывало на нападение сзади. Убийца, очевидно, набросил девушке веревку на шею и стал душить, сломав ей хрящ и заставив жертву прикусить язык. На ранке запеклась кровь, позволявшая сделать вывод, что Джиджи Чан задушили до смерти, прежде чем расчленить.

Вторая, грязно-желтая борозда в форме буквы «V» находилась чуть выше первой, между щитовидным хрящом и подъязычной костью. Она шла по шее диагонально, спереди была глубже – классический случай повешения, когда узел петли находится на затылке.

Две борозды уводили следствие в противоположных направлениях. Как они могли появиться на одном и том же трупе? И как сюда вписывалось расчленение? Как совместить все эти элементы? Убийца что, пытался изобразить суицид, после того как разделался с жертвой, а потом расчленил, поняв, что ничего не выйдет?

А как насчет царапин на лице? Откуда они взялись и почему убийца постарался их спрятать?

Иви фыркнула – то ли с одобрением, то ли с удивлением.

Поначалу мотивы и методы убийцы казались ей очевидными и грубыми, но теперь стало ясно, что расчленение и обезглавливание не обязательно означали, что убийца был в отношениях с жертвой или вообще ее знал. Скорее всего, он изуродовал ей лицо, чтобы скрыть царапину, а не выплеснуть ненависть и гнев отвергнутого любовника. Он был достаточно умен, чтобы предположить, что судмедэксперты и полиция во всем разберутся, но сумел выиграть две недели.

За две недели можно много чего сделать – уничтожить улики, добиться ложного признания, сбежать за границу… Сколько головной боли для парней в синем! Все, что у них было, – первая борозда. Исследование ее формы, ширины, глубины, плотности, цвета и так далее указывали на фен определенной марки. Джиджи Чан задушили электропроводом.

Поскольку ее лицо изуродовали до полной неузнаваемости, царапина на нем была загадкой. И оставалась таковой до тех пор, пока инспектору Ляо не попался газетный заголовок: «Женщину убил электрический вентилятор». Может, это был потолочный вентилятор?

Иви наконец разобралась, почему ее вызвали в участок и как полиция добралась до нее. Они начали проверять мусорные контейнеры поблизости и нашли потолочный вентилятор и фен с проводом подходящего размера в черном полиэтиленовом мешке, вместе с другими вещами, в контейнере близ дома Джиджи Чан. На съемке с единственной, наверное, действующей камеры в Йонгчжи, расположенной на перекрестке, отыскали ее фургон, серебристую «Делика», с эмблемой фирмы.

Желчь подкатила к горлу, мешая дышать.

Тьфу! Иви плюнула на фотографию жертвы.

Папка с делом была такой толстой, что у Иви ушло два полных дня, чтобы изучить документы. Читая их, она все больше убеждалась, что все в полиции, включая инспектора Ляо, не поверили ни единому ее слову. Она представляла, как им хотелось ее арестовать, и единственной причиной, по которой Иви еще не сидела за решеткой, было отсутствие связи между ней и покойной. Детективы оказались вынуждены ее отпустить. Пока что.

Убийца выиграл время, сбив полицию со следа, когда заставил Иви уничтожить все улики. Он сделал ее козлом отпущения, сбитым летчиком. Но за что?..

Иви сложила ладони, уперевшись указательными пальцами в кончик носа. «Почему я? Он специально выбрал меня, или это мог быть кто угодно из “Следующей остановки”?»

Убийца позвонил по номеру фирмы. Трубку мог взять любой сотрудник. Обычно на такие звонки отвечал босс. Если босса не было, звонившего просили оставить контактную информацию, и потом босс отправлял кого-нибудь посмотреть все на месте. Возможно, преступник изначально метил в босса, а не в нее. Такой вариант нельзя было сбрасывать со счетов.

Но вышло так, что трубку взяла Иви. Она сказала тому парню, что босса нет, что ему нужно подождать, однако он настаивал на немедленном оказании услуги. Кажется, никакого конкретного уборщика этот человек в виду не имел. Тревожный звоночек в голове смолк. Иви пожала плечами.

Мог ли он знать, что она была одна в офисе в ту ночь?

Иви встала и потянулась, потом оперлась о подлокотники, забралась в кресло с ногами и обхватила руками колени. Кресло пошатнулось, но устояло. Она оказалась между молотом и наковальней, однако не собиралась ждать, словно ягненок, предназначенный на заклание, пока копы найдут или сфабрикуют улики. Кто знает, сколько сюрпризов припрятал убийца? Если инспектор Ляо надумает еще разок покопаться в том мусорном контейнере, он вполне может отыскать что-то новенькое. Что-то, что подтвердит ее вину. Иви представила, как он, ухмыляясь, надевает на нее наручники, а его партнер, этот новичок, Чэнь, триумфальным тоном зачитывает ей ее права.

Иви поморщилась. Полицейские найдут способ прищучить ее. А вместе с ней и босса, и Ховарда – чем черт не шутит… На них уже расставили ловушки.

Но она не из тех, кто станет спокойно сидеть и ждать, и не собирается приносить себя в жертву ради общего блага. Нет, она не святая. И если пойдет ко дну, то утащит за собой весь мир.

Поэтому неважно, какие ей грозят трудности; план Б – ее единственная возможность. Преступника она, может, и не поймает, но и облегчать ему жизнь не станет тоже.

– Мне надо вернуться назад.

Ховард поглядел на нее, как на чудовище.

Иви не могла усидеть на месте, но мыслила на удивление ясно.

«Он мог вернуться после того, как я закончила уборку. Не знаю когда; может, сразу после того, как я уехала… Он мог прятаться в переулке, на лестнице, в подвале. Ждать, пока я уеду. Может, он все время был там, обдумывая свой следующий шаг…»

– Я должна сама посмотреть.

Ховард не верил собственным ушам.

– Ты хочешь…

– Слушай, – торопливо сказала Иви, – убийцы часто возвращаются на место преступления. Наш господин Маньяк убил девушку, а потом вызвал меня, чтобы уничтожить улики. Что если он захотел проверить мою работу? Разве такого не может быть?

– Возможно, – медленно ответил Ховард, словно пытаясь утихомирить ее. – Но у каждого убийцы свои мотивы, и не все они возвращаются. К тому же какой смысл? Полицейские и без того перевернули там все вверх дном.

– Они полагались на зрение. – Глаза Иви загорелись словно факелы. – А я буду использовать нос.